Студиозус (СИ)

— Смотри, как нужно действовать с этой защитой.
Сила наполнила руки, и они с лёгкостью прошли через невидимый барьер. Захватил края защиты, словно края ткани и потянул в стороны, открывая проход для себя и Матвея. Бросил взгляд за спину, чтобы увидеть, как к нам спешат Руслан и Маша, а затем шагнул в образовавшийся проём и оказался вместе, совершенно непохожем на то, что все мы видели.
Не было никакого запустения, разрухи, мха между каменными стыками и деревьев на несуществующем этаже. Как не было и зарослей бурьяна, что скрывали от любопытных взглядом окна первого этажа. А был ошарашенный Матвей, стоявший на мощёной дорожке, ведущей к добротному двухэтажному дому, на козырьке которого висела цифра три. Как я понял — это номер дома. Только двух других нигде не было видно. Впрочем, дальше десятка метров от ограды дома вообще мало, что было видно. Сплошное серебристое марево, скрывающее в себе всё вокруг.
— Это точно не иллюзия. На нас они не действуют. Но я не могу понять, как такое вообще возможно? Здесь должен был поработать кто-то из клана пространства. Причём кто-то очень сильный. Как бы не сам глава клана. Он единственный Абсолют, обладающий подходящими способностями.
— Могу поспорить, что он в своё время обучался в академии. — ответил я Шуйскому. — Только создал эту технику кто-то из его предков, задолго до этого. Потом можем спросить об этом у Бордского.
— Обязательно спросим. А сейчас давай посмотрим, что по правде представляет из себя наше будущее жилище.
Матвей пошёл в сторону входной двери, но я его остановил. Сперва необходимо дождаться всех наших. Вместе пойдём осматривать дом. Если приглянется, то в нём, и остановимся. Как я понял, то никто не собирается за нами следить. Значит, и подобные вопросы мы должны решать самостоятельно. Что, собственно говоря, и делаем. Только другие ребята явно не спешили к нам присоединяться.
Прошло минут пять, а никто так и не подошёл. Было видно, что Матвей больше не может ждать, да и мне надоело стоять так просто и глазеть на дом. Я давал им время, теперь пускай не обижаются. Да и что-то тянуло меня к дому.
— Пойдём уже, посмотрим, чего тут такого интересного. Где нам предстоит провести ближайшие шесть лет. — сказал я Матвею, и первым оказался за оградой.
Внутри двор был невероятно чистым. Аккуратно подстриженная трава, каменные дорожки, беседка и несколько лавочек. Также всё сделано из камня. Рядом с беседкой небольшая клумба с яркими, красными и жёлтыми цветами. Рядом с клумбой — высокое дерево, на ветвях которого висела кормушка. Акелла бы точно понравилась. Большая, удобная. В такой поместится много птиц. Вот и сейчас там сидело несколько пичуг, которые совершенно нас не боялись. Чирикали о чём-то своём и продолжали лениво клевать предложенное угощение.
Вот такая странная проверка для студентов факультета старшей крови. Привезли нас к заброшенному пустырю, чтобы посмотреть на реакцию детей, которые всю жизнь не знали нужды. Жили в самых лучших условиях и получали всё, что захотят. Похоже, что в первую очередь академия будет обучать богатых наследников от их богатства. И вот такие проверки будут повторяться.
Это мне не привыкать к обычным, а порой довольно паршивым условиям жизни. Да и судя по тому, что Матвей сейчас стоит рядом со мной, ему тоже. А вот остальным придётся гораздо сложнее. Только сейчас понял, что нужно было остаться и посмотреть, как они себя поведут. Но обратно уже ничего не вернуть. Поэтому только вперёд.
* * *
— Вы как хотите, а я иду к ректору и забираю свои документы. Мы представители старший семей и должны жить словно какие-то бомжи? Отребье, которое не способно даже устроиться на работу и обеспечить себя необходимым для нормальной жизни минимумом. — всплеснув руками, воскликнула Ульяна Старцева.
Она не выдержала первая. Хотя сейчас на лицах всех, кто так и остался стоять на границе этого пустыря, можно было увидеть схожие эмоции. Представители лучших семей империи, наследники богатейших и сильнейших родов, привыкшие, жить в лучших условиях столкнулись с проблемой, решения которой у них не было. Попытаться устроить скандала и потребовать подобающих условий для жизни.
 
Но будет ли это правильно? Будет это соответствовать их высокому статусу?
Их учили, что любые трудности необходимо преодолевать с высоко поднятой головой. Что в любой момент жизнь может сделать настолько резкий поворот, что ты вылетишь, кувыркаясь по дороге, набивая себе шишки, сдирая кожу, а порой и ломая кости.
Но в любой ситуации ты должен встать и продолжить движение. Даже самую дерьмовую ситуацию необходимо обернуть в пользу себе. Поэтому сейчас нельзя совершать необдуманных поступков. А именно таким поступком были слова Старцевой.
— Остановись. — произнесла великая княжна, которая считала себя ответственной за всех девчонок на факультете. — Это испытание, которое мы должны пройти с гордостью. Какие же мы представители старших семей, если пасуем перед подобным? Первая же трудность заставила нас сдаться? Побежать к ректору жаловаться? Может, ты ещё позвонишь отцу и попросишь, чтобы он приехал и разобрался с плохими дядями, что так нехорошо поступили с его дочерью?
— Если мой отец услышит подобное, то отправит меня куда-нибудь очень далеко. — тяжело вздохнув, заговорил Руслан Романов. — Подберёт условия, которые будут в разы хуже этих. Так что я точно пас. Хотя всё и выглядит отвратительно, но в наших руках это исправить. И про руки я не шучу. Придётся нам заняться настоящей работой. Выступить в роли садовников, уборщиков и даже строителей. Кто-нибудь хоть раз держал в руках молоток и гвоздь?
Таких не нашлось. Как не нашлось и тех, кто стал бы возражать Великой княжне и Романову.
— Я могу начать дёргать траву. А ещё восстанавливать силы, когда вы устанете. Немного умею готовить. Правда, только всё самое простое: яичницу, салат из овощей и ещё пару таких же несложных блюд. — сказала Мария Павлова. — Мне всегда нравилось смотреть, как готовит наша повариха. Она и научила.
— Да все мы можем начать дёргать траву. Только что будем делать дальше? — задал очень правильный вопрос Бордский, который как-то очень странно крутил головой по сторонам. Порой принюхивался и делал непонятные пассы руками.
— Для начала определиться, все ли согласны, что остаёмся здесь или всё же идём, разговаривать с ректором? — глядя на то, как переминается с ноги на ногу Старцева, спросила великая княжна.
— А чего здесь решать? Апраксин и Шуйский уже давно ушли и сейчас находятся, где-то на территории вон того дома. Трава слишком высокая, я отсюда ничего не вижу. — взял слово княжич Артюхов. — А помочь я могу своим даром. Всё же здесь должно быть много металла. Пока я не очень хорошо управляют со своими силами, но чтобы сделать простые инструменты, этого должно вполне хватить.
— В любом случае необходимо голосование. Среди нас много ребят, которые никак не высказались. — великая княжна посмотрела на молчунов, но они и сейчас выбрали молчание. — Поднимите руки кто за то, чтобы принять этот вызов? Преодолеть его и доказать всем, а в первую очередь себе, что для нас нет ничего невозможного. Что любые трудности, какими бы непреодолимыми они ни казались нам по плечу.
Руки подняли восемь человек. Старцева, Юсупов, Долгоруков, Скуратов и Багратион воздержались.
— Теперь поднимите руки те, кто хочет сдаться? Сбежать, словно трус, спасовав перед первым же испытанием? Кто хочет показать всем, насколько ошибся их клан в выборе кандидата на поступление в академию? На самый престижный факультет, который открывает свои двери раз в поколение.
Великая княжна старалась сделать всё, чтобы за второй вариант никто не поднял руку. Она совершенно не сдерживалась и выбирала самые обидные формулировки, отчего на лицах ребят появлялись гримасы отвращения. Да и не были бы они представителями старших семей, если повелось на подобную провокацию.
— Княжна, вам не кажется, что это слишком? Своими словами вы просто не оставляете нам выбора. — заговорил Макар Юсупов. — Либо голосуете за то, чтобы утереться плевком, что мы получили. Либо становитесь трусами и неженками, которые не справились с возложенной на них ответственностью.