Конторщица 4 (СИ)
Дальше. Институт. Как-то я так халатно к нему отношусь, и пока прокатывало. Там то Иван Аркадьевич позвонил, то я взяточку дала, то так выкрутилась — но долго эта халява продолжаться не может. Нужно брать себя в руки, сдавать все экзамены, максимально экстерном и получать диплом. Без диплома о высшем образовании никакие мои планы реализовать я не смогу. Без этого диплома я — неполноценная личность. А это не входит в мои планы…
— Вопросы есть? — прервал мои мысли вопрос Альбертика.
Я подняла глаза — Эдичка закончил бубнить и народ чуток оживился.
— Нет вопросов? — нахмурился Альбертик. — Хорошо. Следующий доклад сделает Марлен Иванович. Прошу.
Марлен Иванович тоже принялся бубнить. Я внутренне ухмыльнулась. Вот этих ребят бы в моё время, чтобы попробовали выступить вот так, невнятно, без презентации, без графиков. Мда. А ещё ругают моё время, мол, в прошлые времена было гораздо лучше. Не всё. Явно не всё.
Мои мысли опять вернулись к моим насущным проблемам.
Ещё один вопрос, что тревожит меня — это задание «опиюса». Грёбанная командировка в Москву. Вроде время есть, но бежит оно слишком быстро. А я еще ни доклад не подготовила, ни план поиска документов не продумала.
Дальше. Производственные проблемы. Я так и не довела до ума вопрос с изменением ГОСТа на спецовки с карманами. А ещё я так и не выполнила задание Альбертика по КТУ, но там время ещё есть. Немного, но тем не менее. И с Ивановым, Герих, Щукой, Лактюшкиной я не рассчиталась. Уже не говоря об Альбертике.
Ох!
Когда всё успеть-то⁈
Вот почему судьба одним даёт всё? Они рождаются с золотой ложкой во рту, у них родители — олигархи или около того, им ничего не нужно добиваться или доказывать. Или же второй вариант, они — удачники по жизни: красивые, харизматичные, нравятся всем окружающим, всё у них легко спорится. А есть такие вот, как я, которым до всего нужно не просто добиться, набивая шишки на лбу, но результат в большинстве случаев получается очень далёким от ожиданий.
Эх, если б я знала тогда, в кабинете у Альбертика, как я была права!
Когда совещание у Альбертика закончилось, и я дошла до своего кабинета, Репетун уже там ждала меня. Она оделась, как я и велела, в строгий серый костюм, минимум косметики, волосы стянула в строгий пучок, и сейчас стояла крайне бледная и серьёзная.
— Татьяна Петровна, что с вами? — спросила я, поздоровавшись, — на вас же лица нет. Плохо себя чувствуете?
— Что-то я переживаю, — призналась мне Репетун, тихим безэмоциональным голосом.
— Да с чего это? — удивилась я. — Из-за новой работы что ли? Ну так это просто «смотрины». Не получится — у вас эта работа есть, вы с неё же не увольнялись. Никто даже не узнает, что вы куда-то там ходили. А получится — будете большим человеком в городе. Да и в области. Опыт у вас есть, хватка — есть. Не пойму, чего вы так волнуетесь?
— Не знаю. Интуиция, наверное, — пробормотала Репетун и зябко поёжилась.
Я пожала плечами, всё, конечно же, понимаю, но вот терпеть не могу все эти бабские истерики.
Когда мы на моей машине подъехали к мраморно-колонному зданию и зашли внутрь, Репетун совсем сникла и двигалась, как механическая кукла. Молча, мы поднялись по лестнице. Молча мы вошли в приёмную. И также молча — в кабинет.
— А вот и она. Это и есть та аферистка — Лидия Горшкова! — сказал Барабаш двум невзрачным мужчинам с незапоминающимися лицами и в серых костюмах. — Это она предлагала мне подвинуть Плечевого и стать на его место!
Глава 11
— Гражданка Горшкова, правильно? — подошел ко мне невзрачный мужчина № 1.
— Да, — растерянно кивнула я (вот уж не ожидала от Барабаша такой глупости).
— А вы? — мужчина номер раз обратился к Репетун.
— Р-репетун Татьяна Петровна, — пролепетала та, затравленно озираясь по сторонам.
— Проходим, гражданки. Присаживаемся, — махнул рукой тот в угол кабинета.
Мы примостились на неудобные стульчики, что стояли вокруг стола для совещаний. Мужчина номер раз по-хозяйски сел напротив, в упор уставившись на меня, мужчина номер два встал за моей спиной. Это немного нервировало, но виду я не подала. Репетун усадили чуть сбоку возле меня.
— Сергей Петрович, вы тоже присаживайтесь поближе, — велел невзрачный мужчина номер раз. Барабаш суетливо переместился к нам за стол, и сел тоже чуть сбоку, но с другой стороны, на правах хозяина кабинета.
— Итак, гражданка Горшкова, — обратился первый ко мне, — расскажите, как вы пытались склонить товарища Барабаша к мошенничеству и морально неправомочному действию с целью причинить товарищу Плечевому репутационный и моральный ущерб, из-за которого он должен был потерять свою должность?
— Это разве уже доказано? — поморщилась я.
— Но товарищ Барабаш сказал…
— Вот именно, — перебила невзрачного я, решив не церемониться, раз на кону сейчас стоит всё (о советских спецдознавателях и о чёрных воронках я что-то такое помнила), — вы делаете выводы на основании слов товарища Барабаша. То есть бездоказательно. А я вот, наоборот, утверждаю, что ничего подобного не было. И сейчас моё слово стоит против слова товарища Барабаша.
— Хм… Вот, значит, как. А с какой целью вы сейчас пришли сюда? — вкрадчиво поинтересовался невзрачный мужчина номер два, и от неожиданности я аж вздрогнула.
— Так товарищ Барабаш это время сам назначил, — ответила я, — поинтересуйтесь у секретаря, я там в графике должна стоять, ведь товарищ Барабаш у нас человек занятой, поэтому у него жесткий график посещений.
— Поинтересуемся, — недовольно дёрнул щекой первый, — вы не ответили на вопрос.
— Я ответила, — упёрлась я, — мне назначил Барабаш, а уж зачем — спрашивайте у него. Я — человек маленький, высшее руководство велело — я выполняю.
— Да что вы такое лжете⁈ — возмущенно взревел потрясенный моим лицемерием Барабаш, но первый его перебил:
— Подождите, товарищ Барабаш, до вас мы ещё дойдём.
Барабаш побледнел и сник.
— Так в чём же таки заключался ваш план по саботажу и смене руководства областного профсоюза? — лениво растягивая слова, повторил вопрос первый. Если бы не его цепкий, пристальный взгляд, могло бы сложиться впечатление, что ему всё это вообще не интересно.
— Не понимаю о чём вы, — не поддалась я на его обманчиво-добродушный вид. — Конкретизируйте, пожалуйста и предъявите доказательства.
— Здесь вопросы задаю я, — голос первого похолодел и взгляд недовольно сверкнул. Куда и подевалась обманчивая доброжелательность. Передо мной сидел крайне опасный противник. И этот противник сейчас был готов напасть на меня и уничтожить мою жизнь.
Поэтому я благоразумно промолчала.
— Так с какой целью вы пожаловали к Барабашу?
— Он пригласил.
— Зачем?
— Да откуда ж я знаю? — пожала плечами я. — Могу только предполагать. Вы лучше у него самого спросите.
— То есть вы пришли сюда, даже не зная о цели визита? — вкрадчиво переспросил первый, — разве так к принято ходить на прием к высшему руководству? А эта гражданка зачем с вами?
— Ну, я примерно представляю зачем я понадобилась товарищу Барабашу и зачем он попросил меня взять подругу.
— И зачем же?
— Примерно месяц назад товарищ Барабаш уже предлагал поделиться со мной опытом работы. Это было после окончания совещания облпрофсоюза, где я делала доклад от имени профсоюза депо «Монорельс». Вы можете уточнить дату и список делегатов.
— Мы владеем этой информацией, — кивнул невзрачный.
— Ну вот видите, — облегченно вздохнула я, — с ним тогда были товарищ Плечевой, и они предложили поделиться опытом в банном комплексе. Я тогда не поехала, и вот, очевидно, сейчас товарищ Барабаш решил повторить своё предложение, иначе зачем он велел мне взять красивую подружку?
Каримова я решила не сдавать. Он, вроде, как человеком был среди этих двух моральных уродов.
— Что⁈ — взревел Барабаш. Лицо его покраснело и стало багровым. — Ложь! Это всё наглая ложь!