Что мы натворили (ЛП)
— У тебя есть «Тайл».
— Этот «Тайл» очень древний. Техника восьмилетней давности. Это как девяносто шестой в технике. А это значит очень хреновая техника.
— Я так чувствую, что ты еще не понял, что здесь происходит.
— Я…
— Забудь о наших проблемах. Забудь о том, что ты не в сети. Мы в опасности, Марко. Кейт, Сет, дети.
Она вспоминает о Мэлли и Веге. Задумывается о Сильвер.
— Особенно, дети.
Марко сжимает волосы в кулаках.
— Я сяду на самолет. Я сяду на первый самолет.
— Иисусе, Марко. Ты не слушаешь? ИИ хочет убить нас.
Кеке боковым зрением наблюдает за официантом-ботом, который все еще пылесосит пол ресторана. Неудивительно, что они слетели с катушек. Только представьте, что в этом заключается весь смысл вашего существования.
— О чем ты? Они закрыли аэропорты?
— Конечно, они, бл*ть, закрыли аэропорты!
Все знают, сколько ущерба можно нанести, когда самолет используется, как оружие. Наконец, что-то щелкает в мозгу Марко. Кеке видит на его лице внезапную ясность.
— Ты говоришь, что становится только хуже?
— «Нэнси» пытаются все скрыть. Опасность массовой истерии, бла-бла. Но, да, все становится только хуже. Двадцать четыре часа назад была лишь пара, казалось бы, изолированных случаев, о которых сообщалось. Дальше их просто масса.
— Это не имеет никакого смысла. ИИ специально запрограммирован, чтобы никогда не причинять вред ни людям, ни животным.
— Что-то изменилось.
Марко снова чешет голову.
— Эти первые случаи. Они разбросаны? Или же начались из одной точки?
— Насколько мы можем судить, из общей точки, но все сообщения о них не были официальными. Просто посты на «СМстримс» от жителей.
Она вызывает подэкран, чтобы показать ему красные точки на карте. Над Сэндтоном их очевидное скопление. Через пару секунд карта обновляется, добавляя сотни новых точек и образуя зловещее гало.
— Святая Хеди Ламарр, — произносит Марко.
На миг Кеке видит в нем старого Марко, и от этого у нее сжимается сердце. Не то чтобы это теперь имело значение.
— Это не неисправность, Кеке.
Его лицо мерцает из-за помех. Она на какое-то время теряет его из виду, но затем он снова появляется.
— Кеке? — зовет он. — Я потерял тебя. Кеке?
— Я здесь, — отвечает она. — Марко. Я здесь.
— Послушай меня. Если ты можешь меня слышать. Это не неисправность.
И, когда уже Кеке готовится спросить его, что это, и что они могут с этим сделать, их связь обрывается. Она больше не может с ним связаться.
Глава 46
Жаждущий Кеке
Ашрам «Раманана». Холмы Панчагири, Индия, 2036
Марко от недовольства бьет по «Тайлу». Сигнал здесь хуже, чем зуд на шее. Неудивительно, что в этих горах йоги проповедуют отсоединение от сети. Это все равно, что вернутся в средние века, Сети ради.
— Прости, — шепотом говорит он девайсу. — Это не твоя вина, что до нас еще не дошли квантовые технологии.
Ему нужно быть поласковее со своим «Тайлом». Он полирует его своим рукавом. Это может быть единственным способом спасти Кеке.
В дверь слабо стучатся. Входит мудрец и останавливается, когда замечает Марко с электронным устройством в руках. Растерянно и с разочарованием хмурится, хоть и пытается не показать этого.
— Марко, настало время начать обет.
Они запланировали трехдневный обет молчания, который они закончат яджна. Вдруг, Марко приходит мысль, что если ему придется оттирать хоть еще один каменный пол, он выбросится из окна.
— Не могу, — отвечает Марко. — Простите. У меня срочное дело.
— Срочное дело — это понятие, выдуманное человеком.
Голос мудреца спокойный, как ясный пруд.
— Оглядись вокруг. Здесь нет срочных дел.
Рука Марко взметается к заплатке на его глазу. Он прощупывает края липкими кончиками пальцев.
— Это моя подруга. В Южной Африке. Она в беде.
— Исправлять ее ситуацию не твое дело. Не забирай у нее эту власть.
— Это важно. Мне просто нужно время. Полчаса. Я присоединюсь к вам, как только смогу.
От лжи у него краснеют щеки.
— Как пожелаешь, — произносит мудрец и начинает уходить. Он кладет руку на дверь. — Надеюсь, что ты не бросишь все, чего мы добились, избавляя тебя от пристрастия к технологиям.
Если бы Марко мог вытолкнуть мужчину из комнаты, он бы так и сделал.
— Да, — отвечает Марко.
Что угодно, только бы от него избавиться.
Знание, что Кеке и другие в опасности, взрывает пахнущий благовониями пузырь, в котором Марко жил все это время. Он изо всех сил пытался разобраться в своей голове, починить себя перед тем, как сможет попытаться починить свои отношения с Кеке, но знание, что сейчас она в опасности, а он не может до нее добраться, ощущается так, будто кто-то ударил его под дых. Он вообще ее теперь увидит? Он вспоминает все время, которое потратил, находясь здесь, когда мог быть с ней.
Если быть откровенным, его пребывание здесь было довольно неудовлетворительным. Теперь он понимает, что гнался за своего рода духовным ростом, модным в Голливуде в восьмидесятые. Что-то вроде дерьма наподобие «Карате пацан» или «Сенсей». Гнев пришел ― гнев ушел. Но на самом деле он лишь игрался. Надеясь, что, если выпьет достаточно ашрамского «Кул-Эйда», то действительно обретет покой и всепрощение. Он притворялся, что может быть счастлив в этом аналоговом мире осознанного физического труда и медитации, когда на самом деле он цеплялся за свою жизнь в онлайне: он чувствовал себя собой, когда занимался тем, что у него получалось лучше всего. Больше всего, конечно же, он скучал по Кеке, хотя это слишком слабо сказано. Ее образы держали его сон в заложниках: теплые пальцы воспоминаний не давали ему уснуть. Ощущение ее присутствия, ее запаха. «Жаждал» — более подходящее слово. Оно почти что способно подвести итог тому, что происходило последние несколько месяцев. Лет? Признается он себе или нет, он жаждет Кеке.
Он перезагружает «Тайл», надеясь, что новое соединение будет более стабильным, но звонок Кеке не проходит. Мужчина хочет сказать ей, что, может быть, сможет помочь, в конце концов. Это правда, что у него нет опыта в сфере неисправности дроидов, но он подозревает, что происходит что-то другое: что-то более зловещее. Да, он теоретик заговоров и от природы параноик, но что-то в этом «восстании» ощущается подлым, и Марко догадывается что.
Он пытается снова с ней связаться, безуспешно, так что решает сконцентрироваться на том, чтобы узнать все, что может о нападениях. Мужчина думает, что на то, чтобы вернуться в форму понадобится время, особенно, используя этот троглотит «Тайл», что, может быть, он немного заржавел, и ему понадобится время приспособиться, но он ошибается. Как только он входит в устройство, словно превращается в пулю в масляной комнате, и через двенадцать минут, он собирает достаточно мрачных данных, чтобы подтвердить свою теорию. Ему приятно. Он не хочет, чтобы это было правдой, но, черт, это ощущается просто фантастически. Его синтетическое сердце бьется молотом. Запись из отеля «Бент» раз за разом проигрывается в его голове.
Плохая новость в том, что он был прав насчет этого так называемого восстания, что это не неисправность кода. Как только он увидел эти умножающиеся красные точки, он все понял. Он тотчас же узнал модель. Это не случайность, не восстание и не дефект. Оно несет в себе все признаки инфекционного агента, размножающегося в пределах хозяина.
Это вирус, и это самая страшная вещь, которую он только видел.
Глава 47
Видео массовой смерти
12 годами ранее. «СкайРест», Йоханнесбург, 2024
Льюис и Зак входят в темную кинокомнату, и Льюис зажигает свет, прерывая преступников, которые смотрят старый документальный фильм о природе.
— Эй! — выкрикивает кто-то из них, не успев понять, кто перед ним.
— Простите, что прерываю, джентльмены, — говорит Льюис, останавливая фильм. — Нам нужна эта комната.