Демон Ночи (СИ)

А кому ещё доверять, как не внуку?
Уж точно не своему сыну, который ненавидит тебя и своё дитя.
В общем, я и Псих отправились на такси в Новорос. Увы, сегодня суббота, а Саня сказал, что будет на нейтральной территории вместе с другими Ловцами, поэтому найти КПР для мгновенного перемещения в Новорос — больная затея.
Но мы с Психом никуда не спешили, так как отец Кости Чернова только через пять часов будет на месте, а лично мне, чтобы убить последнего метаморфа, нужно попасть в свой мир. А для этого нужно хотя бы найти Межпространственный Разрыв в мой мир. И я понятия не имею, где он.
Единственное, что я знаю — Межпространственные Разрывы находятся на нейтральной территории.
Но среди тысяч найти именно нужный — очень сложно.
Да и вообще, как я пойму, что это он?
К тому же сам Штаб ООМ не разрешает просто так отправляться туда. Именно поэтому он запретил допускать охотников-убийц на нейтральную территорию. А так как смертность Охотников увеличилась бы в разы, то охотники-убийцы даже и не спорили с этим указом.
Но у меня есть ещё один случай — Порталы через артефакты сильных Ловцов.
Бойко ведь упоминал, что через кодовое слово можно создать портал. Вот только мало кому удастся это сделать.
Его напарник — Неуловимый охотник-ловец по кличке Тридцать Шестой — сделал артефактом плащ Бойко, поэтому мы смогли создать через кодовое слово Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня.
Но вот создать Межпространственный Разрыв — это уже совсем другая лига.
Путешествие между мирами — это чудеса.
И тут мне в голову приходит мысль про Тибетское Чудо, о котором неоднократно упоминал сам Бойко.
— Точно, Псих! — выкрикиваю я, когда мы подъезжаем к дому деда реципиента.
— Что «точно»? — спокойно спрашивает Мелкий, при этом даёт таксисту деньги. — Спасибо, что довёз, ублюдок! — хлопает Псих дверью такси.
Я его понимаю.
Этот урод, когда спускался по серпантину, постоянно давил на газ, а потом на тормоз.
Короче, Псих чуть не блеванул.
— Чувак, так ты скажешь, про что вспомнил там? — интересуется Мелкий, пока мы поднимаемся по ступенькам к Семёну Семёновичу.
— Я думал про слова Бойко, когда мы его убили. Помнишь, он говорил про Межпространственный Разрыв и про Тибетское Чудо?
— Ну да. Так ты и есть Тибетское Чудо, он неоднократно это повторял, только не в лоб, — спокойно говорит Псих.
— Верно. Но ведь я тоже в кого-то пошёл, правильно? — намекаю я на деда реципиента.
— Ну так в деда ведь, хули нет. Об этом Бойко тоже говорил, — снова спокойно выдаёт Мелкий базу.
Я смеюсь.
Всё-таки Псих у меня крутой, что ни говори.
Тем временем двери в квартиру открываются и нас встречает Семён Семёнович. Дворецкий пытается улыбаться в столь трагичный для него час и предлагает сразу же пройти в комнату Алексея Емельяновича, что мы с Психом и делаем.
— О, Алёшка всё-таки сдался, — спокойно говорит Мелкий. Гремлин трогает руку «моего» деда, лежащего на кровати в белом костюме с синей рубашкой и белым галстуком. — Даже руки холодные. Прямо как у настоящего мертвеца. — Псих поворачивается к дворецкому. — Сёма, ты его спецом одел в бело-синее, чтобы подчеркнуть холод его рук?
Семён Семёнович вздыхает.
Он смотрит на меня и через глаза передаёт своё нежелание отвечать.
Потом мысленно просит у меня прощения и всё же отвечает гремлину:
— Да, Псих, именно так. Я решил похоронить его в белом костюме и в синей рубашке не потому, что он так просил ещё задолго до своей смерти, а потому, что мне просто взбрело в голову подобрать костюм под холодное тело Алексея Емельяновича.
— Вот это правильно. Так и надо с этими старпёрами. А то всегда только в чёрное да чёрное… как будто мы на похоронах каких-то, — ржёт Мелкий. — Ладно, пойду посру, а вы пока пообщайтесь мысленно с этим холодным приколистом.
Псих уходит.
Как только дверь в комнату закрывается, Семён Семёнович встаёт на колени и со слезами на глазах просит прощения:
— Простите, Константин Николаевич! Я не хотел шутить над Вашим дедом. Алексей Емельянович уважал меня, а я его так предал своей шуткой перед Психом.
 
Ого, да мужик реально душевный человек.
Так переживает из-за пустяка.
Если честно, я даже не почувствовал, что он хоть как-то обидел или оскорбил «моего» деда. А вот Психу, между прочим, стоило бы держать себя в руках.
Но что возьмёшь с этого гремлина, если он, сука, реальный гремлин.
Я улыбаюсь и говорю:
— Семён Семёнович, успокойтесь. Всё хорошо. Я не держу на Вас зла, если Вы вдруг так считаете. Больше скажу, никогда и не держал и не буду держать. Вы лучше скажите, как умер мой дед?
Дворецкий вытирает слёзы. Сам подходит к столу Алексея Емельяновича и среди папок достаёт красный конверт, который уже вскрыт.
— Вот, держите, — отдаёт он его мне.
— Ваш дед открыл его перед тем, как лечь на эту кровать и уснуть навечно, чтобы дописать в письме кое-что. Что именно — я не знаю. Я не читал письмо, клянусь своей жизнью. Хотя в свою защиту скажу, что Алексей Емельянович спокойно бы доверил мне свою жизнь, как и то, что внутри письма. И всё же я не посмел читать его, ибо оно принадлежит Вам.
И где только дед реципиента нашёл такого крутого, пусть и эмоционального дворецкого?
Ладно, хрен с ними, с этими душевными эмоциями.
Я беру конверт, достаю письмо и читаю.
И вот здесь нахожу много всего интересного.
Во-первых, в конверте ещё лежал обычный тоненький ключик от шкафа, возможно, спального, который стоял у деда в комнате. Во-вторых, в самом письме действительно была приписка другими чернилами. Именно поэтому конверт и был вскрыт «моим» дедом перед смертью, чтобы добавить напоминалку.
Почему я этому верю?
Да потому что в приписке жирными буквами было сказано:
[[ *** И не забывай про то, что я тебе неоднократно повторял в последней нашей встрече: «Когда почувствуешь, тогда и умирай» *** ]]
Как раз эти слова постоянно повторял Алексей Емельянович, когда мы с ним виделись последний раз.
Видимо, это действительно что-то очень важное.
А если учесть, что он знает, кто я на самом деле, плюс его внук следит с астрального плана за мной, то тут попахивает каким-то колдовством… может, тем самым Тибетским Чудом.
Конечно же, жирный шрифт в конце привлёк моё внимание самым первым, но и до этого было не так мало текста.
Там было сказано, чтобы я сразу же проверил шкаф и забрал оттуда около семи миллионов рублей. Ключ в конверте.
Ну, ключ я и сам нашёл в конверте ещё до того, как об этом прочитал в письме, поэтому просто открыл дверь и забрал шесть миллионов семьсот сорок три тысячи.
Если учесть, что из тех трёх миллионов трёхсот тысяч, что у меня уже́ были, я взял на такси и на еду, а Псих свой остаток тоже профукал на баню и солянку, то получается, что у меня на данный момент десять миллионов с копейками.
Вот эти копейки я кладу в карман на обычные расходы, а десять миллионов в сумку-трансформер для Охотника.
А теперь читаем дальше.
Так вот, в письме сказано про самый охраняемые и самый дорогой дом, то бишь недвижимость в Новоросе.
Там квадратный метр стоит от трёх миллионов рублей. И есть там один туалет в два квадратных метра, который оказался вне проекта, при этом служит заманухой на сайт, мол, цены начинаются от трёх миллионов, однако это и имеется в виду тот самый туалет, потому что нормальное жильё начинается от пяти миллионов рублей за квадратный метр.
В любом случае «мой» дед пишет, что нужно выкупить это помещение в два квадратных метра, потому что ещё на этапе строительства там произошло нечто, что связано с Голубым Глазом Небесного Дракона.
Да ладно.
Вот это очень хорошие новости.
Видимо, Алексей Емельянович был в курсе того, что Городецкий мне расскажет хоть что-то про этот артефакт, который видит Монстров насквозь.
Но читаем дальше: