Самозванец 2. Медальон Великого Воина (СИ)

Джонни надменно улыбнулся, поглядывая на прихвостней. Ядовитый крысюк похлопал его по плечу, а здоровяк, который тоже мог претендовать на лидерство, почему-то никак не проявил себя, будто тема была ему совершенно неинтересна.
Как говорили в моём мире: «Спаси, Господи, от друзей, а от врагов я сам избавлюсь». Так вот теперь хотелось поменять эту фразу на следующую: «Спаси, Господи, от таких Героев, а от врагов мы сами отобьёмся».
И если я что понял, читая учебники, так это то, что и в те времена с Героями было не всё так гладко. Люди всегда люди.
И поэтому не все Герои оказывались выдающимися представителями рода человеческого и ориентировались на высокую мораль. Героизм большинства раскрылся, когда пришлось выбирать сторону, и не все в итоге оказались на стороне людей. Были случаи, когда кто-то бежал с поля боя спасаясь. Если верить легендам, спастись им не удалось. Были и те, кто пытался договориться с врагом, но их участь тоже в итоге оказалась незавидной.
Из тех, кто принял бой, выжили тоже далеко не все, но память обо всех одарённых, защищавших этот мир, хранится в архивах. И всем нам есть чему у них поучиться. Особенно в плане принятия себя, своих способностей, своего предназначения, а также — техник ведения боя и управления силами Печатей.
— У меня последний вопрос, — произнёс Ли Рой, сворачивая плакаты. — В чём, по-вашему, основная заслуга Адана Муна?
— В том, что он самый крутой мужик с самыми крутыми техниками, — выпалил Джонни.
— Я вас услышал, но не выкрикивайте с места, подымайте руку, — осадил его Ли Рой. — Есть другие версии?
Руку поднял я. Не то чтобы мне было что сказать, чтобы как-то выделиться, но поучаствовать и высказать противоположное мнение захотелось. Леткор кивнул.
— Основная заслуга Адана заключалась не в том, что он владел Печатью Хаоса, умел воздействовать не пространство и материю, а в том, что он умел воздействовать на умы собратьев. И я сейчас не про Печать Разума и навязывание воли. Я про ораторский дар и про выдающиеся лидерские качества Муна. Он собрал всех Героев под одно знамя, он вёл их в бой и отстоял свой мир.
«И я могу поучиться у него этому», — добавил про себя, но вслух не сказал.
— Прекрасно, — заключил Ли Рой. — А теперь давайте перейдём к тесту. Доставайте листочки.
«Некоторые вещи никогда не меняются», — подумал я, вынимая лист из папки с бумагой.
По аудитории пробежался неодобрительный шёпот.
— Не волнуйтесь, просто закрепим материал по предыдущим темам. Смотрите на это не как на очередную контрольную, а как на возможность проявить себя и освежить знания.
Он щёлкнул по кнопке, и проектор вывел слайд с тестом. И пока все напряжённо вчитывались в вопросы, я переваривал услышанное о Великом Герое.
«Мне не нужен Хаос», — подумалось мне, и мысль оказалась лёгкой в принятии, даже в какой-то степени обнадёживающей.
Чтобы собрать всех под одно знамя, мне нужен порядок. Мне нужно, чтобы они меня слушали, слышали и слушаюсь, если возникнет необходимость. И идея организовать студсовет — лучшее, что можно было придумать в данной ситуации. Теперь дело за малым — подать документы ректору и возглавить движение.
Я, как оказалось, сработал на опережение сам того не подозревая.
  
Глава 3
 
Не все герои носят плащи. Некоторые носят белоснежную студенческую форму с бронзовыми пуговицами и бронзовым круглым значком с символом молнии на нём.
Парадно одеться к мероприятию меня попросили в администрации, прислав сообщение и уведомив, что у меня хотят взять интервью, как у героя, разоблачившего заговор, обезвредившего монстра и победившего на экзамене.
Радость омрачало то, что интервью должен был провести тот самый Линн Харрис, раскатавший меня в парочке своих статей. Так что в настроении был боевом с самого утра. Наверняка мерзавец будет нападать, вместо того, чтобы отдать должное заслугам. Припомнит тюрьму, видео с пострадавшими, а может, и ещё что-то нароет. Кто знает, какие скелеты скрываются в шкафу бывшего хозяина тела.
 
Я поправил галстук, воротник и манжеты. Костюм сидел превосходно. Ещё раз окинул взглядом отражение в зеркале, провёл рукой по выбритым щекам, на которых не сказать, что много чего наросло, но следить за внешностью приходилось усиленней, ведь конфеты часто выбирают по фантику. А я был тем ещё леденцом, и хотел обзавестись как можно более крепким костяком поклонниц. И яростно желал уделать Харриса по всем фронтам.
Интервью назначили на три часа дня в холле медкорпуса — в гнезде заговорщиков, которым руководила доктор Дэниелла, покинувшая проект в наручниках.
Я вошёл в здание в полной боевой готовности, и всё равно оказался не готов к ситуации. В нос ударил едкий аромат парфюмерии, от которого, конечно, не сводило дыхание, но которые очень неестественно вторгся в пространство медцентра, где обычно витают совсем другие запахи. Дезинфицирующие средства, пропитавшие всё в этом здании, уступили место благоуханиям косметики, лаков для волос и прочей чепухе.
Меня тут же подхватили под локоть суетливые барышни, решившие, что нерадивому студенту обязательно требуется помощь стилистов, визажистов и парикмахеров. Отбиться не получилось. Максимум, чего добился — обещаний, что они только слегка меня причешут, припудрят, чтобы не блестело лицо, и отстанут сразу после этого.
И пока сидел в кресле, а глаза мне слепили лампы, мимо прошла знакомая фигурка. Блондинистые распущенные локоны сразу помогли опознать объект.
«Чили, — едва заметно улыбнувшись, подумал я. — Наверняка тоже получила свою минуту славы, рассказывая о том, как была шокирована поступком доктора Дэни».
Девушка подошла к кулерам с водой, набрала стаканчик и, к моему удивлению, направилась к нам.
— Водички? — промурлыкала она.
— Спасибо, — поблагодарил я, принимая подношение и ловя хитрый прищур голубых глаз.
Её взгляд будто кричал: «Ну что, каково тебе быть звездой? Я теперь тоже это знаю».
— Только быстро! — взвизгнула гримёрша. — Чтоб пудра не поплыла, а то по щекам воду размажешь, будет ужасно.
Вода была слишком холодной, но зато освежила и взбодрила.
Чили отошла недалеко, прислонилась попой к подоконнику, поправила халатик, выгоднее раскрывая вырез, скрестила руки под грудью, приподнимая её и эффектно выпячивая. Голову вскинула, осматривая всё свысока и с хитринкой. Короткий халатик при этом симпатично расходился полами от нижней пуговички, обнажая ножки.
Умела девчонка себя подать, ничего не скажешь. Один из операторов тут же сфотографировал красотку несколько раз, а та, будто не замечая, ещё выше вздёрнула носик и слегка повернула голову, раскрываясь с наиболее выгодного ракурса.
— Готово! — рявкнула гримёрша, буквально выдёргивая меня с места и передваивая какому-то сухенькому мужику, который повёл меня к креслам, который расставили напротив мозаики, украшавшей одну из стен холла. Там был изображён Адан Мун в числе других Героев, которые слегка меркли на его фоне.
— Присаживайтесь, — пригласил мужичок, и я уж было решил, что это и есть тот самый Харрис.
Но догадка не оправдалась, он лишь прицепил мне петличку и поправил шнуры, пряча их под пиджак. Расположившись в кресле, отметил, что в этой части холла пахнет значительно лучше, что определённо шло в плюс вытяжкам и декораторам, расставившим везде цветы в вазах, которые не только радовали глаз, но и облегчали воздух.
Почему нельзя было разместить гримёров в подсобных помещениях, а не в противоположном конце холла — осталось загадкой.
— Добрый день, мистер Канто Алан Рэй, — раздался женский голос, и на кресло напротив плюхнулась барышня в тесном тёмно-синем строгом костюме из юбки-карандаша и пиджака, перетягивавшего талию так, что казалось, она переломится как спичка. Но я вперился в неё взглядом не потому, что впечатлился одеждой и фигурой. Её лицо показалось мне до боли знакомым.
— Меня зовут Линн Харрис. Но мы с вами ещё познакомимся официально, когда начнётся съёмка.