Вершители порядка (СИ)
Но я отчаянно тянусь к своим штанам, используя любую возможность, чтобы выжить. Опустив руку в карман и достаю подарок Лишари — кусочек сигила и острой стороной провожу по лицу сумасшедшего, заставляя его подчиниться боли и ослабить хватку. Поднявшись, я покачиваясь нашёл меч и когда этот боров на меня снова прыгнул я вогнал оружие в него по самую рукоять.
Всё кончилось. У меня до сих пор сердце бьётся подобно барабанам войны, и я даже глубоко вдохнуть не могу… вонь этого места заставит меня вернуть завтрак обратно. Пора выполнить задание, и я касаюсь небольшой сумочки и открываю её, видя, как под слабым светом лампы на поясе сверкнул металл и несколько шприцов. Собравшись с духом и посмотрев на тела заражённых я сдавленно говорю:
— Приступим.
Спустя несколько часов после сбора образцов я доковылял до порта, где и была назначена встреча с О’Брайенном. Порт Арка единственная интересная и красивая гавань на весь Эндерал. Порт распложен в получасе ходьбы от города и для его охраны я помню, что Велисарий отправил отдельный отряд. Справа и слева меня окружают аккуратные дома, среди которых снуют по пояс одетые батраки. Под ногами я чувствую твёрдую плитку, впереди вижу пару кораблей, на которые загружают различные товары. Тут и там слышаться голоса торгующих, недовольные речи моряков и приказы командиров, выдаваемые уже хриплым голосом.
Я подхожу к апотекарию, который стоит у самого края перед водой и смотрит на далёкое море, на самый горизонт, где хмурое тяжёлое небо касается водной глади.
— О’Брайенн! — кричу я касаюсь парня.
— Ух ты, напугал меня! — с дрогнувшим голосом повернулся парень ко мне… его лица я всё так же не могу видеть из-за капюшона. — Ты всё принёс?
— Да, — я протянул небольшую сумочку из коричневой кожи. — Всё собрано.
— Отлично, — взял он сумку. — Наёмники собрали все ингредиенты, но остался ещё один. Он в одном месте, где ещё образец заражённого. Заберёшь? Это необходимо.
Прежде чем я дал свой ответ нас оглушил боевой рог и восклик стражи:
— Нерим атакует! Трубите тревогу! Противник подходит к порту!
Глава 11. Единственное лекарство
Глава 11. Единственное лекарство
«И сказал Он — возлюби ближнего своего»
— Из книги «Предание».
Спустя полчаса. Порт Нерима.
Огромные трёхпалубные корабли, большие и пузатые — оказались вблизи порта да так неожиданно, что стало страшно… как они подобрались так незаметно. Я же ещё полчаса назад не видел ни одно судёнышко на горизонте, а теперь они подбираются всё ближе и ближе.
Апотекарий бросился в город и понятное дело почему. Растерявшаяся стража Арка не сообразила, что необходимо делать, а только беспомощно металась по порту в ожидании услышать приказ от вышестоящего командования. Жалкое зрелище… остатки некогда великой армии превратились в подобие перепуганных крестьян. Благо тут Велисарий разместил полуроту наших ополченцев под командованием Конана, которая готова дать отпор до тех пор, пока стража не отведёт мирных жителей и артиллерию. Да, Конан отдал приказ о том, чтобы пушки тащили в город — тут они бесполезны без расчётов, которые не успели оказаться у мест кроме двух орудий.
Я слышу выстрелы — это две оставшиеся пушки «работают» по кораблям — их ядра прошивают борта, крушат осадные орудия на борту и стали хоть какой-то угрозой для неримского флота. Спрятанные в глубине порта, они пока недосягаемая цель для наступающего врага.
Мы выстроились неровными рядами в гавани — воины в тёмно-лиловых табардах, что ложатся на кольчуги, с широкими ростовыми щитами, копьями и мечами; а так же с нами отделение лучников. Я занял место рядом с Конаном — высоким воином, бывшим бандитом, но сейчас доблестным ратником, в шкурах и стальной броне, сжимающий обоюдоострую секиру.
Я стою рядом с ним и с чувством тревоги наблюдаю за тем, как корабли вот-вот пристанут к гавани. Да, одно из суден, дырявое как решето встало и не плывёт, но ещё несколько наступают. Осмотревшись, я вижу, что весь порт освещён огнями факелов и ламп, отгоняющих ночной мрак.
— Всем стоять, собаки! — рассвирепел Конан, когда увидел, что часть солдат дрогнула. — Покажем этим безродным тварям, чья это земля! Смешайте их внутренности с портовой пылью!
— Да! — ответили хором бойцы.
— Они пришли, чтобы отобрать у нас наше! Так заставим их пожалеть, что они не потонули или не сдохли в море!
— Да!
— Парень, — схватил меня за плечо Конан. — Запомни, это миг нашей славы! Это кровавый миг!
Корабли под знаменем геральдического орла пристали к порту и выплеснули в него поток солдат в кольчугах и неримском чёрно-жёлтом табарде. Я вижу, как Конан первый вступил в бой, с диким рёвом врезавшийся в толпу неримлян, окружив себя дымкой крови и шматами отрубленных конечностей. Ополченцы присоединились — бывшие бандиты и разбойники, наспех натренированные храмовниками приняли неравный бой… но их слабая натренированность с лихвой компенсируется яростью и убийственным натиском.
В бой вступил и я — мой меч рассёк губу неримцу, а потом и пронзил, но не смертельно. Я чувствую, что зелье перестаёт действовать, и левая рука постепенно слабеет, но сейчас я сконцентрирован только на бое. Я ощутил, как по доспеху забарабанили капельки дождя… что ж, придётся сражаться в мокроте.
Отбив выпад, я парирую атаку и перехожу в наступление. Широким ударом я рассекаю кожу неримца на шее, но не глубоко… однако ледяное зачарование сковало его горло и он, задыхаясь и слабый отступил назад.
— За свободу за человечества! — раздались крики во вражеском строю. — Смерть религии! Смерть тирании!
Нашим ответом стала яростная контратака — мечи и копья, луки и стрелы обратились против неримлян. Ополченцы буквально выдавливают с позиции неримцев, отбрасывая их в воду, пушки превращают борта кораблей в щепки, вместе с тем уничтожая и пехоту вместе с трапами, по которыми она наступает.
Мой меч встретился с булавой врага. Я неумело отпихнул его ногой в живот и поскользнулся на мокрой от крови плитке. Враг моментально оказался возле меня и занёс оружие, как вихрем сюда подлетел Конан и мощным ударом вбил секиру в неримца с такой силой, что она едва не отсекла плечо.
— Что разлёгся!? — ретиво кричи Конан, разбивая щит несчастного врага сокрушительными ударами секиры, а затем и познакомив лицо неримлянина с лезвием своего оружия. — Ещё столько туш для разделки!
Он быстро поставил меня на ноги одним движением, вздев словно щенка и вернув в бой. Вновь отразив пару ударов, я молниеносным движением ухожу от выпада в сторону и резким вихревым движением загоняю врагу лезвие в живот, которое рассекло табард, но не кольчугу. А затем только быстрой работой руки я подвёл оружие к себе и «уколол» им противника. Стон и крик оборвались, когда ему в горло прилетела стрела.
Огонь пролетел над нами — катапульты с кораблей Нерима начали обстрел города и пушкам надо было бы сосредоточить залпы на штурмовых судах врага, что они смолкли. Видимо боезапас кончился.
Казалось, мы бы удержали порт, но врагов в несколько раз больше. Мне видно, как ополченцы сдают — их начинают крошить и резать, когда обходят с нескольких сторон и разрушают стену щитов, в которой тренировали воинов. Только Конан не спешит отдать приказ об отступлении.
Я встречаю противника градом яростных ударов, заставляя его отступить, но он опёрся спиной на своих товарищей, которые его снова толкают на бой. Я отошёл назад, оказавшись у стены щитов своих бойцов, которые прикрыли меня ударами копий в живот неримца и отправили его в небытие.
— Командор! Командор! — я слышу воззвание и отступаю за «стену», чтобы встретить того, кто зовёт меня; перед собой я увидел молодого парнишку в красно-белой броне Арка, который сообщил мне весьма печальные известия.
— Конан, — стал я прорываться к капитану. — Конан, нужно отступать, враги обошли порт и занимают единственную дорогу!