Вот так история, или Драконьи порядки (СИ)
И зачем только такая мысль проникла в голову? Она как пробила брешь в тумане, окутавшем сознание, протаранила путь для прочих мыслей. Например, до Матильды дошло, что она целовалась при всем честном народе. Сообразив это, вздрогнула, открыла глаза, до того крепко зажмуренные, и попыталась осмотреться. Трудно это было сделать, так как мужчина еще не желал прекращать поцелуй. Да и она продолжала отвечать Астору, не без удовольствия начав ощущать, что тоже заимела над ним власть. А иначе как можно было объяснить совсем тихий стон, вырвавшийся у него и едва ощутимую дрожь кончиков его пальцев?
Но сейчас она увидела и толпу. Она окружала. И драконьими глазами смотрела на них. Внимательно. С ощутимой жадность впитывали излучаемые ими эмоции? Отчего такое пришло в голову? Про излучение… А действительно! Что за серебристая пыльца сверкала в воздухе вокруг них с драконом? Или это ей казалось? Нет, собравшаяся челядь тоже явно видела это. Точно! Кто-то смотрел исключительно на целующихся, а кто-то и нет. Вон та молодая девушка не спускала восторженных глаз с ярких искорок и следила, как они витали, кружились и плавно опускались. Новогоднее чудо? Божественное представление? А вдруг, продолжались происки Прародителя драконов, поставившего на ней метку парности, бросившего в объятия Платиновому? От такого соображения невольно встрепенулась.
– Матильда? – оторвался от ее губ дракон. Он так и пожирал ставшими совсем темными от расширившегося зрачка глазами ее лицо, а потом приблизил к девичьему рту пальцы и нежно обвел контур припухлых губ. – Ты еще сомневаешься, что мы истинная пара? Тебя не убедили собственные ощущения? А вот мне никогда еще не было так все ярко при поцелуе. И кто бы мог подумать, что он может привести к трудно сдерживаемому желанию взять женщину прямо на площади? Непостижимо! Похоже, я недооценил тот жар, что ты разжигаешь во мне. И что я там говорил про желание иметь двоих сыновей? Пусть Прародитель решит, сколько их будет…
– А я бы полагалась больше на трезвость ума и собственную волю. И глубоко уверена, что количество детей в семье не может решаться всего одним его членом, будь то муж или жена. А уж отдаваться на волю мифу…
– Прародителю!
– Все равно не допустимо. Дети – это серьезно!
– Рад слышать.
– А еще посмотри, Астор, что находимся на этой площади не одни.
– Конечно. И они все убедились сейчас в нашей привязке, – тут дракон выставил руку, ладонью вверх, и как бы поймал на нее мерцающие искорки. – Видишь платиновую пыльцу? Мы настоящая истинная пара. А крепкий поцелуй в родном гнезде настолько усилил связь, что сделал ее теперь уже неразрывной.
– То есть?! До этого еще можно было ее прервать, а теперь… трахт!
– Дарэ, нас же все слышат! – игриво пожурил Мотю Хогон. – Не к лицу моей супруге применять крепкие выражения адептов магической академии, да еще и при челяди.
– Что?! Еще и супруге! Хочешь сказать…
– Да уже много раз повторил! Ты моя! На всю жизнь!
При этих словах Астор подхватил Матильду на руки и понес в замок. Он перенес ее через порог и только в холле поставил на ноги.
– Вот твой новый дом. Здесь ты полноправная хозяйка. Уже с этого дня, – Астор обвел рукой и взглядом окружающее великолепие.
Все здесь говорило о богатстве и хорошем вкусе. Один мозаичный пол чего стоил. Из скольких же пород камня он состоял? А изображалось на нем что? Какая-то батальная сцена. Драконы на ней были как живые и атаковали приближающиеся к островам корабли. На те струи огня, что вырывались из их пастей, было страшно ступать из-за ощущение, что можешь вспыхнуть, так реалистично они выглядели. А отделка стен? Что это было за дерево? Благородный лак подчеркивал фактуру и так и светился в лучах старинных бронзовых светильников. Кстати, они были очень замысловаты, а горели в них магические свечи.
– Куда ты так заинтересованно смотришь? – слегка коснулся плеча девушки дракон, привлекая ее внимание к себе. – Заинтересовали светильники? А я думал, спросишь, кто изображен на старинных полотнах вон в тех золоченых рамах.
– Ясно, что твои предки.
– Угадала, моя умненькая женушка.
– Хм! Мне вот что интересно. Кто заряжает все эти люстры и бра? Ты сказал, что здесь все драконы. Получается, среди них есть маги?
– Верно. Многие из нас наделены магическим даром. А твой муж, скажу без ложной скромности, один из самых сильных среди одаренных?
– Вот только не могу представить, чтобы самолично заряжал все эти лампы! – фыркнула Мотя.
– И снова права. Я по другой части.
– По какой же? Говори, раз уж начал. Разве между супругами не должно быть доверия?
– Очень надеюсь на это. Я ментал, Матильда.
– Вот и раз! Час от часу не легче, – девушка не удержалась и всплеснула руками. – Связь, связь! Притяжение! А сам!..
– Вот теперь не права. Я не применял к тебе силу, дорогая. И ты бы ее почувствовала. Разве, нет?
Он был честен. Но Матильда расстроилась, что при желании дракон может запросто забраться к ней в голову и считать мысли или повлиять на них, поэтому и выдала ему напрасное обвинение. Но да, воздействия на ее разум не ощущала. Как бы попытаться закрепить на это запрет?
– Я могла бы рассмотреть твое предложение о замужестве, – начала она довольно робко и сразу же словила чуть ни насмешливый взгляд Астора и его кривую усмешку. – Даже если ты считаешь, что я уже вся твоя, но мира-то желаешь же в своем доме? Вот, так и знала. Это значит, что между нами должно закрепиться согласие и взаимопонимание. А как это возможно, если у тебя есть дар и сильный, а мой блокирован?
– Ты про браслет! – Хогон любовно погладил на ее руке свой брачный ободок. – Снять сейчас не смогу. Для этого нужен новый браслет и ритуал. Ты готова подняться на следующую ступень, что приведет к закреплению супружества?
– Да. Если она еще не последняя и не ведет прямо в твою спальню.
– Нет, – усмехнулся мужчина. – Она предпоследняя перед нашей окончательной близостью. Но это первый раз со мной такое происходит, чтобы женщина не хотела оказаться в моей постели.
– Зря ты это сейчас сказал, – сверкнула она на него глазами. И надо же, Астор четко осознал, что да, зря, эти слова ему еще аукнутся. А потом скорее постарался заглушить свою силу, всего лишь чуть приподнявшуюся в нем. – Эй! Ты меня сканируешь?
Надо же, какая чувствительная магиня ему досталась в жены.
– Нет, что ты! – изобразил на лице и в позе абсолютное отрицание. – И зачем? Твое личико само обо всем говорит.
– Так и быть поверю. Но хочу получить слово благородного эрла, что не станешь применять свою магию против супруги.
– Но постели же еще не было!
– Но может и не быть, если сейчас не договоримся.
– Так думаешь?
– Уверена. Не станешь же брать меня силой?
– Нет, – нахмурился Хогон. – Исключено.
– И разве не ты уверял, что связь между нами уже закреплена, а я практически твоя на век?
– Так и есть. Намекаешь, раз так, то я уже не должен вторгаться в твою голову? Поверь, и не собирался. Но ладно, даю слово.
– Отлично. А когда зачарованный браслет заменишь?
– Когда тоже дашь слово, что не станешь делать глупостей и стремиться убежать от меня. Поверь, это будет напрасный труд. Я, то есть мой зверь, учует теперь тебя хоть на другом конце света.
– Согласна, согласна! – нетерпеливо перебила она его и протянула ему свое запястье.
– Ты забыла, что я сказал? – прищурился на нее дракон. – Мне нужен другой браслет. И ритуал. Вот слетаю к Повелителю, и тогда…
– Ты оставишь меня прямо сейчас? Одну?!
– Нет. Через час. Сначала поедим. И потом представлю тебе твоего телохранителя. Я должен заботиться о твоем здоровье и безопасности.
И вот перед ней встал сурового вида воин. Астор назвал его Антором Хогоном. Услыхав имя Матильда вздернула на лов бровь и перевела на своего дракона пристальный взгляд, ожидая пояснения.
– Да. Это мой сводный брат. Старший. Он знает толк в охране, с ним я могу оставить тебя и быть полностью уверенным в безопасности, – и когда Антор покинул их, продолжил говорить. – Удовлетворю твое любопытство, женщина. И не смотри с подозрением. Как и говорил, у тебя богатая мимика, Матильда. Так вот! Отец признал бастарда и дал ему свою фамилию, но без права наследования титула. Этот его ребенок появился на свет, до знакомства с моей матерью. А матушка приняла его волю и потом воспитывала нас вместе. И да, их пара не была истинной. Обычный брак, – пожал Астор плечами. – Я, признаться, не очень верил в вечную привязку возлюбленных, сотворенную высшей силой. Мои родители просто любили друг друга, отец и без истинности потом сохранял матери верность, а она по собственной воле после его смерти ушла за ним за грань. Еще вопросы есть? Нет? Разве?