Прикосновения зла (СИ)
— О, да! — закивала Виола. — Многие готовы поселиться на форумах, потому что всегда найдëтся тема для разговора и тот, кто с ней категорически не согласен.
— Я с большим удовольствием послушаю вас, прелестные мои! — вкрадчиво сказал Мэйо. — Какой мужчина откажется узнать женские предпочтения и секреты.
Прикрывшись этой ложью, сонный поморец наконец-то смог расслабиться, пока его собеседницы пересмеивались и стрекотали о всяких пустяках.
Мэйо почти дремал, запоминая только обрывки фраз.
«Модное гадание…»
«Эбиссинская трава…»
«Откроется сокрытое…»
Виола потрясла брата за рукав туники:
— Мы обязательно должны попробовать!
— Выпей, это весело, — Като подала ему маленькую чашу с какой-то зеленоватой жижей.
Не имея ни сил, ни желания возражать, Мэйо проглотил волшебное зелье.
Он почувствовал необычную лёгкость в теле. Цвета сделались ярче, звуки громче, запахи острее.
Невидимая волна подхватила поморца с клинии, медленно понесла через комнату.
Это показалось ему очень смешным.
Мэйо захохотал, свесив голову.
В большом зеркале нобиль увидел чёрную тень, похожую на медвежью.
— Мертов Пëс! — радостно выкрикнул он, давясь смехом. — Иди, иди поиграем! Хороший мальчик!
Мэйо вытянул руку, намереваясь потрепать зверя по загривку, но пальцы нащупали только пустоту, а свет в глазах померк…
Он смутно помнил, как и где очнулся.
Поблагодарил Като.
Дал ей амулет.
Виола залезла в постель блондинки, бесстыдно сбрасывая одежду.
Мэйо смотрел на голую сестру, морщась и пытаясь сосредоточиться.
Пантера из Таркса.
Любовь всей его жизни.
Обнажённая и доступная — только руку протяни.
— Иди к нам, Мэйо! Чего ты ждёшь? — позвала Виола и постучала по одеялу.
— Я должен… Должен идти… — пробормотал нобиль, думая о звере и поискав его глазами.
— Куда?! — возмутилась сестра. — К своему рабу?
— К своему рабу? — повторил Мэйо. — Да! Нет… Я не знаю. Просто должен и всë.
— Что с тобой творится?! Это не смешно!
— Я должен…
— Мэйо!
— В ладах остаться со своею честью… — пробормотал поморец и, шатаясь, вышел из спальни.
Бесшумно ступая на женскую половину дома, Космо размышлял, что запретная любовь оказалась слаще мëда и сильнее страха мучительной смерти.
От одной искры — мимолëтной улыбки, призывного взгляда, почти случайного соприкосновения рук — вдруг вспыхнул неистовый пожар страсти.
Чувства переполняли, а необходимость молчать о них превратилась в ежедневную пытку.
Сперва Йина избегала встреч с музыкантом или торопилась уйти…
Сердце подсказывало ему: это неспроста.
И кифарщик не выдержал: улучив момент признался девушке, скрепив клятву долгим поцелуем.
Они начали встречаться тайком, соблюдая осторожность. В большой семье было сложно сохранить подобный секрет.
Любопытные служанки охотно судачили обо всём и, конечно, заметили перемены в поведении Йины, озорной блеск еë счастливых глаз.
Космо думал упрочить дружбу с Нереусом. О его сильном влиянии на молодого господина Мэйо болтали все, кому не лень.
Музыкант слышал от привратника невероятную историю про то, что нобиль из Таркса и невольник-геллиец улизнули вместе гулять по ночному городу, а вернулись только под утро — пьяные и хохочущие, как сумасшедшие.
Не менее странным казалось, что господин Мэйо всегда замечал присутствие и отсутствие своего раба.
Нереус был для него чем-то большим, нежели безликой тенью, по которой взгляд скользит, словно по пустому месту.
Космо надеялся через дружбу с меченосцем добиться покровительства богатого нобиля.
Йина прокралась вдоль стены и бросилась в объятья кифарщика.
Они целовались взахлёб, нетерпеливо и жадно.
— У нас мало времени, — прошептала девушка.
Парень схватил еë за бëдра, поднимая длинный подол платья:
— Мы быстро…
Они спрятались в укромной нише, за тонкими занавесями.
Космо прижал Йину к стене.
Девушка выгнула спину, разрешая музыканту более не сдерживаться — испить до дна чашу любовных наслаждений.
Слишком быстро.
Без возможности толком насладиться друг другом…
— Прости. Мне пора, — Йина одëрнула юбку и бегом кинулась к лестнице.
Запустив пальцы в мокрые волосы, Космо упëрся плечом в стену.
Он хотел быть с ней подольше…
Без суеты.
Без страха быть обнаруженными.
На кровати, а не в крошечном закутке…
Парень впился зубами в крепко сжатый кулак, чтобы заглушить крик полный бессильной злобы.
Раб должен безропотно покориться судьбе.
У раба нет ни прав, ни собственности, ни чувств.
Такова воля Богов.
Госпожа Канна вошла в комнату и сердито швырнула на стол веер.
За ней, мягко ступая, проследовала госпожа Като.
— Я отказываюсь идти на свадьбу, — заявила юная аристократка. — Восьмиглазый бог никогда не одобрит этот союз.
— Канна, послушай, — вкрадчиво мурлыкнула блондинка. — Твой дядя испытывает серьëзные финансовые затруднения…
— Потому что спустил все деньги на этих дурацких ночных боях! Восьмиглазый бог запрещает стравливать людей, рабов и зверей ради глупой потехи!
— Тише, дорогая, не злись. Я привезла из столицы настоящего гладиатора. Он — лев арены, и сокрушит любого соперника. С ним твой дядя быстро поправит дела. Никто не узнает про его долги.
— А если твой гладиатор проиграет? Вы с дядей не думали об этом? Приданного Виолы не хватит, чтобы расплатиться со всеми кредиторами!
— Он достойно выступил в Рон-Руане и здесь покажет себя с наилучшей стороны. В Силладе нет бойцов такого высокого уровня.
— Нельзя класть все яйца в одну корзину.
— Теперь это единственный способ хоть как-то выйти из весьма скверной ситуации.
Девушка надула щеки:
— Я всë равно не желаю посещать дядину свадьбу. И ничто меня не переубедит!
Канна потянула за цепочку на шее. Из декольте появился кулон в форме паука с жемчужными глазами:
— Даже это?
— Откуда?! — ахнула девушка. — Жрец обещал его мне!
— Возьми. Но с одним условием. Быть паинькой на свадьбе. Дальше можешь поступать в соответствии с постулатами своего Бога.
— Невероятно! Как ты сумела его раздобыть?!
— Поручила это дело Мэйо. Не знаю, что он предпринял и как убедил жреца, но справился легко и быстро.
— Его бы не пустили в храм…
— Сын Макрина умëн и хитëр. Лучше водить с ним дружбу, чем заиметь такого врага. К тому же он держит при себе геллийского пирата, который ловко прикидывается недотëпой. У этого раба волчья натура. Он и в самом деле опасен.
— Опасен?
— Ливий хотел купить его у Мэйо и отправить в яму, но, к счастью, сделка не состоялась, — вздохнула Като. — Крайне редко встречаются рабы, безгранично преданные своему господину. Боюсь, что геллиец сбежал бы и рассказал Мэйо про незаконные бои. Затем весть дошла бы до сара Макрина… О последствиях и подумать страшно.
— Восьмиглазый говорит, что правда всегда вылезает наружу, как гной из грязной раны.
— Дорогая моя, нам осталось перетерпеть два дня. После свадьбы Мэйо уедет в Таркс, потом в столицу. Виола посвятит себя домашним хлопотам. У твоего дяди всë наладится и я смогу спокойно отбыть в Рон-Руан. Ты же… выбрала свой путь — путь служения.
Канна погладила кулон:
— Я желаю дяде добра.
— Я тоже. Надеюсь, с молодой женой он позабудет о своей пагубной страсти к боям. Не порти ему свадьбу.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Благодарю за подарок.
— Пусть он принесëт удачу.
Космо с трудом дождался, когда аристократки уйдут. Его мышцы затекли, а в уме созрел коварный план.
Музыкант решил поделиться услышанным с господином Мэйо.
Для этого нужно было разыскать Нереуса, который обладал привилегией заходить к нобилю без приглашения.
Меченосец отжимался на кулаках в крытой галерее.
Космо присел рядом с ним: