Мама, не плачь (СИ)
Но чтобы — удочерить?.. Мне сейчас это точно не нужно. Совсем-совсем.
— Фрау Эльза, я подумаю… Скорее всего — смогу ответить после того, как диплом получу. У меня сейчас это — идея фикс. Хочу себе и другим доказать, что могу и справлюсь. И что это — не за красивые глазки или униформу родственников, а мной заработано. Что я чем-то от блатных с факультета управления отличаюсь.
— Значит, три с половиной года.
Я смотрела на фонари за лобовым стеклом и прикидывала:
— Скорее, чуть меньше. Четвертаки после зимней сессии уже с бронью. Чтобы тебя отчислили на весеннем семестре — это надо ректору на стол насрать во время совещания с деканами. Да и то не факт, что выпрут. Последний семестр — практика. У меня она пойдет где-нибудь в городках рядом с Лирой. Буду латать изношенное коммунальное хозяйство и подтверждать сертификаты.
— Место будущее уже присмотрела? Куда хочешь после Академии?
— Можно здесь остаться, но у меня красного диплома не будет, не вытяну. Поэтому на пять лет распределят, как минимум. Хотя, я ведь по вашей службе числюсь, поэтому могут и на побережье перебросить. Я смотрела список вакансий, это по бизнес направлениям за места дерутся. У наших там вечно “требуется”. Восемь месяцев курортный сезон, постоянно авралят. Зато жилье дают и зарплаты неплохие.
— Море… Интересный вариант. Может, даже и в запас не придется уходить. Оформиться переводом… Ладно, вот ваш западный вход, выгружайся. Ближе к началу четвертого курса можем снова к разговору вернуться.
— Да, фрау Эльза. Так будет правильнее. И я за это время постараюсь в голове порядок навести.
Подцепив рюкзак и бухту кабеля, подошла к двери и нажала кнопку. Почесала затылок и спросила:
— А ваша подруга, она где сейчас служит?
Лаубе долго молчала, потом нехотя ответила:
— Сэлма Шварц, старший интендант Гуманитарного Конвоя. Проводила инспекцию десанта, когда пришел приказ об эвакуации. Командование батальона взбрыкнуло, сцепилось с наемниками. Результат ты знаешь — кто выжил, попал в лагеря.
— Шварц? С родинкой над правой бровью?
Женщина повернулась ко мне:
— Да. Ты ее тоже знала?
— Заключенная сто-три-дробь-шесть. Третий барак в Штах. В этом лагере держали “особо опасных и склонных к побегу”. Сидела вместе с “мамой” Кравчик. Ваша подруга погибла, штурмуя пулеметную точку на периметре. Сэлму Шварц очередью из крупнокалиберного на куски разнесло, я видела. Благодаря ей и еще троим удалось пробить брешь в колючке, через которую мы прорвались на поле к орбитальным челнокам… Она была прекрасным человеком, фрау Эльза. Примите мои соболезнования…
Вышла, закрыла за собой дверь и направилась к ярко горящим воротам на территорию кампуса.
Как мала Вселенная. Вот так не ожидаешь — раз, и ты общался с человеком, который дорог кому-то еще. С другой стороны, я теперь понимаю, почему Лаубе меня в первый же день под крыло взяла. Наверняка личное дело просмотрела. Дала волю человеческим чувствам, что крайне редко бывает на ее должности.
Но собаку заводить не стану. Не важно — что там с удочерением по итогам будет. Потому что именно собаками нас травили в Гриззе, когда охране было скучно. Я до сих пор любого пса оцениваю с единственной стороны — за сколько секунд ему шею сверну.
* * *Кормлю Милоша тортиком, попутно пытаясь добыть нужные мне сведения.
Вчера вечером в половине университетов округа неизвестные шутники врубили дискотеку перед Рождеством. Пока безопасники разобрались, что за бардак, пока порядок навели — народ успел с полчаса потанцевать от души. Теперь стараюсь узнать, как это удалось провернуть.
— Милош, хватит букой сидеть. Я тебе уже кусочки за маму, папу и бабушку скормила. Еще за дедушку дожуешь и тортик закончится. Колись, как вы это отчебучили?
— Почему сразу — мы? Кстати, в Академии ничего и не было.
— Само собой. Вам еще в понедельник завкафедрой после лекции озвучил, что любой залет программистов перед праздниками и сессией гарантированно влепит всем проживание на кампусе и трояк в зачетку по основной дисциплине. Но ведь в курсе были, а? Не поверю, чтобы мимо вас прошло.
Патлатый доходяга с довольной улыбкой прожевывает очередной кусок и ворчит:
— Да кому это надо, детским лепетом заниматься.
— Пятнадцать вузов, синхронно, общая программа.
— Вот именно. Развернули червей, пробросили канал на арендованный внешний сервер, сунули временный сертификат на медийный центр. Все, работы на пять минут. Первый же не спящий админ эту схему раскусит за десять секунд.
— А я так не умею… Представляешь, весной показательные выступления устроить? Выкатить штук двадцать роверов, заставить их под централизованным управлением изобразить что-то эдакое… Газон на стадионе взрыхлить, например…
— Пф… Ты еще туннель под главным корпусом прокопай. Вечно у тебя мысли приземленные. Вот два года назад светофоры на цветомузыку перепрошили — это да. Лира полчаса стояла. Чипы ресетят — а народ поверх еще раз новую версию всандаливает.
— И тоже одиночка справился?
— Не, трое работали. Но по уму все сделали. Канал распарраллелили, чтобы вычислить и заглушить сразу не смогли. Каскадом блоки под нагрузку собрали и это все в центре дорожного движения развернули. Сервера рубить нельзя — монорельс и воздушный транспорт встанет. Вот и бодались.
— Круто… Я не слышала про это.
— Круто… — Милош аккуратно сгребает ложкой остатки торта с подставки. — Старшему пять лет исправительных работ, вроде где-то в группе антихакеров в полиции срок мотает. Двоих по возрасту — в интернат для одаренных. На всех технологических ветках шифрацию в итоге сменили. Но не все дыры нашли.
— Пять лет… Да, шутки у вас куда круче. Я бы не решилась. Но все эти каскады, каналы — интересно.
— Я тебе ссылку покажу, народ на форуме в деталях разбирал. Особенно — почему парней смогли вычислить. Почитай. А то в самом деле решишь у ректора табуретку из-под задницы выдернуть и спалишься… Что, тортика больше нет?
* * *Как ни отбивалась, Петра меня вытащила в город на Рождество. Погулять. Никаких покупок, болтанки по моллам и прочим злачным местам. Исключительно — для души. Соседка завтра улетает домой, у нее по всем предметам “автоматы”. Даже раньше управилась, чем ожидала. Может дед чуть помог и проспонсировал. Хотя, Петра сама вполне могла осилить. У нее по основной специальности все зачеты закрыты до конца года. Подруге уже отдельную программу сверстали. Ходит вместе с группой, но зубрит уже что-то из разряда “вот тут мы построим пять небоскребов, а сюда пожарную станцию и батальон полиции пришпандорим”. И все это — с экономическим обоснованием и цифрами погибших в случае тех или иных катастроф. Как мне объяснила внучка миллиардера: трупы всегда будут. Без покойников ни одно происшествие не обходится. Главное — минимизировать. Чтобы в случае падения того же небоскреба было пять тысяч в графе “убыло”, а не сто тысяч, когда коробки в предгорьях во время землетрясения начали складываться.
Но сейчас — гуляем. Выбрались на набережную, тут хорошо. Да, район считается не совсем престижным. Рядом порт, там пересадочная станция и куча народу из пригорода приехала развлекаться. Правее квартал строительной корпорации, толпа молодых ребят оттуда уже колобродит рядом с ларьками. Но я девочка умная. Поэтому подошла к парному патрулю, поулыбалась, угостила горячим какао и теперь мы двигаемся под незримой защитой: две девушки поздравляют каждого встречного с праздником, метрах в двадцати за нами довольно скалятся полицейские. Все счастливы.
Вечером Петра собирает чемодан-бегемот. Уже по пятому разу пытается утрамбовать гору барахла, но куча на кровати не уменьшается. А еще груда вещей на двух креслах и небольшие залежи на полу.
— Черт, я так до утра провожусь…
Мне становится жалко соседку и я задаю несколько наводящих вопросов:
— Скажи, ты к родным или к деду? Просто хочу понять, есть ли у тебя что на первое время из одежды.