Точка Бифуркации (СИ)

Судя по слегка дёрнувшейся щеке, графу не понравилось то, что он этой информацией не обладал. Но это была совершенно не моя проблема.
— Если закрыть глаза на то, что ты шастал там, где не положено, — сделал театральную паузу Евгений Константинович, приподняв бровь. — то выходит, что перед нами сидит самый настоящий маленький герой. На мой взгляд, такая смелость достойна награды. Что думаешь, Сергей?
— Думаю, что вы князь, абсолютно правы. — перенимая тон своего брата ответил Сергей Константинович, а затем, поджав нижнюю губу, добавил. — И у меня даже есть дельное предложение.
— Н-не в-верь им! — прошелестело в голове голосом Кали, который в таких ситуациях отдалённо напоминал мне змеиное шипение.
Собственно, я и не собирался. Для меня было абсолютно очевидно, что эти два товарища аккуратно пытаются вербовать весьма перспективного одарённого. Что ж, ничего удивительного и даже предосудительного в этом я не видел, но и играть в их игры, желания, естественно, не было. Хотя… очень даже любопытно, что они сейчас мне предложат.
— Я… я не за награду. Просто помочь хотел. Мне ничего не нужно. — скромно произнёс я, поднимая глаза на Белорецких.
— Излишняя скромность тебе в жизни не поможет. — качнул головой граф. — Впрочем, решай сам. Такому одарённому как ты, нужно получить соответствующее образование. В школе для одарённых есть все возможности для того, чтобы в полной мере освоить свой дар и силу. Помимо этого, ты будешь расти в окружении себе подобных, что также положительно отразится на твоём развитии.
Хорошо бы, если в таких школах большинство одарённых были воспитаны также как, например, Алина. Но что-то мне подсказывало, что разбалованных детишек аристократов, как те же братья Вяземские, там будет намного больше. С другой стороны, я в этом мире ещё многого не видел и вполне могу ошибаться.
Что же касалось развития моего дара, то вряд ли в этой школе кто-то будет проводить индивидуальные занятия простолюдину. А вот дядя Святогор их нам устраивает фактически ежедневно.
— Разве наша школа плохая? — удивился я, оглядывая собеседника.
— Напротив, одна из лучших. — улыбнулся Сергей Константинович. — За редким исключением, все специалисты в ней с большим стажем, опытом и прекрасными рекомендациями. Часть преподавателей, по особо важным, на мой взгляд, предметам, были одобрены лично мной. — отмечая непонимание на моём лице, он снизошёл до более подробных объяснений. — Обычно дети к школе уже открывают свой дар, либо, если этого не произошло, он не появляется вовсе. Учитывая это обстоятельство, мне пришлось создать для дочери место ничем не хуже любой из городских элитных школ. Можно было, конечно, так не усложнять и нанять преподавателей, которые будут её обучать на дому, но я противник такого подхода, В конечном итоге, всё сложилось самым благополучным образом и теперь Алина может учиться с другими одарёнными.
— Почему вы не перевели её раньше?
— Во-первых, — вздохнул граф. — дочь просит не разлучать её со своими друзьями. Но несмотря на всю мою любовь к ней, в пользу такого моего решения сыграло другое. Не осторожно брошенное ею обещание в твой адрес. — напомнил мне Белорецкий.
Говорить о том, что я давно вернул ей её обещания, я не стал — отец Алины и так был в курсе. Здесь играл роль лишь воспитательный момент для девчонки. Она должна была с самого детства понимать весь груз ответственности за то, что вылетает из её рта. Возможно, были и другие причины, но их мой собеседник озвучит вряд ли, если не сделал этого сразу.
— То есть, со следующего года Алина будет учиться в другой школе. — грустно заключил я.
— И ты можешь составить ей в этом компанию. — улыбнувшись подслушивающей дочери, озвучил граф.
— Учитывая твои заслуги перед нашим родом, финансирование обучения будет за счёт клана. — князь в диалог до этого момента не вмешивался, лишь спокойно попивал свой чай и периодически наблюдал за моей реакцией.
— А что будет с нашей школой, после того, как Алину переведут? — задал я внезапно возникший в голове вопрос.
 
— Ничего. Продолжит работать. — повёл бровью граф и добавил. — Да, большая часть преподавателей со временем поменяется, — сделал он мне непрозрачный намёк на смену качества образования. — но сама школа никуда не денется.
— В любом случае, я не могу оставить бабушку и своего друга. — выдохнул я, готовясь озвучить свой решительный отказ.
— Это вовсе не проблема. Жильём в Тюмени мы вас обеспечим — жить будешь вместе со своей старушкой. А что касается Максима, — на этих словах граф переглянулся с братом, на что тот утвердительно кивнул. — их семье будет предложена большая скидка, если они захотят отдать ребёнка в нашу школу.
— Держи. Это номер моего помощника. — двинул визитку по столу князь. — В случае каких-то проблем — звони. Он про тебя теперь знает и всё решит. На этом наша встреча заканчивается. Посоветуйся с бабушкой и дядей. Если решите принять предложение — дадите знать сюда же. — постучал он пальцем по серой металлической пластинке с выгравированными символами. — Твоё будущее — в твоих руках, Алексей. Приятно было познакомиться и спасибо, что в тот вечер защищал Алису.
На этих словах Белорецкие поднялись со своих мест и мне пришлось последовать их примеру.
  
Глава 36
 
— Думаешь согласится? — спросил князь, передавая папку с документами брату.
— Трудно сказать. Но загоревшихся глаз не было однозначно.
— Твоя правда.
Уж кто-кто, а Евгений Константинович Белорецкий за свою жизнь не один раз делал людям заманчивые предложения, которые те были просто счастливы принять, объявлял о помиловании или удовлетворял просьбы просителей. Много раз были и обратные ситуации, когда стоя над поверженным врагом, проворовавшимся служащим или тем же просителем, которому нужно было отказать, он видел в их глазах отчаяние, грусть, нарастающую тревогу и страх.
Сейчас у главы рода уже другой уровень и статус, нежели когда у руля клана сидел их отец, и большинство его решений и приказов озвучивают подчинённые. Но прожитый опыт не позволял ему ошибаться в таких мелочах. Отличать восторг, радость и счастье от безразличия и равнодушия, пусть даже умело спрятанного за натянутой улыбкой, он умел давно. И то, что маленький Обломов довольно прохладно воспринял их предложение, утаиться от глаз князя просто не могло.
— Может подтолкнуть? — озвучил свою мысль младший из братьев.
— Не вздумай. — отрезал Евгений Константинович. — Никаких провокаций.
— Думаешь что-то поймёт?
— Не глупый. Не сейчас, так в будущем догадается. На нашем уровне, семьи уже так не работают. Вспоминай, чему учил нас дед и отец. — спокойным тоном, перелистывая какие-то бумаги на столе, ответил князь.
Граф, впрочем, был полностью согласен с братом и задал свой вопрос лишь для того, чтобы убедиться в намерениях главы рода на счёт этого мальчишки.
— Он так и не показал свою стихию, ни разу.
— Такое бывает. Либо не умеет и никто не учит, либо, напротив, её скрывает.
— Отец, можно вопрос? — нарушил наступившую после короткого диалога тишину молодой парень, присутствующий в кабинете с самого начала.
— Да.
— Зачем вам вообще нужен этот мальчишка?
Князь наградил сына внимательным взглядом и поджал нижнюю губу, что-то прикидывая в голове, а затем всё-таки ответил на вопрос.
— Во-первых, нам, сын. Нам. Во-вторых, что о нём известно?
Андрей Евгеньевич Белорецкий был четырнадцати лет отроду, но уже сейчас, как когда-то ранее старшего сына, отец привлекал его к делам рода. При чужих, молодой аристократ бы никогда не посмел встревать в разговор со своими вопросами, но дядя входил в тот узкий круг людей, которых можно было с уверенностью назвать «своими».
Недолго поразмышляв над прозвучавшим вопросом под пристальными взглядами присутствующих, Андрей озвучил свои мысли:
— Известно, что он простолюдин, одарённый, не ведает о субординации, достаточно непредсказуемый и часто попадает в передряги. В противовес сказанному: друг Алины, спас нашу Алису, и на удивление не просит и не требует чего-то взамен.