Идеальный мир для Лекаря 22

— Кажется, кто-то рылся в моих записях и картах… — прищурился Готье, — Вы, двое! — крикнул он стражникам, что стояли у дверей. — Кто заходил в мой кабинет?
— Никто, господин генерал! — оба бойца вытянулись по струнке. А так как Готье ни капли не сомневался в своей личной охране, он просто согласно кивнул и прошел в кабинет.
— Гм… — снова прищурился он. — Здесь точно кто-то был.
— Но ведь всё на своих местах. Почему вы так решили? — удивился уже другой офицер.
— А откуда здесь перо? — Готье действительно взял со стола серое перышко и поднял его над собой. — И где карта морского нападения?
— Вы уверены? — перепугались офицеры.
— Уверен!
— Может, произошла какая-то чудовищная ошибка? — заголосили остальные. — Но ведь в этом ничего страшного! Вы же точно помните план, который рисовали сами! Ваша память уникальна, и из вашего гениального разума не может пропасть ни единой детали запланированной операции!
— Да-а… Конечно, не может, — криво улыбнулся Готье и закивал головой. — Я всё помню! — он не стал говорить, что без карты даже не имеет представления, какие корпуса какого флота должны участвовать в предстоящем сражении. А потому и отозвать приказы он не может. Так как неизвестно, у кого их отзывать, а у кого нет.
* * *
Неплохо тут, природа красивая. Да и море теплее, чем в Архангельске. Можно даже залезть в воду, и не умереть. Чем, кстати, и пользуются мои спутники. Тот же Фип-че решил немного искупаться и потренироваться в открытии подводных порталов.
Пилот, и правда, заговорил спустя сутки после перемещения через половину земного шара. Но общается он односложными предложениями, и без крайней необходимости старается не говорить, но так даже лучше. Ведь чем меньше ты говоришь — тем лучше выглядишь в глазах окружающих. Как минимум, теперь он хороший слушатель.
Впрочем, пилот совсем не против. Поначалу он даже немного злился на меня, хотя внешне это никак не проявлялось. А теперь сидит довольный. Всё же коньякотерапия даром не проходит. Тем более, когда отпаивают бедолагу исключительно дорогим коньяком из личных запасов Фьорель.
Графиня тоже полностью поправилась. Поначалу я просто заключил яд в ее печени, создав пару капсул из соединительной ткани внутри. А потом, когда разобрались с самолетом, и жизни моих людей ничего не угрожало, занялся ее лечением более плотно.
Впрочем, такое быстрое выздоровление получилось тоже благодаря коньяку. Стоило мне махнуть пару бутылок, и исцеление тут же пошло на лад. Поняв это, графиня приказала слугам не экономить и предоставлять нам любой алкоголь из ее запасов по первой просьбе. А те одобрительно кивали, мол, русские прилетели, всё понимаем.
Теперь же мы с Фьорель и ее ближайшими соратниками сидим в шатре на берегу моря, и один из офицеров показывает на интерактивной карте перемещения вражеских войск и их предположительные планы.
— И, судя по вышеизложенному, смею предположить, госпожа Фьорель, что нападение произойдет в течение ближайших суток. Может быть даже время идет на считанные часы, — слегка поклонился женщине офицер.
— Они думают, что я мертва, — усмехнулась та, после чего слегка скривилась. — И вот вроде бы это нам на руку… Но с другой стороны — массированное нападение сейчас ни к чему. Да, они будут спешить, и потому не смогут подготовиться как следует, но и у нас остается слишком мало времени.
— Мы приложим все усилия, госпожа, — снова поклонился командующий. — На суше проблем не будет, там все укрепления подготовлены заранее, и силы стянуты к ключевым точкам. А вот в море… Наши силы не успевают соединиться, и главное, мы точно не знаем, какие силы направил противник.
— Возможно стоит отогнать наш флот к побережью и там принять бой? — предложил кто-то из командиров. — У нас есть чем встретить врага на берегу.
— Но тогда придется оттягивать артиллерию с суши, — помотал головой другой. — В таком случае, есть риск прорыва фронта, а о последствиях можно лишь догадываться. На земле мы хотя бы знаем, какие у врага в распоряжении силы.
 
— Но и морские силы можно примерно рассчитать по косвенным данным. Например, по последним донесениям шпионов, из порта Лоренс вышли пять линкоров третьего класса, а еще эскадра Мон-де-ланка была направлена в нашу сторону. Это четыре тяжелых фрегата и семь ракетных катеров поддержки, — стал зачитывать какие-то данные начальник разведки.
— Это очень важная информация, — кивнул командующий гвардией. — Нужно подготовить специальные тяжелые противокорабельные ракеты для линкоров и легкие торпеды с самонаведением под эти типы кораблей. И раз мы знаем, что линкоров точно пять — это упрощает нашу задачу.
— Шесть! — крикнул я, отвлекшись от распития коньяка. Тогда как остальные вдруг смолкли и как-то странно на меня посмотрели. — М? Что?
— Что шесть, господин Булатов? — сдержанно проговорил командующий.
— Шесть линкоров, говорю. А не пять. Они соединятся в море с другой эскадрой и придут сюда единым ударным кулаком, — пожал я плечами.
— Допустим, — кивнул командующий. — Но это не столь важно. Главное, что у них нет подводных лодок…
— Три штуки! — снова перебил его и, поймав на себе неприлично много взглядов, сразу вернулся к распитию коньяка. Эх, сюда бы еще кузнечика добавить, и вообще будет прекрасно. Но кузнечиков с собой не захватил, увы…
Некоторое время я просто сидел, тогда как все остальные смотрели на меня и будто бы ждали, что я еще что-нибудь скажу. Ну уж нет, у меня тут газетка интересная, там столько всяких захватывающих рисунков, что не могу оторваться.
— Госпожа… Кхм… — вежливо прокашлялся командующий, обратившись к Фьорель. — А вам не кажется, что он просто называет цифры от фонаря?
— Эй! — возмутился я, убрав газету на стол. — С чего это ты так решил?
— А откуда вам знать, сколько там кораблей? Еще и класс их называете! — воскликнул усатый мужик. Впрочем, тут все усатые, и это начинает напрягать. Отрастить мне усы тоже, что ли, чтобы не выделяться из толпы… А впрочем, ладно. — Смотри сюда, — показал на газету. А это оказалось и не газетой вовсе, а картой, с подробными описаниями всех действий врага.
— Миша… — изумленно воскликнула графиня, — но как так?
— Это всё он, — пожал я плечами и указал на Курлыка. А тот даже не заметил нас, потому как залез с головой в мешок с дорогим зерном. И это лишь один из мешков. Так-то я заплатил ему намного больше, но остальная часть награды сейчас ждет героя в моем замке.
— Ладно, — замотала головой Фьорель. — Хорошо, с этим разобрались. И новая информация всё меняет. Но остается еще целый ряд нерешенных вопросов, например…
— Да-да, конечно, остается, — хохотнул я и достал из кармана еще одну карту, начав медленно ее разворачивать.
— А это совсем всё меняет! — обрадовались офицеры и чуть ли не накинулись на меня. Хотели как можно скорее изучить новые данные и отправить войска устраивать засады.
Бедные командиры чуть было не передрались между собой, так как каждый хотел первым узнать о будущих действиях врага. Но за второй картой на стол упала третья и четвертая, а затем еще записная книжка какого-то глупого генерала французской короны. В общем, теперь занятие нашлось для каждого из них, а я смог спокойно продолжить распитие коньяка.
И пусть информация о действиях противника значительно упрощает нашу задачу, но впереди остается самое сложное. Как-никак, а положение наше не из лучших. Снарядов мало, пушек еще меньше, корабли не успевают вернуться на защиту родового замка Фьорель, и битва обещает быть тяжелой. Просто теперь у нас появился шанс, пусть и совсем небольшой.
— Вот бы сюда выдвинуть дополнительные силы… — мечтательно проговорил командующий, ткнув куда-то в карту. — Но их нет.
— А может воспользуемся услугами господина портальщика? — предложил один из офицеров.
— Не-не-не, — запротестовал Фип-че. До этого он мирно сидел где-то с краю, и не обращал на нас никакого внимания. Куда больше его интересовала какая-то игра на телефоне. Кстати, а во что он играет? Я тоже хочу. Еще такой увлеченный сидит, аж язык иногда высовывает, так старается. — У меня самого есть господин, не надо меня приплетать к вашим делам. Все услуги оказываются исключительно через Булатова! — замотал он головой.