Мама, не плачь (СИ)
Поэтому сдвигаюсь чуть влево, пытаясь пробежать мимо. Но у мальчиков в бестолковках явно вчерашнее пиво бултыхается, потому что прут наперерез и главарь грабки тянет. Зря он это.
Ткнула пальцем за ухо, проводила бедолагу дальше на травку. Второму пальчиками сверху вниз от бровей по глазам и по роже. Старалась подушечками зацепить, не ногтями. Иначе в больничку и надолго. Пока он рефлекторно ладонями лицо закрыл, второй рукой в пах “щелкнула”. Так, готов. Ну и последнего просто в кадык приложила. Без фанатизма. Как закашлялся, согнувшись, еще разок по шее. Все, на четыре кости упал, хрипит что-то нечленораздельно.
— Мальчики, цыпа с вами разговаривать не хочет. Поэтому или вы сейчас извиняетесь, и мы расходимся, чтобы больше не пересекаться. Или я вам баллы социального статуса срежу, на хорошую работу больше никуда не возьмут. Да еще из Лиры попросят. Что выбираете?
Выслушав матерщину в ответ, набираю сообщение куратору. Фрау Лаубе перезванивает буквально через двадцать секунд:
— Что они там от тебя хотят?
— Ограбить пытались. Мне их вашей службе сдавать или полиции?
— У комма навигация не заглушена?
— Мне глушить нельзя, статус не разрешает.
— А, точно. Вижу, где ты… Я сейчас патруль местный вызову, дам возможность парням раскрытое дело в копилочку положить. И на тормозах не спустят, даже если это их знакомые по пивной. Им на сигнал потом отчет писать. Время у тебя есть?
— Полчаса есть.
— Более чем. Сильно там не рассусоливай. Айди патрульные считают, заверишь факт невооруженного нападения и на учебу. А я проверю, чтобы к обеду все процедуры закончили.
Вот так. А ведь предлагала идиотам разойтись по-хорошему.
Но в общаге, собираясь на уроки, попросила Петру:
— Ты одна за границы кампуса не ходи. Придурков полно, студентов не любят. За косички дергают, плюются в спину.
— Может, тебе шокер купить? Ты же бегом по утрам занимаешься.
— Я пока просто по яйцам пнула и отстали. Тебе говорю, чтобы в курсе была.
Прониклась. Посмотрела задумчиво на меня, затем пошарила в столе и добыла оттуда тонкую черную пластиковую палочку. Знакомая штука. Контактный шокер, шарахнет так, что никакая одежда не спасет. Не помню — пять зарядов или десять. Семьсот кредитов с разрешением на ношение. Не боится влаги, противоударный и со всех сторон сертифицированный. Я похожий аппаратик за сотню смогу на барахолке найти, без переплаты. Но видно, что дедушка о внучке заботится.
— Ты его в карман юбки не клади, лучше в пиджак. Потому что у него кнопка спуска не очень тугая. Сядешь неудачно и коротнет. Будешь потом месяц заикаться.
— Откуда знаешь? — распахнула огромные глаза Петра.
— Потому что я тебя чуть покрепче, но две недели на пятую точку толком присесть не могла. Сунула в карман джинсов и распробовала, каково оно.
* * *И по-бе-жа-ли… Ой, кто бы сказал сразу, что будет так тяжело? Сентябрь я разменяла будто в кошмарном сне. Мне даже иногда ночью горящие джунгли снились.
Пары, коллоквиумы, тесты и проверка промежуточных итогов. Еще два этих клуба дурацких, в которых старшаки дипломы начали готовить. У них времени свободного куда больше, а мне приходится основы нагонять, заодно попутно помогая примусы починять и роботам колеса крутить, чтобы в правильном направлении катили. Еще математичка успела плешь проесть “с вашим базовым уровнем будет сложно”. Будто я не знаю. Но — зубрю, вспоминаю, некоторые разделы буквально заново по буквам разбираю. Спасибо еще Петре, подсказывает, за что хвататься в первую очередь.
У нее тоже запарка, но хотя бы без штурмовщины. Каждый вечер топологию долбит, объемные схемы на имитаторе крутит. Сидим, как две дурочки — у одной каскады уравнений, у другой деформация многоэтажных конструкций в случае девятибалльного землетрясения. У меня логарифмы и тригонометрия, у нее эвакуация из зоны затопления и обеспечение экстренных мероприятий.
Дурдом, одним словом.
Но в первую неделю октября с трудом перевела дыхание и поняла, что вроде выжила. Со скрипом, получив четыре тройки на тестах, но справилась. Тесты позже пересдать можно. Главное — от переутомления не срубиться.
И когда уже было решила чуть-чуть расслабиться, меня догнали спортивные неприятности. И кто бы именно? Катажина. Она выгрызла все же место старосты курса и отловила меня после пары:
— Блютих, притормози. Я тебе сейчас приглашение отправлю. На спартакиаду. У тебя в личном деле запись о плавании на длинные дистанции, поучаствуешь. Тебя заявили на вольный стиль, четыре сотни.
Что? Плавание? С какого бодунища?.. Хотя, я мрачно смотрела на блимкнувшее в чате сообщение и вспоминала, как нарезала круги в бассейне на базе. Да, было такое, было. Спину восстанавливала и одновременно пережигала лишний адреналин. Очень помогало в рамках себя держать. Похоже, начмед это в личное дело влепил. Зараза… С другой стороны, я тогда хвостиком за ним ходила и бухтела, просила не портить личное дело. Типа — как мне в техникум поступать, если все болячки перечислят. Про Академию или Универ и не мечтала. Вот и получи, подруга. Значит, марафонец ты у нас, на длинные дистанции грести будешь.
— На тренировки ходить надо или сразу выступать можно?
— Это на кафедру зайди, узнай. Вроде нормативы придется какие-то сдать.
— А ты в чем участвуешь?
— Волейбол, капитан команды, — Катажина гордо задрала нос. Само собой — капитан. Про волейбол не уточнила только, что он пляжный. Трое на трое, на песочке играют. В обтягивающих топиках. С ее третьим размером — само то, трибуны заводить. Но я знаю, как поквитаться. Честное слово, знаю.
— Поняла. Все? Тогда побегу, у меня еще четыре часа по расписанию.
— Четыре? Пары же закончились?
— Везет некоторым. У меня по три факультатива на выходных, не считая вечерних занятий.
Умотала, чтобы еще чем-нибудь не озадачили. Ведь сказано — студент обязан проявить себя в общественной жизни Академии. А где ты на это время найдешь — никого не колышет.
По физкультуре я минимум в прошлом месяце еще сдала. Там надо было километр прохромать, отжаться десять раз и пресс качнуть сколько хочешь. Те, кто поступил с прицелом на спортивную стипендию, отдельной категорией проходят. Из них большинство на всяком менеджменте и прочих болтологических факультетах. Технари обычно стараются башкой думать, а не мышцу качать. Но я все же заглянула, отловила завкафедрой.
— Мне тут разнарядку прислали. Это — обязательно?
Широкоплечий красавец сунул нос в текст, затем порылся у себя в документах.
— Да, надо. Соревнования в конце октября. Хотя, тебе решать. Просто в Академии баллы за общественную нагрузку начисляют. Это — участие в конкурсах, выставках и диспутах. Или спортивные мероприятия. Игра в бадминтон по выходным не засчитывается.
— У меня два клуба в активе.
— Это профессиональная ориентация, на это смотреть будут перед экзаменами. И если проект какой-нибудь не представишь, баллов не будет.
— А спартакиада? Один раз в год отмучиться и все? Или придется в бассейне сутками пропадать?
— Раз в полгода. Но прекрасно понимаю, что у тебя других забот полный рот. Поэтому просто на дорожку выйдешь и до конца честно отработаешь. Время хорошее даже требовать не буду. Хотя тестовый заплыв надо будет выполнить. Когда записывать?
— У меня час сейчас свободный.
— Отлично. Пойдем, купальник выдам.
Ой-ой, купальник-то с открытой спиной и поддерживающей поперечной лямкой у плеч. Мне только в таком красоваться. Но другого нет. Поэтому сгребла вместе с шапочкой и пошла переодеваться. Значит, нужно доказать, что на дистанции не буду пузыри пускать. Потом в конце месяца еще разок получить свою порцию позора и шабаш. Насколько помню, в Лире пловцы не особо отжигают. Это на побережье, в “жемчужинах” Дабки. Там череда курортных городков. И среди студентов через одного или спасатель, или пловец. С ними мне соревноваться вообще смысла никакого нет.