Самозванец 2. Медальон Великого Воина (СИ)

Чили не спешила начинать диалог. Она закинула ногу на ногу, сделала губы уточкой и хитро улыбнулась.
— Зачем пришла? — поинтересовался, встав у дверного проёма в комнату, и облокотился о косяк.
Полотенце держалось только на честном слове и подвороте ткани. Придерживать его не стал, вместо этого скрестил руки на груди. Чили отклонилась назад, упираясь локтями в покрывало и с любопытством принялась меня разглядывать. Полы халатика разошлись на её длинных изящных ногах, обнажая больше, чем следовало бы видеть студенту.
— Дело есть, — наконец, ответила она и призывно на меня посмотрела, погладила кончиками пальцев папку. — Слышала, что ваша подружка Агата очень хотела пообщаться с охранником, спасшим ей жизнь. Потом пришла к нам, чтобы расспросить о том, как себя чувствовала, когда её передали под наблюдение врачей.
— При чём тут я?
— Я же не дура, — усмехнулась Чили. — Курносых блондинок часто недооценивают, в этом наше преимущество. От нас не ждут выдающихся результатов и не спрашивают, когда мы косячим. Очень удобно притворятся тупой, такой не являясь. Я быстро догадалась, что ты попросил её это сделать. А поболтав с ней немного, только убедилась в том, что вы что-то копаете. И копаете верно, надо сказать.
Я выдержал паузу, предоставляя девушке возможность рассказать больше, самому не рассказывая ничего.
— Если бы Агата сама догадалась поблагодарить охранника — пришла бы раньше. И если бы цель была лишь в этом, то не стала бы расспрашивать так подробно обо всём. Девочка она умная, но замкнутая, общаться не умеет, разве что со своими кошками.
Последнюю фразу она произнесла не то с ноткой презрения, не то с завистью. Агата была не самым сильным студентом, но всё равно была Героем, носителем Печати. Чили же была талантлива, умна, но не входила в число одарённых.
— Такие девочки, как Агата, по части общения инициативу не проявляют. А тут — и к охране, и к медперсоналу пошла. И не просто по какой-то ерунде, а по делу, которое и меня настораживает. Но лишь потому, что я имею доступ к информации. Откуда об этом узнали вы — загадка. Так что я пришла к выводу, что, скорее всего, вас кто-то на это надоумил. Кто-то, кто в теме. Или кто-то, кто любит совать свой нос, куда не надо. Например, одна наша общая знакомая, которая нелестно отзывается о студентах и Школе в целом. Как раз недавно ты давал ей интервью. Совпадение? — с вызовом спросила Чили, и у меня чуть не сорвалось с языка: «Не думаю».
Девушка явно рассчитывала на похвалу за находчивость и сообразительность, но делать этого я, конечно, не стал. Какой бы умницей медсестричка ни была, пришла она сюда всё равно не за этим.
— Не понимаю, о чём ты, — пожал плечами и безразлично посмотрел на гостью, ожидая инициативы от неё.
Безразличие изображать было тяжко. Молодая красотка в кровати выглядела слишком аппетитно и уже почти выпрыгнула из своего символического халатика.
— Да ладно, не напрягайся. Мне в целом всё равно, что вы там мутите. Но если вдруг станет интересно, то… — она легонько подвинула папку указательным пальцем в мою сторону.
— И что ты с меня за это потребуешь?
Она рассмеялась, откинула голову назад, обнажая шею. Роскошная грудь, сдерживаемая кружевным личиком, выглядывавшим из выреза халата, сбивала с серьёзного настроя, уводя фантазию всё дальше от цели пребывания здесь медсестрички.
— Ну-у-у… — начала она, поглаживая кончиками пальцев по вырезу халатика, в котором не были застёгнуты верхние пуговички, — наверное, я бы хотела, чтобы на праздник, который будет организован для Героев, ты пригласил меня в качестве своей девушки.
Теперь рассмеялся я.
— Зачем? И на фига?
— Эфирное время, дружочек. Эфирное время. Я хочу попасть на экраны, в статьи, хочу покрасоваться, хочу показать, что у меня может быть парень Герой. Я чего-то стою, даже если не обладаю суперсилами. Хочу свою минуту славы.
— Отношения по расчёту? — уточнил я.
— Да какие отношения? — она отмахнулась. — Они ни тебе, ни мне не нужны. Но покрасоваться и заявить о себе хочется. Дара у меня нет, богатых родителей тоже. Всё что есть — красота и находчивость.
 
Она приподнялась на кровати, откинула волосы назад, поправила вырез ворота, отчего внизу полы разошлись ещё шире.
— Пригласишь меня, скажешь, что я твоя подружка, угостишь коктейлем. И мы квиты.
— За папку? — усмехнулся я. — Не велика ли цена?
Медсестричка задумалась и сладострастно улыбнулась, поднимаясь с кровати.
— А ты, Канто Алан Рэй, умеешь торговаться.
Медленно приближаясь кошачьей походкой, она начала расстёгивать остальные пуговицы халатика. Рассматривала меня, оценивала и прикидывала, на что готова пойти.
— Стой, — попросил я, понимая, что сейчас произойдёт, и не успевая рассчитать все риски, которые могут последовать от одного приятного совместного вечера.
Но она не послушалась. Сбросила халатик на пол и опустилась на колени, завязывая волосы в пучок резинкой, до этого украшавшей изящное запястье. Полотенце слетело так же быстро, как и её халатик. Большие голубые глаза, глядящие снизу, гипнотизировали и будоражили.
— Расслабься, тебе понравится, — с улыбкой произнесла она и погладила меня по бедру. — Это будет твой лучший вечер за всё время пребывания в Школе.
  
Глава 12
 
Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Прописная истина, которой после некоторых раздумий всё-таки решил пренебречь. Порой она актуальна и применима, но из глубин сознания рвалось нечто иное.
Отчаянные времена требуют креативных решений.
Этот подход был мне ближе.
Мы решили взять всё в свои руки и переиграть противника, раз уж над нами поставили надзирателей, ограничили гостевое время и оттягивали выборы старост различными способами. Постоянный перенос презентаций оправдывали тем, что зрительские голосования идут вяло, что на презентации претендентов должны присутствовать все преподаватели, но часть из них ещё находится в стадии переезда на постоянное место проживания в кампусе, перевозя вещи, обстраиваясь и приводя в порядок дела.
Действовать нужно было незамедлительно, поэтому тайное собрание клуба отщепенцев назначили на вечер сразу после ужина и всех плановых мероприятий.
Я чувствовал себя героем фильма «Миссия невыполнима», крадучись по пожарной лестнице на этаж, где проживала Ляся. У двери уже ждали Шен, Терр, Руби, Агата. Место было выбрано из стратегических соображений. Комната надзирателя располагалась в начале коридора у лифтов, комната Ляси — в конце, у пожарки. Саймон — повелитель сфер, как мы его прозвали не только за умение создавать защитные барьеры, но и за его любовь к пышным женским формам — проживал на том же этажа.
Мы подали сигнал Лясе, и она под покровительством Саймона, скрывавшим их перемещение в коридоре от камер и любопытных глаз защитной невидимой сферой, должна была с минуты на минуту открыть дверь.
Камера не захватывала дверь пожарной лестницы, поэтому её открытие не вызовет ни у кого вопросов. А то, что двери распахивались в комнатах у Ляси и Саймона — не должно было никого волновать, потому что из комнат никто не выходил. По официальной версии.
Долго ждать не пришлось.
— Быстро! — махнул нам Саймон. — Мне эту штуку удерживать непросто, она много сил жрёт.
И мы юркнули в проход под покров светящегося щита, который был виден только изнутри. Нахохлившись, как пингвины, мы плотной кучкой проследовали к Лясиным апартаментам.
В нос ударил аромат свежего огурца вперемешку с хвоей. Она не готовила салат и ёлку не наряжала, просто у девочки были чистота, порядок, самодисциплина и ароматизаторы, используемые в средствах для уборки и поддержания чистоты. У парней такого почти не бывает. Если почувствуется запах стирального порошка — это уже чудо, и значит, что сегодня день стирки.
Когда Ляся заперла за нами дверь, все облегчённо выдохнули. Ни надзирателя, ни других любопытных мы не побеспокоили.