Мама, не плачь (СИ)
Никто и не собирался ставить хлопушки рядом с реакторами. У них своя, отдельная защита. Можно было вместо коробок со спутниковыми станциями тонну взрывчатки отгрузить — дежурная смена просто поменяет наутро штаны. Взрыв даже за пределы малого машзала не выйдет. Здания так спроектированы. Поэтому какой смысл что-то пихать в так называемое двойное дно, если это могут на любой из проходных заметить? Да и паковали мы все под присмотром, я бы физически лишнюю гайку не смогла подсунуть, не то чтобы взрывчатку уложить. Но — стереотипы, профессиональная деформация и мое выступление на острове. Заработала репутацию, так сказать.
Стандартная методичка о действиях в случае террористической угрозы требует, чтобы любые шевеления персонала контролировались из центра принятия решений. Поэтому прямо сейчас на каждом пульте появилось сообщение об ограничении доступа. Теперь никто из операторов не сможет быстро среагировать. Любая команда будет переподверждаться наверху. Лю-ба-я. Мне нужно было исключить человеческий фактор и Мориц сделал это. Все, как и написано в их документах под грифами для служебного пользования.
Меня хорошо учили по дополнительной дисциплине. Спасибо майору Селецкому, всю душу вынул. Включая то, как надо подавать команду на сброс управляющих контроллеров двадцатой серии. Главное — иметь физический доступ. И перемычку на каждом из них я пальчиком в нужное положение поставила. Допуск на спутники у меня был. Коды отладки, шифрация, ответ с оборудования. Обновленную программу туда залила, сейчас отправила подтверждение. Меня можно убить. Мои аккаунты наверняка уже заблокировали. Но все это не важно. Распределенные по куче серверов закладки начали работать. Вместо цветомузыки в Лире состоится грандиозный салют на побережье.
Прямо сейчас на цепочке реакторов раскручивается стандартная связка, многократно проверенная на основе сборок Милоша. Боюсь, за этот хакерский подарок парня четвертуют. Как и фрау Лаубе, за хорошее отношение к сироте из джунглей.
Я просто вижу, как по многократно дублированным государственным каналам экстренной связи вниз уходит приказ. Как там отрабатывают код «холодное вторжение». При нем начинаются перебои в работе реактора и защита обязана включить разгон. Этот сценарий отрабатывают на флоте, имитируя атаку нейронными пучками по защищенным зонам. Операторы не могут стартовать экстренное гашение, им запрещено сверху. Пока под вопли включившихся сирен люди лихорадочно мечутся в пультовой, из аппаратных поступают цепочки директив «мы под атакой, нестабильная реакция». Энергия перестает отправляться потребителям и вливается в активную плазменную петлю. Управляемая термоядерная реакция идет на максимальный разгон. И снова. И снова. Катастрофический цикл Альбрехта, создателя первой промышленной установки. Он на своей шкуре испытал, что такое загнать систему на внутреннее потребление без возможности врубить торможение. Бедолага испарился вместе с блоком мощностью в полторы килотонны. На побережье стоят парные, каждый на шестьсот мегатонн. Я смотрю на картинку с орбиты и вижу, как вспухают первые раскаленные грибы на побережье. Четырнадцать реакторов, по два блока в каждом. Двадцать восемь термоядерных взрывов, которые поставят точку в карьерах очень многих людей.
Меня учили лучшие специалисты, я умею придумывать нестандартные решения. Я сдала экзамен на высшие баллы. Здесь. Сейчас.
Я сумела осуществить мечту. Сделала то, о чем думала долгие годы. Дотянулась до глотки кукловодов, убивших семью и соседей. Стерла с лица земли тех, кто точно так же стер с политической карты Трау. Не считаясь с любыми сопутствующими потерями. Они единогласно одобрили геноцид. Они дрались за награбленное. Они прыгали на костях умерших, радуясь денежному дождю. Они все виновны.
Я знаю, что нас предали собственные правители. Сначала обещали перспективы, достойную жизнь. Затем заигрались в посулы корпоратам и первыми рванули прочь с планеты, как только на орбиту пришли десантные корабли наемников. Вся эта разномастная «элита» обрекла на смерть миллионы. Не важно, откуда отребье в модных галстуках родом. Это меня они убивали долгие четыре с лишним года. Жгли, бомбили, гноили в лагерях.
Я не помню уже, каково это, быть просто человеком. Я не просто родилась несколько раз за это время. Я умирала снова и снова. Хоронила близких и друзей. Коллекционировала скальпы врагов. Маленькую девочку истребляли и возрождали, подобно ущербной птице феникс. И я дала слово, что обязательно постучусь к вам в двери. Несмотря ни на что. Постучусь так, что вы ужаснетесь. Но это будет только началом.
Выйдя на крыльцо, достала запасной комм и отправила последнее сообщение: «Ты выбрала неправильную сироту для удочерения». Размахнувшись, выбросила кусок пластика в ближайший сугроб.
К сожалению, отсюда зарево вряд ли будет видно. Для этого надо было сидеть где-нибудь на гряде, которая тянется в двух часах езды от пляжей. Скорее всего — меня бы там сдуло ударной волной. Все же «фейерверк» устроила знатный.
Передернула затвор, направила ствол пистолета под подбородок.
Я дико устала. Невообразимо. И уверена только в одном — мама дождется меня. Ей не придется больше плакать. Потому что я иду к ней, сдержав данное слово. Слез больше нет. Они не нужны. Пусть теперь плачут другие. Потому что мертвые восстали из могил и потребовали ответ за свершенные злодеяния. Пришло время платить по счетам.
Мама, не плачь. Я иду к тебе.
В морозном воздухе гулко прогремел выстрел. В сугробе начал звонить комм, но никто не ответил.
«Предоставьте месть Мне, Я воздам. Придет время, поскользнутся ноги врага; день их бедствия близок и участь их поспешает»
Эпилог
«Продолжается ликвидация ядерной катастрофы на курортном побережье колонии Варгава. К сожалению, до сих пор точно не известно хотя бы примерное количество погибших. Минимальная оценка колеблется у отметки в семьдесят пять миллионов. Удар пришелся по наиболее населенной области. Кроме того, туда приехало огромное количество отдыхающих в разгар летнего сезона»
«В пяти звездных системах заканчивается формирование временного правительства. Представители многочисленных „старых“ семей сообщили, что пришлют личных представителей сразу после завершения траурных мероприятий. Подтверждена гибель всех участников конференции „Созвездие Содружества“. Одновременно с выборами проводится ротация командного состава для возмещения вакансий, образовавшихся после теракта»
«Единогласно одобрено решение присвоить максимальный статус социальной угрозы всем, кто был эвакуирован с Трау. Список лиц, до сих пор находящийся на свободе, передан силам правопорядка. При задержании разрешено открывать огонь на поражение»
«Власти опровергают, что тяжелый контейнеровоз „Ошивек“ был умышленно сведен с орбиты для нанесения таранного удара по столице метрополии. В новостных каналах введена цензура. Экстренно мобилизованные медицинские службы региона отрабатывают программу запланированных учений. Любые спекуляции на тему возможной катастрофы официально признаны вредительством и будут караться по всей строгости введенного военного положения»
Сообщение с борта контейнеровоза, записанное и распространенное по всем средствам связи:
— Мир тебе, Пикси. Знай — мы помним и не простим. Каждый из нас. Дождись, мы идем следом за тобой. Заключенный номер две-сотни-пятнадцать-дробь-полста-два.
2023, август
Конец книги