Точка Бифуркации (СИ)
Мне даже стало стыдно, что я сам не пришёл к таким выводам. То ли детские гормоны, то ли мозг атрофировался в этой бесполезной школе… Что ж, буду над этим работать. Старый военный опыт подтверждал дядины слова — эмоции нужно контролировать, иначе они творят твою судьбу, но никак не ты сам.
В школу мне сегодня требовалось пойти, чтобы более не вызывать каких-либо дополнительных подозрений. Справившись о том, что с бабушкой будет всё хорошо, я вышел из дома и сел в автомобиль дяди Славы. Поприветствовав товарища и его отца, отметил, что атмосфера в машине совсем не позитивная. Максим был поникший и смотрел в окно полностью отрешённым взглядом.
— Ты чего? Ремня дома получил что ли? — негромко поинтересовался я у друга, отмечая его настроение.
Мы с товарищем были не разлей вода с тех пор, как научились ходить. С самого детства бабушка и мать Максима частенько пересекались на детской площадке и подолгу забалтывались о чём-то своём, в то время как мы с другом играли в одной песочнице. Чуть позже, нас стали выпускать на улицу одних и всё свободное время мы по-прежнему проводили вместе: играли в футбол, в настольные игры, делились игрушками и вместе их ломали. С недавних времён, дядя Святогор стал нас приобщать к спорту и здесь мы тоже всё делали вместе.
Со стороны могло показаться смешным, но мне казалось, что такого друга как Максим, у меня не было и в прошлой жизни. Рассудок, конечно, подсказывал, что дружба проверяется не только жизненными испытаниями, но и банально временем, поэтому с такими выводами спешить нельзя. Но я слал к чёрту лишние мысли и предпочитал исходить из того, что вижу и чувствую сейчас. А дальше… дальше время покажет.
— Чуть позже. — негромко произнёс товарищ, намекая на присутствие в машине отца.
Когда мы вышли из автомобиля и направились в сторону входа в здание школы, Максим заговорил сам.
— Мама заболела.
По лицу друга было видно, что он держится буквально из последних сил. А ещё было понятно, что речь идёт явно не о какой-то простуде.
— Что говорят врачи? — после небольшой паузы спросил я.
— Что нужно лечение. — выдохнул друг. — Папа собирается машину продавать.
— И этого хватит?
— Не знаю. Вряд ли.
Машина у Авериных была обычная, подержанная и вряд ли могла много стоить.
— А тебе известна нужная сумма?
— Они считают меня маленьким. И не говорят об этом при мне. — на этих словах товарищ даже слегка притопнул ногой.
Ответить в такой ситуации что-то дельное я не смог, вместо этого выдав вполне банальную фразу.
— Всё будет хорошо, дружище. Вот увидишь. — приобнял я за плечо Максима, после чего мы разошлись по разным кабинетам.
То, что у меня была серьёзная сумма денег, товарищ не знал. Те наличные, которые мы забрали у людей Вяземского до сих пор лежали в черной сумке в моём шкафу. И похоже, эти деньги уйдут также легко, как и пришли.
* * *— Итак, пацаны. Слушаем внимательно, я по нескольку раз повторять не буду. — вышел в середину поляны бойкий парнишка. — Мы груза собираем на зону. Нужно чтобы каждый уделил по возможности. Думаю… двести рублей все осилят. Срок три дня. — оглядывая нас внимательным взглядом, громко заявил Олег. — И нечего на меня щенячьими глазками смотреть. Людям надо помогать, карму себе почистите. — хохотнул он, под одобрительные смешки своих подельников. — Не себе в карман собираю.
— А если у кого-то нет возможности? — произнёс один из парней с четвёртого класса.
— Руки и ноги есть? Есть. Значит есть возможности. — холодным тоном с нотками агрессии сходу же ответил Олег.
Кто бы мог знать, как мне надоели эти периодические детские школьные разборки, в которых мне так или иначе приходилось участвовать. Правда то, что случилось сегодня — было из ряда вон выходящее. Мне даже трудно было представить, что в школе, которая находится под протекцией самого графа Белорецкого, какой-то идиот может додуматься проворачивать такие вещи, но нет, умники нашлись.
Эти наглые предприниматели собрали мальчишек из нескольких классов нашей школы на заднем дворе, заранее пригрозив тем, кто это приглашение проигнорирует. А затем стали подобным образом трясти с нас деньги. Как позже выяснилось, они уже несколько дней вытаскивают на обеденный перерыв по несколько классов, и рассказывают одну и туже историю. Соблазн набить морду этому Олегу, которого чаще называли по кличке Кулак, был большой. Своего товарища я и вовсе с трудом сдержал от такого шага.
— Во-первых, когда первоклассник лупит семиклассника — это очень подозрительно. — стал я объяснять другу свой план. — Нам бы лучше такое внимание к себе не привлекать.
— Предлагаешь стерпеть? — недовольно оглядел меня Максим.
— Вот ещё. — фыркнул я. — Предлагаю кое-что другое. Мы, конечно, можем отбиться от этих уродов самостоятельно, но эти ребята, — указал я на грустно плетущихся впереди сверстников. — вряд ли. А я что-то не очень хочу, чтобы они раскармливали этих…
Себя тоже приходилось сдерживать. Начинающие бандиты, решившие разжиться на детских обедах, вызывали у меня чувство праведного гнева.
— И что же ты предлагаешь?
* * *Мы начали с класса, в котором учился я. Собрали на перемене всех мальчишек и прямо сказали, что денег никому давать не собираемся. Услышав, что абсолютное большинство своими наличными делиться также как и мы не желает, предложили ребятам дать отпор вымогателям.
— Если мы один раз их покормим, то потом будет очень трудно отвязаться. И напротив, дадим отказ, пусть даже кто-то получит люлей, но зато больше они нас трогать не будут. — произнёс я, оглядывая ребят.
— А мне на такое дело денег не жалко. — встал в оппозицию Ваня, а рядом стоящий его друг Вова, согласно закивал. — Тем более нормально попросили они. У меня дядька сидит, я бы с радостью ему помог.
— Во-первых, эти деньги туда не пойдут, чтобы ты себе там не фантазировал. Во-вторых, они не попросили, а поставили перед фактом.
— У Кулака брат в одиннадцатом классе и своя банда. Они нас побьют и всё. — ответил Сашка, зашуганный очкарик из моего класса.
— В общем, если хотите, чтобы вас избили, идите с ним. — закончил Ваня.
— Моё дело предложить. — равнодушно отмахнулся я, не желая вступать в спор ни с одним, ни с другим. — Те, кто с нами — никому свои деньги давать не будут, обещаю. Остальные будут решать свои проблемы самостоятельно.
Такой подход оказался более действенным. Когда с людьми сюсюкаешься и уговариваешь, они начинают ломаться, думать и сомневаться. А вот если дать на выбор два варианта и выгодно обрисовать перспективы, то народ принимает нужное решение намного легче и быстрее.
Мы с товарищем провели подобные диалоги и в его классе, и в ряде других. Везде нашлись согласные и противники, трусы и смельчаки, желающие помочь и остаться в стороне.
Меня такой расклад не смог удивить ни капельки, а вот Максим злился. Когда я озвучил свой план, в его фантазиях были радостно галдящие школьники, благодарящие нас за помощь и выражающие чуть ли не единогласное желание выступить единым фронтом.
Реальность же оказалось иной, что неприятно сказалось на настроении друга.
— Максим, ну а по-другому и не бывает. — хлопнул я по плечу товарища.
— Для них же стараемся! — буркнул он, но было видно, что быстро успокоился.
* * *Как бы там ни было, но долгожданный день настал и в школьный двор заехали два больших автобуса, в которые после первого урока стали грузить первоклашек. Абсолютно все, в том числе и я, были в предвкушении поездки в город.
Нам сообщили об этом сюрпризе за два дня до сегодняшнего и всё это время детвора пребывала в томительном ожидании. Немного перебить радость от этого события получилось только у Олега и его банды малолетних вымогателей. Но сегодня все о них забыли, предпочитая оставить эту проблему на завтрашний день, который обещал быть не менее богатый на события, нежели текущий.