Гавран (СИ)
Н-да, интересное мне Лист выдал. Не смысл интересен, а то что первый встреченный так сказать сослуживец мне сразу такое озвучивает. Все всё понимают, даже вслух говорят – но Система крепка и нерушима, видимо. Долго стоит, и ещё столько же стоять будет. Это, наверное, и хорошо, и плохо. Ладно, будем жить – будем смотреть, как говорил мой товарищ родом из Казани.
– А вот скажи-ка мне, Лист... Бор Броро сказал мне вчера, что встречу я здесь толкача из конгломерата. Я так понимаю, это ты со своей пчёлкой. Расскажи-ка мне про конгломерат, работу толкача, ну и вообще...
Я для иллюстративности, так сказать, неопределённо покрутил рукой в районе правого уха. Чтоб подчеркнуть масштабность и глобальность своего "ну и вообще". А собеседник расплылся в ехидной усмешке и потянулся за новой банкой сока.
– Да, Бор он такой – как сказанёт, так не отмоешь потом...
И оставшееся время я слушал "информационно-аналитический дайджест от Листа" о нашей корпорации вообще, о конкретной пустотной свалке старого железа в частности и некоторых персоналиях особо. Запивая всё это на пару с лектором прохладным соком лакры с планеты. Популярная здесь вещь, как выяснилось, на Рите. А также недорогая и вкусная. В общем, погрузка прошла с пользой для меня и удовольствием для обоих собеседников.
***
Дорога к моему месту работы и жилья на ближайшее неопределённое время заняла почти четыре часа. Потому как "эта хургова железка не умеет быстрее". Это Лист сам выдал, я бы не посмел так его "пчёлку" охарактеризовать. Да и не знал пока: "на восьми сотках тащиться будем" – это много или мало. И чего это вообще такое, "сотка". Так далеко мои поиски в сети ещё не зашли, чтобы в принципах движения кораблей и скоростях успеть разобраться. Что касается ощущений... Ах, я в космосе!.. Н-дя. Для меня, как пассажира, всё было уже очень знакомо. Ага, всё как в трансе. Сел, отсидел, встал. Даже кресло похожее. Только помассивнее немного.
В рубку, или как там это называется, меня не пустили. Рылом не вышел, так сказать. Завели в небольшой безликий отсек с полутора десятками посадочных мест – занимай любое. Лист ненадолго покинул меня на старте, – и на несколько минут в конце нашего маршрута, – а остальное время провёл, удобно развалившись рядом. И безостановочно чесал языком, конечно. И упаковка лакрового сока рядом, естественно. Балабол и сокоманьяк какой-то, право слово. Витаминов бедолаге не хватает, что ли... В общем, суровый волк пустоты мужественно пилотировал космический корапь, так сказать.
Правда, на подлёте он показал-таки мне в голопроекции станцию корпорации. Наверное, чтобы я хоть представлял, где трудиться буду. Ну что, кто в советское время в школе учился, – а как там счас показывают это учащимся не знаю, – помнит наверняка модельки всяких там кристаллических решёток и атомов-молекул. Шарики на стерженьках в объёме. Только здесь "стерженьки" толстые и почти все коротенькие такие, а шесть "шариков" сильно диаметром разнятся: на картинке подсветилось по запросу – от пяти километров большого до трёхсот метров самого мелкого.
Прямо в шлюзе искин станционный запросил мой идентификатор, сбросил схему станции и выдал маршрут движения. Внутренности "корпоративной собственности" почти не отличались от виденного мною на терминале. Ну разве что... ещё более утилитарно всё: больше абсолютно голых панелей и чистых коридоров. И спустя десять минут и одну поездку на местном лифте я наконец "вживую" узрел моего будущего непосредственного начальника, о котором уже кое-что знал со слов Листа – Бора Броро.
Ну что сказать... Внушает, так скажем. Двухметровый шкаф неопределённого возраста в каком-то навороченном комбезе темно-синего цвета, – ну не разбираюсь я в них пока, – с полным отсутствием растительности на голове и "рубленными топором" чертами лица. Зафиксированными в положении: "старый мудрый прапорщик с философским терпением обозревает новобранца и бардак, его окружающий". Поскольку от словоохотливого пилота я уже знал, что восемь лет назад Броро уволился из ВКС Империи, где прослужил больше тридцати лет, с должности такт-сержанта – выражение лица это, собственно, было вполне оправданно.
Как выяснилось, подтверждённая соответствующими квалификационными нормативами должность в Содружестве выступала аналогом воинского звания. Ну, не совсем так просто... В общем, чем-то похоже на систему предвоенной РККА. С учётом того, что любой искин или специализированная военная сеть обеспечивали классификацию и градацию по актуальной "должностной сетке" и расшифровку обязательных квалификационных требований – система функционировала надёжно и просто, как я понял. Ну естественно, если что-то существует сотни лет – значит это как минимум нормально работает.
А такт-сержант, кстати, – где "такт" есть сокращение от "тактик" или "тактический", – неофициально и фактически выступал в армейских и флотских структурах империи в роли "полевого офицера", хотя официально таковым и не являлся. Тут уже что-то ближе к практике пиндосов, по моему разумению: такт-сержанты командовали подразделениями и расчётами в ходе боевых операций, поддерживали учебный процесс в частях... В общем – обеспечивали большинство "руководящих" функций, связанных непосредственно с боевой работой.
Так что выражение лица Бора Броро, такт-сержанта десантно-штурмового наряда рейд-линкора "Хорка", на мой взгляд, с учётом окружающей действительности было вполне уместным. Я бы даже сказал, чересчур благодушным, хе-хе.
Были в Содружестве, кстати, и "обер-сержанты" – неожиданно ведавшие вопросами интендантства и военной логистики; и "штаб-сержанты" – разного рода младшие "кабинетные спецы"; и ещё несколько более редких должностей с подобным окончанием... Но основой, костью флотского организма (и армии – несколько она ещё существовала здесь) оставались несомненно "такты".
Офисом или кабинетом место, где начальник меня встречал, назвать было сложно. Скорее – некий симбиоз старшинской каптерки и... э-э, встречали этакие кандейки-скворечники старшего мастера или технолога в заводских цехах, на "втором условном" этаже, с железной лесенкой, электрочайником, продавленным диваном и письменным столом времён товарища Сталина в углу? Здесь, конечно, ни дивана, ни лесенок не было. Но штабель каких-то упаковок у стены, пищевой автомат в углу и металлопластовый стол посереди комнаты... что-то неуловимо напоминали.
Пару минут новоиспечённый шеф внимательно и молча разглядывал меня. Только что голову с плеча к плечу не перекладывал. Ню-ню... Под конец аж захотелось выдать из классики: "На мне цветы не растут..."
– Вопросов много? – разрешился он наконец.
– Много. – я решил быть не менее лаконичным.
– Спрашивай. – снизошёл сфинкс.
– Не сейчас. – отказался я.
Через небольшую паузу сфинкс-шеф-такт-сержант тихо и вполне знакомо хмыкнул, – слава яйцам, а то я уж начал опасаться, что с другим человеком вчера по ошибке связывался, – и вопросил:
– Почему?
Вот зуб даю, ему стало пусть немного, но интересно. А мне пришлось немножко задуматься. Как бы ответить так, чтобы... Ну в общем, чтобы. Типа не дурак, не умный, и впечатление нормальное оставить, и показать собственную заинтересованность не лезть никуда пока, но в то же время... Вот тебе и чтобы. Выпендрился, короче, на свою голову.
– Я дикий. – У меня скоро в привычку войдёт так представляться, как бы имя не сменить ненароком. – Вчерашний дикий. У меня вообще вопросов море.
На мою последнюю фразу Броро слегка приподнял бровь, а я удачно сообразил, тормоз, что идиомы неизвестные из русского лучше держать в голове.
– У меня пока вопросов очень много по любому поводу. Но на простые повседневная жизнь и так быстро даёт ответы. Зачем я буду вас об этом спрашивать, нра Броро? На некоторые – нужно ответы искать самому, они для каждого свои. А есть такие, которые вообще лучше не задавать вслух. Для собственного спокойствия, так сказать.