Самозванец 2. Медальон Великого Воина (СИ)

Джонни на этих словах закатил глаза, выражая презрение к затее, потому что был уверен, что единственный, кто достоин Печати Хаоса — это он. А я просто надеялся, что глаза у него закатятся и не выкатятся обратно, чтобы так всегда и ходил. Ему бы пошло.
Но оборвав себя на злорадных мыслях, обратился к ребятам.
— Будете пробоваться? Есть среди вас потенциальные родственники Великих Воинов?
— Ага, в любого ткни — в Великого Воина попадёшь, — отшутился Шен. — В трущобах величие не в почёте. Там решают сила и авторитет.
— Угу, — подтвердил Терр. — Можно даже время не тратить.
— А я попробую. Просто, чтоб Джонни позлить, — заявил я. — А то он весь из себя такой избранный, аж противно.
— Ну, у него хотя бы действительно есть шансы оказаться потомком, — вклинилась Ляся. — Его семья из поколения в поколение владела землями, вела бизнес и кичилась своей родословной. Так что если этот гадёныш окажется в итоге нашим предводителем, придётся его слушать.
Шен изобразил рвотный порыв, и мы посмеялись, разгоняя неприятные мысли.
— Пока ничего не известно, так что предлагаю верить в лучшее, — оптимистично произнесла Руби.
Ли Рой тем временем продолжал лекцию.
— Когда был построен этот комплекс и выстроены статуи, медальон положили в капсулу-сейф и вмонтировали на грудь воина, имитируя тот самый медальон. Если присмотритесь, заметите, как в солнечную погоду от стекла капсулы отражаются лучи, создавая блеск и иллюзию сияния.
Затянувшееся тучами небо не желало радовать нас лучами и блеском имитации медальона, поэтому лектор продолжил.
— Владеющий силой Хаоса может повелевать и разломами, и червоточинами. Каждый из вас уже имел опыт взаимодействия с червоточиной. Но прежде чем она затянулась, прошли сотни, или даже не тысячи попыток хотя бы уменьшить её. Вы принимали в этом участие и знаете, как непросто это далось. Но та червоточина была небольшой, и хоть каждый Герой может влиять на природу аномалий, только владелец Печати Хаоса способен властвовать над ними. Это не значит, что если у вас откроется дар, вы по щелчку пальца сможете воздействовать на аномалии. Но это однозначно укажет на то, что вы сможете обучиться и раскроете свой потенциал в будущем.
Кто-то в толпе поднял руку и выкрикнул:
— Но зачем тогда остальные Герои, если тот, кто окажется преемником Муна, сможет закрывать разломы и червоточины?
— Адан Мун действительно мог закрывать их довольно быстро, но их открывалось слишком много, и они были слишком большие. Чтобы защитить людей и самого Великого Воина, пока он занят «сшиванием» реальности, трескавшейся по швам, нужны были и другие Герои. Вы должны усвоить, что уникальный дар — это прекрасно, но великая сила в любой из Печатей — тоже. Только сплочённая командная работа и раскрытие потенциала каждого из вас, в чём бы он ни проявлялся — лишь это залог успеха и победы.
Теперь руку подняла Руби.
— Правильно ли я понимаю, что тот, у кого лучше всего получалось воздействовать на червоточину у медцентра, может оказаться тем самым потенциальным преемником?
— Не совсем, — лектор помотал головой. — Вы ещё только учитесь и не можете в полной мере управлять своими силами. Так что это, конечно, в какой-то степени может служить ориентиром, но ни в коем случае не является единственным верным показателем преемственности.
— А как ещё можно определить, есть ли у кого-то из нас способность к Печати Хаоса? В самом начале, например, нас тестировали в различных испытаниях, выявляя, к чему у нас наибольшая предрасположенность, — не унималась Руби. — Можно же создать ещё ряд каких-то тестов?
— Было бы можно, если бы у нас имелось больше информации о природе этого дара. Адан Мун был уникальным и выдающимся человеком по ряду факторов. Но «его следы развеял ветер», и поэтому мы сейчас вынуждены прибегать к тем проверочным испытаниям, которые точно могут повлиять на раскрытие уникального дара. Работа с аномалиями — одна из самых красноречивых, но лишь медальон по пророчествам однозначно определит своего хозяина. Так что даже если кто-то из вас лучше других сможет повлиять на какой-либо разлом, это будет значить лишь то, что он очень талантлив и может оказаться одним из кандидатов.
 
Руби закусила губу и нахмурилась.
— Я вижу, что вы недовольны моим ответом. Поделитесь мыслями, — предложил Ли Рой.
— Мне кажется странным доверять выбор лидера куску камня.
«О-о-о, — мысленно протянул я, — тогда тебе бы очень не понравилась легенда о короле Артуре».
Вслух, конечно же, ничего не сказал, лишь продолжил наблюдать за перепалкой.
— Это, правда, может вызывать недоумение, но ритуал есть ритуал, а пророчество есть пророчество. И как он воплотится, мы пока не можем знать. Но мы можем быть уверены, что рано или поздно дар Печати Хаоса проявится явно и безапелляционно. Потому что его будет не спутать ни с одним другим.
Я ещё раз поднял взгляд на статую. Белоснежная гладь поверхности, застывшие в камне складки развивающегося за спиной плаща, массивные наплечники, которые, возможно, вообще были добавлены ради эпичности и красоты образа, и нисколько не отражали реальное обмундирование Воина, дышали величественностью и мощью, которыми обладал Адан Мун.
— Ты похож на него, — произнесла Ляся, внезапно оказавшись рядом со мной.
Я не заметил, как она подошла, потому что был поглощён своими мыслями, и по этой же причине не нашёлся сразу, что ответить.
— Не смотри так, — усмехнулась она. — Ты, правда, похож.
Зная, как выглядит тело, в котором оказался после перехода, оставалось только смеяться. И хоть какие-то мышцы на тощем теле уже прорисовались, всё равно оставался долговязым хлюпиком. А крепкий сильный с правильными чертами лица Герой смотрелся грозным викингом, готовым в любой момент вступить в бой с кем или с чем угодно.
— Издеваешься? — наконец спросил я.
Она изогнула бровь и, помедлив, ответила.
— Не во внешности дело. Адан Мун был лидером. Рос над собой и стал великим. Ты, наверное, не знаешь, потому что это нечасто афишируют, но он был из простой семьи. Его отец был рыбаком, а мать плела сети. Они жили в деревеньке у воды, вели простую жизнь. До тех пор, пока неподалёку не раскрылись разломы. Первые Герои тогда уже явили себя миру, а Адан Мун лишь помогал родителям прокормить себя и родственников, живших неподалёку. И когда на их деревню напало полчище монстров, похожих на огромную саранчу, он впервые узнал, что обладает даром. После ему пришлось отправиться в столицу, потому что он знал, что теперь призван защищать не только свою деревню, но и весь мир. И вот так скромный род Мунов, живший в глуши, стал самым почитаемым. И теперь каждый мечтает о принадлежности к семье рыбаков.
«Последние станут первыми…» — пронеслось в голове.
— Но я не из семьи рыбаков, — окинул барышню насмешливым взглядом. — У меня даже удочки нет.
Она легонько ударила меня кулаком в плечо и потом серьёзно продолжила:
— Не обязательно принадлежать к роду Адана Муна, чтобы стать Великим Героем. Это определяет не кровь, а поступки. Самое большое его достижение не в том, что он был отмечен Печатью Хаоса, а в том, что объединил Героев и создал армию, способную сокрушить любого врага. Он стал их лидером. Он стал их сердцем. И когда его следы развеял ветер, ушла сила, сплотившая их. А ты… — с хитрыми искорками скользнула по мне взглядом, — ты тоже так можешь. Это бросается в глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Я это чувствую.
Она говорила так искренне и без намёка на лесть или ложь, что мне даже стало слегка не по себе.
— Не смейся, — видя моё скептическое отношение, произнесла она, — у меня очень сильная интуиция. У нас в семье свой дар. Иначе как ты думаешь, моим предкам удавалось держать подпольный бизнес, не попадаться и выкручиваться долгие десятилетия лет.
— Бабки? — усмехнувшись спросил я.
— И чуйка! — не сдавалась она.
— Ладно, спасибо. Мне приятно, что ты в меня веришь.