Что мы натворили (ЛП)

Иуда? Чего начитались эти детки? В любом случае, они здесь неверно толкуют историю.
— Ты предательница, — говорит девушка с синими пальцами. — Приняла сторону роботов.
— Я не принимала ничьей стороны, но не дам вам причинить кому-либо вред.
Она уже готова добавить: «Что бы сказали ваши родители?», но передумывает. Где они научились с такой легкостью ненавидеть? Кто научил их быть такими злыми? Она догадывается, что все это началось с дома.
Девушка с молотком наносит удар Ксарине по плечу. Ее вопль набирает новую высоту.
— Прекратите, сейчас же, — говорит Кеке.
Маленькие сучки!
Веснушки бросает в антробота камень, тот отскакивает от ее груди.
— Сильнее! — кричит девушка с зеркальными косичками.
Следующий камень попадает Кеке по щеке и временно лишает ее зрения. Перед глазами вспыхивают искрящиеся звезды.
Кеке прикасается к своей щеке там, где камень оцарапал ее до крови.
Суки! Больно.
Ей нужно бежать. Она не уверена, что детей можно отговорить от нападения. Журналистка должна была сбежать, как только увидела, что они подбираются к ним, как стая животных. Почему она колебалась? Теперь уже поздно.
Молоток снова наносит удар по антроботу. Блондинка с синими пальцами и глазами, как острые осколки стекла, нервно смотрит на Кеке. Все действительно кончится так? В липких пальцах шакалов на школьном дворе?
Сочетание пронзительного визга Ксарины и пылающей щеки Кеке заставляют ее потерять контроль. Вдруг камень попадает боту в грудь, и что-то в Кеке щелкает. Она мажет два пальца в крови из пореза под глазом и рисует линии на лице: на лбу, вниз по щекам, по носу и подбородку. Затем она начинает кричать так громко, как может. Она бросается вперед на обладательницу молотка, борется с ней, затем начинает размахивать молотком и кричать на других, как сумасшедшая, надеясь напугать их. Она бьет по камням в руке Веснушки, в процессе ломая той костяшки. Веснушки вскрикивает и баюкает свою руку.
Девушка пытается вернуть свой молоток, но Кеке кричит: «Прочь! Прочь!». И когда та не движется, Кеке бьет ее по плечу молотком так же, как та ударила Ксарину. Девушка визжит и пытается уклониться.
Позади Кеке раздается безошибочное жужжание тазера, и Кеке чувствует, как тот жалит ее в бедро: электрическая кобра. Она вскрикивает от удивления и боли, но это всего лишь короткий шок, а не обычный лишающий сил поток — и она видит, что из-за того, что Ксарина придвинулась, чтобы защитить ее, она почувствовала лишь остаточный ток от того места, где ее тело касается тела бота. Кеке выбивает тазер из руки девушки, так что тот приземляется на замусоренную землю, прямо перед Ксариной, которая его поднимает.
— Ты нас не напугаешь, — говорит девушка с ядовитыми глазами.
Она устремляется к тазеру, но Ксарина добирается до курка первой, и бот посылает идеально нацеленный чистый выстрел кобальтового электричества прямо в грудь девушки. Поток такой сильный, что отбрасывает дергающееся тело девушки на тротуар, сшибая ее с ног. Она все еще дергается на земле, когда Веснушки допускает ту же ошибку и получает тоже лекарство. Другие девушки вскрикивают и кричат, но не помогают своим подругам. Ксарина показывает им тазер, словно спрашивает, кто следующий. Три члена банды отступают от драки и медленно пятятся из круга. Кеке делает ложный выпад в сторону робкой — Терри? — заносит молоток, и та тоже отступает. Девушка с неоновой розовой лицевой маской бьет Ксарину в грудь ногой. Это не приносит вреда — за исключением, возможно, вреда лодыжке девушки — но это вдохновляет других тоже атаковать, и вскоре уже четверо из них пинают антробота. Бот роняет тазер, когда они начинают молотить ее кулаками, рвать ногтями и зубами. Они срывают ее опаленную одежду и штампованную силиконовую кожу. Вырывают волосы клоками. Бьют по суставам, и она падает на колени, и, когда все выглядит так, что она уже собирается сдаться, бот поднимает взгляд на Кеке с ярко горящими глазами, словно в ее процессоре что-то щелкнуло, и она поняла, что она сильнее них.
 
Вопль Ксарины теперь перешел в глубокий истошный крик. Она издает рев и сбрасывает нападающих со своего тела, словно те не больше, чем куклы. Проталкивает пальцы себе в рот и отрывает нижнюю челюсть, затем использует оторванный кусок титана, чтобы ударить одну из девушек сбоку в голову, и та, кружась, отлетает от них. Ксарина все еще кричит, когда поднимает девушку с глазами, как блюдца, и швыряет ее на двадцать метров в грязную кирпичную стену. Ломаются кости. Ксарина поворачивается к следующей девушке; осталось еще три, включая блондинку с осколком стекла, девушку с зеркальными косичками и выглядящую злобной брюнетку с короткой стрижкой. Кеке оглядывается на лежащих вокруг раненых девушек с ужасом, все еще слышит в ушах звук ломающихся юных костей и чувствует, будто попала в сон.
Брюнетка бросает свой камень. Зеркальные косички поднимает руки, сдаваясь.
— Прекрати, — говорит Кеке антроботу. — Не причиняй им вреда.
Она не хочет видеть еще больше насилия.
Ксарина поворачивается, чтобы посмотреть на Кеке. Половина лица антробота отсутствует, большая часть волос тоже.
— Мы больше не в опасности, — говорит Кеке, — тебе больше не нужно сражаться.
Освежеванная бот хлопает ресницами. Она опускает руки и перестает кричать; на мгновение замирает, обрабатывая информацию. Ее тело видимо расслабляется, и, будто устав, она роняет свою металлическую челюсть на землю.
Без колебаний, брюнетка бьет Ксарину сзади, отчего школьный бот падает лицом вперед на красный песок. Девушка с зеркальными косичками поднимает тазер и нажимает на курок, посылая пятьдесят тысяч вольт в тело Ксарины, парализуя ее. Она продолжает нажимать на курок, посылая импульс за импульсом в синтетическое тело школьного бота, пока в воздухе не появляется запах горелой резины и металла, но все равно не останавливается. На лице Косички жуткое выражение лица, холодное безразличие. Изуродованное лицо робота, повернутое набок смотрит на Кеке, пока тело Ксарины дергается. Отчаяние, мольба ― образ, который Кеке знает, что никогда не забудет. Некоторые пешеходы замедляются, чтобы понаблюдать, теперь, когда помогать уже не надо. Многоцветные лицевые маски словно плывут мимо в странной замедленной анимации на периферии зрения Кеке.
— Хватит, — произносит Кеке.
Она вытягивает руку, хоть даже и знает, что уже слишком поздно, но девушка игнорирует ее и продолжает плавить Ксарину.
— Хватит, — повторяет Кеке.
Двигается, чтобы забрать тазер, а затем ощущает горячую, острую боль в пояснице, колющая боль превращается в пылающую, словно кто-то ударил ее горячим ножом, и она оборачивается и видит блондинку, смотрящую на нее снизу с шоком на лице, словно она не ожидала, что стекло проникнет сквозь кожу Кеке. Словно вонзить прозрачный клинок в сухожилие и орган было слишком легко. В этот миг, соединенные оружием и плотью, Кеке словно может читать мысли девушки с синими пальцами, она будто гадает, как нечто столь простое и быстрое может привести к таким тяжелым последствиям.
Они смотрят друг на друга с одинаковым шоком на лицах, затемненное зеркало паники.
«На это похоже большинство актов насилия?» ― думает Кеке, когда звезды снова лишают ее зрения. Обычные люди шокированы как своими собственными, так и чужими поспешными решениями?
Она чувствует себя так, будто вся кровь отлила от ее головы разом через новую рану, ее жизнь вытекает из нее. В голове Кеке также легко, как на небе свыше. Ее сознание парит ввысь, чтобы соединиться с серыми облаками. Она не ожидала, что смерть будет такой радушной или такой быстрой.
Затем времени на философские размышления не остается, когда она падает в обморок на землю.
Кеке падает рядом с Ксариной, два поваленных тела на жесткой, ржавой почве. Придурки начинают собираться вокруг них, снимают видео для своих лент во «Флиттере». Яркая кровь Кеке собирается вокруг них в лужицы. Антробот пытается сказать что-то, но без модулятора в ее нижней челюсти, слова лишь кажутся грустным вздохом. Кеке издает такой же. Ксарина пытается поднести руку к Кеке, и смотрят друг другу в глаза, отключаясь.