Ангел для Дьявола (СИ)

В комнате было темно, но начинало светать, постепенно время близилось к утру. И им обоим, по прежнему не было до сна, они разгорячённые и оба возбуждённые, думали друг о друге.
Огастин касается её пухлых губ, осторожными поцелуями, отчего Челси очевидно растерялась, но быстро взяла себя в руки и перенимала движения как прилежная ученица, оттачивая каждое движение. Он с довольным рыком притягивает её за шею и углубляет поцелуй. И вот они уже как дикие переплетаются языками, облизывают друг друга, стонут от наслаждения.
Огастин шарит руками по раздражающей одежде, дойдя до ремешка в раз потянув его, кинул в сторону. Челси снова растерялась, но в миг включилась в процесс, понимая, что ещё достаточно темно и Огастин ничего лишнего не увидит.
Он навалившись всем телом добирается до заждавшейся его груди, чуть сжимает, проводит языком по тёмно-коричневому соску, нежно облизав, начинает его посасывать. Не соображая что творит рвёт трусики на части и сдёргивая их с неё, дорвавшись рукой лаская горячую, мокрую плоть. Челси выгибается под ним дугой, раздвигая ноги ещё шире и Огастин не мог это игнорировать, надавливает доставляя ей ещё большее удовольствие. Голову окончательно срывает и он не в силах держаться стягивает чёрные боксёры, халат и снова горячим станом наваливается на её бархатную кожу. Они снова сплелись, растворяясь в долгом страстном поцелуе, соединившись не только губами, но и сердцами.
Огастин не торопясь, со всей нежностью вошёл во влажное лоно, зверь в нём требовал жёсткости, дерзости в движениях, но он сдерживал его в себе изо всех возможных сил. Нестерпимая мука — борясь со своим настоящим нутром!
Набирая темп, осторожно продвигаясь в ней в такт, такой нестерпимо тугой и влажной, доводящей до безумного умопомрачения. Её тело покрылось истомой, она была сосредоточена на своих ощущениях. Огастин украдкой наблюдал и понимал, что Челси получает истинное наслаждение, что дюже подзадоривало его, продолжая двигаясь равномерно в ней. «Моя, только моя», — проносилось у него в голове. Только его, и поэтому остальных рядом с ней быть не должно. После всей грязи ему казалось, что он коснулся чего-то чистого и светлого, что дарило щемящее чувство особенности.
Челси изо всех сил держалась чтобы не закричать, но дикие, неописуемые ощущения взяли верх и из её уст вырвался громкий крик наслаждения! И Огастин содрогнулся вместе с ней, словно их обоих окутала молния, ударяя всей своей электрической мощью.
Откинувшись на подушки, безмолвно лежали, каждый был в своих мыслях, при этом тяжело дыша переводили дыхание. Челси отвернулась в сторону, стыдливо пряча глаза после своего непотребного, на её взгляд поведения. Несомненно, ощущения несравнимы ни с чем и она сполна это прочувствовала!
— Мне необходимо принять душ, дабы остыть! — сказал он и от греха подальше поспешил уйти, иначе он за себя не ручается. Он бы делал с ней это неиссякаемо, но на вряд ли подобная перспектива понравиться ей.
Челси невольно взглянула вслед ему и заметила, как кожа его полностью бордового цвета. Его изгиба тела стали ещё массивней и острей, отчего невольно приоткрыла рот. Одна мысль, что она занималась сексом с дьяволом, получая от этого невероятное удовольствие, заставляло сердце биться чаще, а в низу живота отдавалось сладкой пыткой.
Перевернувшись на спину, её живот озарило из окна восходящее солнце и это повергло в состояние шока. В последствие чего она нервно засуетилась, перекидывая с места на место постельное бельё ища свой халат, чтобы прикрыться. Ведь ей совсем не хотелось так глупо попасться на глаза Огастина с этой ничтожной надписью на животе.
  
Глава 31
 
Надев халат, Челси не отпускало ощущение о каком-то упущение. Ходя, взад вперёд по комнате, в мыслях прокручивая все свои былые действия и не находя ответа, кошки все равно в душе нещадно пускали в ход свои когти. Головой вроде всё хорошо, а вот на подсознательном уровне зародившиеся сомнение не дают покоя.
 
Пока Огастин находился в душевой, Челси спешила найти корень сего беспокойства, нервно покусывая губы, в надежде унять свалившуюся пока ещё беспричинную проблему.
Озарение пришло внезапно и очень вовремя, пока Огастин не вышел Челси поспешила найти свёрток со свитером. Потому что переступив порог дома она позабыла о нём, относясь со всей своей несерьёзностью к этому. Неприятностей у неё итак в достатке, поэтому она нервно искала глазами по комнате, где по случайности могла оставить свой свитер.
«На входе стоит неприметная, старинная тумбочка, необходимо заглянуть в неё», — подумала Челси, лёгкими, на носочках шагами поспешив к ней. Первый отсек был пустой, второй… и Челси выдохнула, наконец найдя что искала.
— Ты что тут делаешь? — раздался голос Огастина за спиной.
Он вальяжно облокотился об угол стены рукой и смотрел подозрительно, в тоже время с ухмылкой на Челси.
Челси вздрогнула, дыхание перехватило, но быстро взяв себя в руки, ответила:
— Аа, я-я искала свою вещь, которую запамятовала куда закинула. Конечно, я уже нашла вот она, — протянула показав мельком бумажный свёрток. С дрожащими руками, пронося мимо Огастина окровавленный свитер в гардеробную, мысленно взмолилась, чтобы он не задал очередной вопрос.
— Что там? — стоило подумать Челси, как он спросил нахмурившись.
— Свитер прикупила себе для прогулок по городу, — обернувшись пролепетала на одном дыхании, продолжив идти.
Быстро бросив в более неприметный отсек в гардеробе, взяла полотенце и направилась принять душ. Успокоить нервишки в тёплой, душистой ванне сейчас Челси не помешает.
Молниеносно шмыгнув в ванну, очень стараясь больше не привлекать внимания Огастина, где Челси смогла вздохнуть полной грудью. Трудно представить, если б он решил заглянуть в бумажный кулёк, какие невообразимые проблемы ей бы это предоставило? Огастин чрезвычайно вспыльчив и повезло, что при этом излишней любознательностью не страдает.
Челси включила кран наполняться ванну водой, сама присела на край, задумчиво держа под струёй свою ладонь. В её воспоминания врезались жаркие объятия Огастина, и то с какой страстью он покрывал её кожу поцелуями. К щекам прилила кровь, словно их обожгло кипятком и они стали гореть. Эти моменты — особенные, незабываемые, трепетные.
Когда ванна наполнилась, Челси подошла к стоящему в углу зеркалу. Оглядев недовольным взглядом своё отражение, стала снимать халат. Представ перед отражением полностью ногой, с удивление заметила синяки и ожоги, и ведь странно во время секса она так была погружена в процесс, что не заметила причинённые ушибы и раны. Взгляд долго блуждал по телу, пока неудержимо не упал точно на живот, где по прежнему еле виднелась надпись. Челси старалась не брать близко к сердцу и отпустить ситуацию, более не расстраиваться из-за этого. Последнее, что остаётся, так это менять отношение к ситуации, потому как ничего другого изменить нельзя.
Ванна давно готова и пора принимать водные процедуры, но что-то заставляло стоять на месте у зеркала, не шелохнувшись. Словно что-то Челси упускала из виду, что-то довольно-таки серьезное. Её тело потерпело серьёзное изменение — озарило её в миг. Образовались приличные бока на талии, грудь стала пышнее чем казалась ранее и это учитывая, что Челси никогда не страдала от лишнего веса и не имела с ним никакого дела. Худощавость, то с чем она боролась, но как правило безрезультатно.
Встав вполоборота, глаза Челси расширились заприметив сформировавшийся внизу живота скромный бугорок, ранее который не был виден. Предчувствие снова забило в колокола трезвоня о неладном. И как бы Челси не боялась признаться самой себе, но слова мага подтверждаются быстро растущим животом. Беременна.
«Беременна!» — кричал внутренний голос, который одновременно внушал бессилие. Бессилие перед неизведанной неизвестностью.
— С тобой всё хорошо? — внезапный голос на пару со стуком в дверь, напугал Челси.