Что мы натворили (ЛП)
— У меня дурное предчувствие, Котенок. Очень дурное.
— Сильвер очень больна, — произносит Кейт.
Эта фраза выдергивает Кеке из задумчивости.
— Проклятье! Я так увязла в этом дерьме с судным днем и Марко, что полностью забыла, почему мы здесь.
— Ты была права. Она сделала тюнинг. В подполье, и Морган не знает, как все исправить.
— Повреждение мозга?
— Мы пока не уверены.
— Бл*ть! Мне так жаль. Я не знаю, что сказать.
— Не надо ничего говорить, правда.
Кеке вылазит с дивана, в процессе опрокидывая свой пустой бокал, и обнимает Кейт. Они целуют друг друга в щеку, затем снова садятся. Кейт ощущает соленый вкус Кеке на своих губах.
— Подожди, — говорит Кейт. — Ты сказала, что говорила с Марко? Серьезно? Он ответил на твой звонок?
— С неохотой.
— Сколько? Сколько лет уже прошло?
— Не знаю, — врет Кеке. — Я потеряла счет.
— Ублюдок. Как он?
— Отощал.
— И что он ответил? Типа: «Привет, Кеке»?
— Вроде того.
— Ты сказала ему, что ждала его?
— Нет. Разговор был не о том. Я попросила его о помощи. Чтобы он взломал бродячих ботов.
— И?
— И… это не его специализация.
— Готова поспорить.
— Ну, да. Он мог бы, бл*ть, попытаться.
— Морган сказал почти то же самое, когда я попросила его вылечить Сильвер. Он умыл руки. Сказал, что это слишком опасно.
— Наверное, он лучше знает.
— Да.
— Ну, — говорит Кеке, стирая следы со своих щек. — Похоже, что нам придется, бл*ть, сделать все самим.
— Похоже на то, — отвечает Кейт, и они улыбаются друг другу.
В воздухе ощущается что-то вроде подведения итогов, словно они достигли конца чего-то. Кейт ощущает новый вид ностальгии — задумчивое предварительное запоминание. Может ли это стать их последним днем вместе?
Кеке глубоко вздыхает, будто она готова броситься и спасти мир.
— Судный день или нет, мы сделаем его запоминающимся.
Подъезжает бот-официант и поднимает с пола бокал Кеке.
— Добро пожаловать в «Метро Револворант»! — говорит он Кейт.
Они ждут, когда он уедет, прежде чем заговорить снова.
— Я хочу попросить об услуге, — говорит Кейт.
— Все, что угодно.
— Ну, если быть честной, это не просто услуга.
— Ты же знаешь, я сделаю для тебя, что угодно, — говорит Кеке.
— Это другое.
— Выкладывай, женщина!
— Морган рассказал мне кое-что о Сильвер. Он не считал это важным, но…
— Но?
— Думаю, это важно. Что-то подсказывает мне, что это важно, или, клянусь, я бы тебя не попросила.
— Сети ради. Мне вытягивать это из тебя?
— Ладно. Так значит Сильвер в этом, как его, состоянии сна? И она кое-что бормочет. Что-то важное. Я попыталась прислушаться, и поначалу все не имело смысла, но потом она очень четко произнесла… она сказала «Зак».
Глаза Кеке вспыхивают.
— Зак?
— Да. Так же ясно, как гром. Зак, Зак, а потом она сказала: «Найти Зака».
— Я не вижу связи.
— Как и я! Но помнишь тот день в «Гордан», когда он сказал, что ему нужно рассказать мне что-то важное? Но потом его арестовали, и у него не было шанса сказать что-либо еще, а затем… я уверена, что говорила тебе… я переживала, что не знаю. Так что я пыталась найти его. Хотела посетить его в тюрьме и поговорить. Но когда я начала задавать вопросы… полиция сомкнула ряды.
— Знаю, — отвечает Кеке.
— Знаешь? Знаешь что?
— Они не сказали мне, где он. Они сказали, что это особое дело, потому что он очень опасен. Не хотели, чтобы пресса что-либо пронюхала. Чтобы что-либо просочилось из-под одеяла. Я пыталась узнать детали о суде, но никто, с кем я говорила, не смог мне ничего рассказать.
— Именно. Будто система просто проглотила его целиком.
— Такое случается, — говорит Кеке. — Помнишь того политика, который бросил вызов Шини Вама в дебатах? Она исчезла без следа. А тот журналист — Мпуми — помнишь его? Ты всегда говорила, что он выглядит, как модель с обложки журнала «Дра».
Мпуми выглядел ретросексуально, по-софиатаунски и обладал афровинтажным шиком, когда они познакомились. Теперь Кейт представляет его чуть старше: такого же безупречного, как и раньше, но, возможно, с легкой сединой в волосах.
— Проклятье! Он помогал мне с делом Бетти-Барбары.
— Исчез. Сегодня его назначают главным редактором «Эхо. новостей». А завтра его парень сообщает о том, что тот пропал. Словно их выдернули из нашей реальности. Похоже на какую-то космическую игру в шахматы.
— Ужасно. Зачем им его похищать? Он пытался разоблачить коррупцию?
— Не. Это слишком невинно. По слухам, он был своего рода двойным агентом. И довольно безжалостным. Он был готов на все ради истории. Заключил много сделок с кучей опасных людей.
Кейт вздыхает и постукивает по столу.
— А, тогда ясно. Забудь об услуге.
— Ты хотела, чтобы я нашла Зака?
— Да. Я понимаю, что это звучит безумно, но… что-то подсказывает мне, что он может быть нашим единственным шансом вывести Сильвер из этого состояния.
— Ну, тогда у меня для тебя хорошие новости.
— А? Но ты только что сказала…
— Я сказала, что полиция не стала говорить мне, где он. Я не сказала, что бросила поиски.
Глава 49
Бутоны ваших близких
12 годами ранее. «СкайРест», Йоханнесбург, 2024
— Извини за прошлый вечер, — говорит Зак Льюису за завтраком.
Льюис смотрит на него, выгнув свои седые брови, и жестом показывает присаживаться.
— Забудь. Я ожидал подобного. Новичкам всегда сложно осмыслить работу, которой мы здесь занимаемся. Но, — говорит он, отодвигая свою тарелку, — после того, что ты мне сказал, думаю, у тебя не будет проблем с тем, чтобы вписаться.
Зак садится и бросает взгляд на позабытую еду. Омлет без яиц? Голландские блинчики? Ему не нравится мысль о том, чтобы есть то, что он не может идентифицировать.
— То, что я сказал… не совсем правда, — сообщает Зак. — По крайней мере, не полностью.
— Мне нет нужды знать, парень. Я не твой священник. Или адвокат.
— Но я хочу, чтобы ты знал, что все не так, как выглядит. Не так, как я хотел, чтобы это выглядело.
— Лады.
— Я не серийный убийца, — говорит Зак.
Льюис смотрит на него поверх ободка кофейной кружки.
— В самом деле?
— Все сложно.
— Лады, — повторяет Льюис.
— Лады?
— Никто не идеален, так? Мы все ошибались. Тут и там.
Льюис принял его извинения?
— Но есть одна вещь.
Мужчина прочерчивает контур выбоины на столе.
— Я не хочу тебя обидеть.
Зак смотрит на него.
— Ты в последнее время смотрелся в зеркало?
— Что?
— Ты выглядишь дерьмово, парень.
Зак расчесывает волосы пальцами и трет глаза.
— Я не спал.
— Вижу. По твоим глазам видно, что твое прошлое насыщеннее, чем у супермодели.
— На самом деле мне кажется, что чувствую я себя еще хуже, чем выгляжу.
— Нет, невозможно, бл*ть, — отвечает Льюис, запрокидывает голову и смеется.
Несколько резидентов прекращают есть свой омлет-блинчик и смотрят на них, и Зак смеется тоже.
— Может, совет дашь? — спрашивает он.
— Совет? Конечно. Найди еб*ное зеркало.
Зак смеется.
— Нет, правда, — говорит Льюис. — Тебе лучше начать спать. И есть! То, как ты выглядишь… ну…
Он жестом обводит здание над ними.
— Если ты не будешь осторожен, в следующем видео они используют тебя.
Звучат теперь уже знакомые сирены, давая им понять, что начинается их рабочая смена. Мужчины вздыхают, выкидывают то, что осталось на их тарелках и выскакивают из столовой. В этот раз они идут в холл, который Зак еще не видел. Надзиратель показывает им, как пересаживать растения, которые переросли свои контейнеры. Розы, гортензии, клены, ползущие бостонские плющи, лианы из Вирджинии. Учитывая вчерашнее видео, он думает, что забрать домой цветущий саженец бостонского плюща лучше, чем прах. Вы можете поставить дома урну с прахом, с которым не знаете, что делать, или можете посадить это растение, которое разрастется по всей стене — по всему зданию — и будет менять цвет от сезона к сезону между зеленым и красным. Ежедневное напоминание о человеке, которого вы потеряли, но не совсем. Или розовый куст: можно всегда будет иметь бутоны ваших близких.