Что мы натворили (ЛП)
Говендер округляет глаза и спотыкается, пятясь в прихожую.
— Что ж, — произносит он, возвращая самоуверенность, — доктор Арронакс. Может быть, вы заслуживаете умереть от рук одного из монстров, которых вы создали.
Мэлли шагает вперед, чтобы ударить его в лицо, но Вега останавливает его. Говендеру больше не нужно поощрений, чтобы он ушел. Уходя, он прищуривает глаза.
— Мой совет — убить робота. Убейте ее до того, как она убьет вас.
***
— НБА должны защищать антроботов, — замечает Мэлли.
— Этот человек был не из НБА.
Арронакс показывает Мэлли экран. Она глубоко залезла на сайт НБА, и там не оказалось такого члена.
Теперь очередь Мэлли растеряться.
— Тогда, кем он был?
— Не знаю, но его цель ясна. И к данному моменту, он передаст этот адрес и наши личности всем своим дружкам ― охотникам на ботов.
— Ох, дерьмо, — говорит Мэлли. — Я не подумал. Мне так жаль.
— Не переживай. Ты не знал. Важно лишь убраться отсюда, как можно скорее.
В процессе разговора, Арронакс упаковывает свой кардиган и «Тайл». Она открывает пару кухонных шкафчиков и забирает хрустящие пакеты с едой: манговый бельтонг, попкорн с маслом и протеиновую соломку, засовывает их в рюкзак. «Вектор» отправляется в карман ее лабораторного халата.
— Куда мы поедем?
— У меня есть безопасное место. В городе. Мы сможем остаться там, пока…
Пока что? Пока угроза не минует? Вероятно, этого не случится. Пока у нас не закончится еда? Пока мы не умрем?
Он не видит положительного исхода. Он даже не знает, увидит ли он свою семью снова. Он ощущает на своей спине руку, поворачивается и видит Вегу. Ее глаза сияют.
— Пошли, — говорит она.
Глава 74
Вы можете не ходить на работу
Чайнасити/Сэндтон. Йоханнесбург, 2036
Кейт, Зак и Бернард несутся через город, перепрыгивают с трамвая на трамвай и обходят стороной худшие районы, где бушует гражданская война. После удара в «СкайРест», у Кейт все еще кровоточит голова. По пути они прихватывают упаковку горячих полотенец из разбитого вандалами торгового автомата, чтобы они могли хотя бы очистить лица от покрывающих их крови и грязи. Рука Кейт пылает от боли. Она не может оторвать взгляда от серого лица Зака.
«Что они с тобой сделали?» ― хочет спросить она, но сейчас не время.
***
На солнечном трамвае, едущим в южном направлении, они проносятся мимо пешеходов: контуженных, злых, сбитых с толку. Некоторые люди выглядят так, будто идут на работу, но не совсем верят, что им нужно туда идти. Не похоже, чтобы о Судном дне оповещали. Объявление об апокалипсисе.
Уважаемые граждане. Сегодня конец света. Вы можете не ходить на работу. Наслаждайтесь днем.
— Кеке будет чертовски рада видеть тебя.
Лицо Зака оживает.
— Кеке?
— Она пыталась прийти к тебе на суд.
— Суда не было.
— Именно это ее и беспокоило.
— Они наняли актеров и устроили картонный суд. И вот так просто…
— Ты на нее зол? — спрашивает Кейт.
— Зол на Кейт? Нет. Никогда.
— Но…
— Я попал в Крим-колонию не из-за нее. Моя работа стала основной причиной, по которой меня арестовали. Потому что придурки не понимают картины в целом.
— Что это? Что у тебя за работа? — спрашивает Кейт.
— Ты знаешь аллегорию «Миф о пещере» Платона?
Кейт качает головой. Она слышала об этом, но не представляет, что это значит, и она, определенно, не в настроении для загадок.
— А про Лотофагов? — спрашивает Зак.
— Нет, — отвечает Кейт. — Так ты можешь, пожалуйста, рассказать мне, что, черт возьми, происходит?
Они минуют гигантский костер, извергающий едкий дым. Люди бросают обломки тротуара в огонь. Туда же летит разбитая мебель, коробки и конечности антроботов. Некоторые люди обнажили грудь и намазали себя чем-то вроде военной раскраски: кровью? Смесью пепла и слюны? С дикими глазами они подкармливают огонь, время от времени что-то выкрикивая.
— Да, — говорит Зак, беря ее за руку. Они прибывают в пункт назначения и спрыгивают с трамвая. — Почти вовремя.
***
Система безопасности «Липворт Фаундейшн» ни за что не впустит в здание сбежавшего заключенного. Бернард чувствует сомнения Кейт.
— Оставь это мне.
Она перекидывается словечком с ботом-охранником, и тот кому-то звонит. Огонек с коротким звуковым сигналом меняет цвет на зеленый, им разрешают вход. Бернард явно более влиятельна, чем думала Кейт. Регистратор предупреждает их, что свет отключат к четырнадцати часам. Они спешат по сверкающим, ярко освещенным белым коридорам, избегая лифтов.
— Двенадцать двадцать девять, — сообщает Кейт, глядя на свое голое запястье: привычка, от которой она никогда не сможет избавиться.
Они добираются до частной палаты Сильвер. Кейт толкает дверь и видит свою дочь в кислородной камере в той же позе и том же состоянии, будто она оставила ее всего минуту назад.
Темный Док встает, на его лице виднеется облегчение.
— Кейт.
Он берет ее за плечи и удерживает на расстоянии вытянутых рук, разглядывая ее.
— Боже правый. Что случилось? Ты в порядке?
Кейт сжимает свой локоть и морщится.
— Я буду в порядке после приема обезболивающего.
— Боюсь, что у нас их нет, — говорит Морган.
— Ты шутишь? — спрашивает Кейт. — Ты же шутишь, да?
— Они поместили все наркотики под двойной замок. Чтобы мародеры сюда не наведались.
— Как Кеке? — интересуется Кейт.
Доктор Морган отвечает своим голосом, напоминающим мурлыканье винтажной машины.
— Она в порядке. Я проверял ее полчаса назад. Сильвер крепкий орешек. Она хотела, чтобы ее выписали… хотела отправиться на твои поиски. Я сказал ей потерпеть, сказал, что ты вернешься.
— Ее оперировали?
— Нет. Боты-хирурги отключены.
— А люди? Люди-хирурги?
— Таких здесь нет. Это не больница. Готов поспорить, что они отрабатывают свою третью или четвертую смену подряд в приемных отделениях скорой помощи по всему городу.
Еще одни люди, не получившие предупреждение. Или может быть они захотели провести свой последний день, помогая незнакомцам. Для Кейт подобная щедрость души не свойственна. Инстинкт побуждает ее быть эгоисткой: защищать себя, а уже потом других.
— Я так рад, что ты вернулась, — говорит Морган. — Я беспокоился.
Зак подходит к кислородному куполу, расстегивает его, засовывает голову внутрь и осматривает затылок Сильвер. Он выглядит обеспокоенным.
— Так ты Зак, — говорит Морган. — Сильвер раз за разом повторяла твое имя. Она, похоже, думает, что ты единственный, кто знает, как спасти ее.
Кейт вспоминает толпу в «СкайРест».
— Хорошо, если она права.
— Будет нелегко.
Лицо Зака все того же оттенка переваренной овсянки.
— Что нам делать? Как мы ее разбудим?
Зак лишь хлопает ресницами, глубоко задумавшись.
— Дело не в том, чтобы ее разбудить. Она на самом деле не спит, хотя выглядит, будто спит.
— А потом?
— Ты не захочешь это услышать.
— Скажи мне, — просит Кейт.
— Это будет крайне… сложно для тебя.
Боже, мужчина, который не может нормально ответить. Если бы он только что не спас ей жизнь, она бы его придушила. Он просто не способен отвечать прямо. Ее лицо начинает гореть: от гнева, отчаянья (Напряженная французская роза). — Я сделаю, что угодно.
Ее слова будто выводят его из транса.
— Апгрейд Сильвер…
— Знаю, — говорит Кейт. — Его сделали где-то в подворотне… Не могу поверить…
— Нет, — возражает Зак. — Не в подворотне. На самом деле наоборот. Это чрезвычайно тонкая работа…
Темный Док перебивает его.
— Я никогда прежде не видел такого «нейронного кружева». Мне кажется, что какой-то биопанк собрал его из того, что он мог доставить дроном в свой подвал. И то, как его установили, ну, в лучшем случае, это шарлатанство.