Последний самурай (СИ)

Якудзы сели этой троице на хвост сразу, но дали Такахаси время спуститься на парковку и начать разговор с Акайо. План Кэзухи был следующий. Они появляются в момент, когда Такахаси прессует жертву. На глазах у свидетеля жестко расправляются с охамевшим молодняком и оставляют три трупа там же, на стоянке.
Вокруг должны были художественно раскидаться кровь, кишки и, видимо, головы. Потому что в отличие от хангурэ, якудзы традиции чтут. На разбор полетов они явились с катанами. Реально. Я завис, когда услышал сожаление одного из якудз, что меч сегодня лишился законной добычи. Меч…Думал сначала он так глумится или образно выражается. Ни черта подобного.
Огнестрельное оружие при них тоже было, все-таки не идиоты, чтоб с клинком против пули идти, но я так понял, убить наглецов предполагалось именно катаной.
— Тикусё! (Вот дерьмо!) – Выругался Кэзухи, разглядывая картину, которая была перед его глазами.
Ну да. Точнее не скажешь.
Акира остался жив, однако из-за сломанного позвоночника не мог пошевелиться. Он лежал мордой вниз, из-под него растеклась лужа, и это была совсем не кровь. До кучи, судя по запаху, он еще и обгадился. Так что слово «дерьмо» в данном случае подходило максимально. Акира мычал, стонал и, мне кажется, очень хотел, чтоб ему помогли. Желающих не нашлось.
Третий отморозок лежал на спине с неестественно вывернутой головой. С первого взгляда становилось понятно, он мёртв.
Между этим двумя замер Такахаси. Парень явно был напуган до уссачки, потому что его азиатские глаза внезапно стали походить на европейские, увеличившись в размерах. Да и зубами он постукивал достаточно громко.
— Я спросил, что тут произошло? — Начал терять терпение Кэзухи.
Очень уж его расстроил тот факт, что из троих отморозков в более-менее целом виде якудзам достался только один.
— Он… Он… — Начал было Такахаси, тыча пальцем в мою сторону. Заклинило его основательно.
Вообще, хочу сказать, нервный какой-то парнишка. Банду сколотил, людей кошмарил, а чуть самому нос прижали, так сразу в истерику впал. Можно подумать, при нем раньше никого не убивали. Конечно, одно дело, когда ты нагибаешь простых бедолаг, не способных сопротивляться, и когда нагнули тебя. Да еще нагнули очень неожиданно.
Договорить Такахаси не успел. Вернее, ему не дали. Макито в два шага оказался рядом с ним, ухватил теперь уже бывшего крутыша за шиворот, потом, с силой тряхнув, толкнул вниз, вынуждая встать на колени и злым голосом произнес:
— Ты куда полез, коно яроу⁈ Ты на нашу территорию полез. На нашу!
Главарь отморозков, с которого после случившегося слетела вся спесь, вроде бы вскинул голову в ответ на то, что якудза фактически обозвал его ублюдком, однако сразу же сдулся, опустив башку. Да и сложно, конечно, выглядеть крутым, когда стоишь на коленях перед мафиози. Это тебе не в компании дружков угрожать Накамуре.
Кстати про Никамуру. У этого вообще, видимо, случился самый настоящий шок. Он… как бы это объяснить… он просто стоял, молчал и каждые пять минут норовил завалиться куда-то в бок. Поэтому мне приходилось бедолагу придерживать. Иначе он улёгся бы рядом с товарищами Такахаси. Я начал слегка опасаться за психическое состояние парня.
Будет очень обидно если Накамура после моей помощи сойдёт с ума. Потому что в данный момент он и правда походил на слегка пристукнутого. Видимо перемена, произошедшая с Такито, оказалась слишком для него неожиданной.
— Здесь его убьем? — Макито перевёл взгляд с главаря ханргурэ на своего товарища Кэзухи.
— Подожди…Надо сначала разобраться. — Якудза покачал головой. Потом развернулся и приблизился к нам с Накамурой. — Кто это сделал?
Видимо, данный вопрос волновал его сильнее всего. Пришлось ответить, потому что в любом случае двое человек прекрасно знают правду. А… Ну еще третьим можно считать Акиру, просто он вряд ли уже что-то кому-то скажет.
— Я.
— Адачи-сан… Не советую вам врать. Сейчас не самый лучший для этого момент. Я слегка заведен. Мои братья немного заведены. Мы ведь под горячую руку можем допустить жестокость в своих поступках.
 
— Можете. — Согласился я, — Но не допустите. Потому что Синода-сама вам потом тоже чего-нибудь сделает. Уверен, ему сильно не понравится, если со мной случится «жестокость», как вы это называете. Потому что я выполняю задание, имеющее для кумитё большое значение. Это — первое. А второе — я не вру. Вы спросили, кто сделал. Отвечаю — я.
— Сараримен разобрался с этими уродами? — Хохотнул один из якудз, услышав наш диалог. Но тут же перестал ржать, получив недовольный взгляды старших лейтенантов, и серьёзно добавил. — Этого не может быть.
Кэзухи нахмурился, посмотрел на меня, потом подошел к мертвому крутышу и носком ботинка ткнул его в голову.
— Сломан. — Коротко сказал он.
Затем переместился к Акире и повторил то же самое. Акира застонал, но скорее уже пребывая в забытьи.
— Сломан. — Снова вынес вердикт вакагасира.
Потом ему надоело, видимо, пинать всякое дерьмо, валяющееся на полу, и он решил услышать еще чью-нибудь версию. Кэзухи посмотрел в сторону Накамуры.
Этот уже готов был на что угодно, лишь бы вырваться из творившегося кошмара. По крайней мере, судя по его несчастному лицу он считал случившееся именно кошмаром. Вот и помогай после этого людям. Никакой благодарности.
— Кто устроил все это? — Спросил Кэзухи моего коллегу.
— Ад-д-дачи… — дрожащими губами еле выговорил Накамура.
Вот уже после этого якудзы перестали докапываться со своими вопросами и ускорились.
Макито за шкирку поднял Такахаси на ноги, швырнул его "братьям, велев увезти придурка в нужное место. Потом сразу по мобильнику вызвал еще кого-то. Я так понимаю из-за машины. Прибыли то они на одной. А теперь им нужно две. Потому как после подтверждения моей вины (хотя я вот к примеру, виной это никак не считаю) от якудз последовало вполне ожидаемо приглашение прокатиться до кумитё.
— Уберитесь здесь. Не надо оставлять следы нашего позора. Этого доставьте сами знаете, куда. С ним еще будет разговор. — Подключился Кэзухи, кивнул в сторону Такахаси, который совсем загрустил и даже перестал издавать звуки, глядя в одну точку пустым взглядом.
Ну а меня доставили в офис к Синоде. Естественно, прибыл я туда в компании неизменных Кэзухи и Макито.
Я даже пытался по дороге пошутить насчёт их постоянного дуэта, но шутка, судя по недовольной реакции обоих якудз, не зашла. А я всего лишь спросил, постоянно ли они ходят парой? Есть же места, где это будет выглядеть странно. Например, сортир. Хотя… Когда один струю пускает, другой держит…
Вот в этом месте Макито и психанул. Сказал, если я прямо сейчас не заткнусь, то он мне сделает очень быстрое и очень результативное обрезание. Только не в том смысле, как у иудеев. А буквально.
На самом деле, Макито сам не знает, как ему повезло. Хорошо, что мое непонятное состояние куража и бешенства пошло немного на спад, иначе я мог на угрозу отреагировать совсем по-другому. Недавний опыт показывает, угрозы вместо того, чтоб вызывать страх, теперь превращают меня в кого-то очень опасного.
Хотя, если честно, исчезло это состояние не до конца. Просто слегка притихло. Ровно в тот момент, когда я увидел валяющихся на парковке отморозков, когда появились якудзы, мне всего лишь стало чуть-чуть легче. Видимо, убив одного из членов хангурэ, я выплеснул часть той энергии, которая бурлила внутри меня.
И вот теперь я сидел в том же самом кабинете, на том же самом диванчике, изображая из себя скромнягу. Естественно, сидел в обществе кумитё Ямагути-гуми. Ему, видимо, о случившемся отчитались сразу. Когда я вошёл в кабинет, он меня уже ждал. В этот раз один, без всяких там девиц, кем бы они ему не приходились.
— Расскажите, Адачи-сан, как у вас получилось справиться с тремя молодыми, крепкими парнями? Насколько мне известно, двое из них ученики лучшей в Токио школы дзюдо. Поделитесь столь интересным секретом. Я бы не сказал, что вы обладаете выдающимися способностями подобного плана. В вас скорее можно с первого взгляда определить «белого воротничка», чем с десятого — опытного бойца.