Черные корабли
– Ничего не знаю, – автоматически ответил он. – Я перевозил много вещей. Возможно, и те, о которых вы говорите. Но и только. Что положили в трюм, то и везу, вопросов не задаю.
Капитан задумчивым взглядом окинул Корсо с головы до ног. Посмотрел на его мягкие шлепки арестанта, больше напоминавшие носки, снова взглянул в лицо. В его глазах не было злобы или злорадства. Скорее, некое сожаление о том, что ему приходится тратить время на всякую ерунду.
– Если судить по твоему досье, ты не дурак, Корсо, – медленно сказал он. – Должен понимать, что мы с тебя не слезем. Ты расскажешь все, что вспомнишь об этом рейсе. О тех, у кого принял груз. О тех, кому груз передал. Сам или с помощью препаратов. Возможно, у тебя есть опыт общения с полицейскими и даже с грубыми ребятами с окраин. Послужной список у тебя богатый. Но у нас тут… своя атмосфера.
Зуд пониже спины превратился в отчетливое жжение, и Кор-со с трудом подавил желание шумно сглотнуть. Он чуть напрягся, сам смерил капитана жестким взглядом и ухмыльнулся.
– Ты, капитан, тоже не дурак, – сказал он. – И, если лычки не зря носишь, понимаешь, что ни черта я не знаю. Таким, как я, ничего не рассказывают. А мы и не спрашиваем. Пару имен я тебе назову, но ты и сам понимаешь, что это фальшивка. Куда и что я вез, ты, пожалуй, знаешь даже лучше меня. Так что лучше скажи, чего ты хочешь от меня вот прямо сейчас, в эту данную минуту?
Капитан печально посмотрел на Корсо чуть раскосыми глазами и устало произнес:
– Хочу, чтоб твоего духу тут не было, хочу, чтобы я не забивал себе голову всякой чепухой вроде мелкой шпаны.
– Могу отчалить хоть сейчас, – быстро сказал Флин. – Откройте дверь, и я свалю.
Блондинка хмыкнула, явно поражаясь наглости арестанта, и бросила на него многозначительный взгляд. Корсо затруднился его истолковать. Ему сейчас было не до этого, он пытался «прочитать» капитана. Да, мужик действительно озабочен чем-то другим. Но и от пленника ему нужно избавиться.
– Вот что, – тихо сказал капитан. – Будем считать, что личность установлена. Наши базы данных подтверждают. А сейчас ты должен признать, что совершил проступок, в котором тебя обвиняют. А именно – транспортировал указанный груз, принадлежащий военному флоту Союза, нелегально, в указанное время и по указанному маршруту.
– И что дальше? – спросил Корсо.
– Дальше? – Капитан устало вздохнул. – Дальше на основании этого признания я постараюсь выбить специальное разрешение на транспортировку тебя на планету. В группу военной полиции, ведущей следствие по данному делу. И потом все будет, как с обычным преступником.
– А если не выбьете разрешение? – Флин насторожился, отметив в голосе военного некоторое напряжение.
– Тогда ты останешься тут, в этой камере, – отозвался капитан.
– Надолго?
– Очень хочется сказать «навсегда», – серьезно отозвался военный. – Но, скорее всего, до введения военного положения. А там уже твой проступок будет расцениваться по законам военного времени. Нет, в шлюз тебя никто не выкинет, но про все гражданские права забудь. Мы просто допросим тебя, выжмем все, что сможем, а потом сошлем на какой-нибудь астероид добывать руду. Без всякой лишней бумажной ерунды, участия следствия, трибунала и прочего. И никто не пискнет, потому что у нас будут такие права.
Корсо прищурился. Капитан пугал, но как-то без огонька. Его действительно волновали совершенно другие проблемы.
И при словах «военное положение» он так помрачнел, что опытный картежник в душе Флина забил тревогу. Ему не нравились эти намеки. Нет, отправка на рудники – это ерунда, это глупости, как и прогулка в шлюз без скафандра. Что-то тут назревало. Что-то большое и нехорошее, раз разведка обеспокоена. С этой лоханки пора валить, и побыстрее. И лучше бы забиться в дальний угол, свалить в какую-нибудь деревенскую систему и залечь на дно. Пожить в глуши среди добрых местных поселян, балующихся самогоном. И вовсе не из-за этого дурацкого расследования, тут, похоже, назревают проблемы побольше. Но для этого надо выбраться с проклятой военной базы, где на Корсо направлены десятки камер наблюдения.
– Я готов признать, что транспортировал без лицензии груз, имущество без маркировки владельца, переданное мне неизвестным лицом, – медленно произнес он. – Также признаю, что мной этот груз был передан другому неизвестному мне ранее лицу. За услуги транспортировки я получил вознаграждение, не уплатив с него налоговый сбор. Информацию о псевдонимах означенных лиц и координаты получения груза я готов добровольно предоставить следственной группе, осуществляющей розыск и дознание. Данное признание сделано мной добровольно в рамках сотрудничества со следствием.
Капитан посмотрел перед собой невидящим взглядом, потом обернулся к блондинке, так и стоявшей навытяжку посреди камеры.
– Запись? – спросил он.
– Капитан Кински, запись осуществлена согласно регламенту, двойное подтверждение, – отчеканила капрал.
– Ну и прекрасно, – отозвался капитан. – Капрал Суз, допрос окончен.
Блондинка выдохнула и ощутимо расслабилась. Глянула на Флина – уже без прежней злобы. Пожалуй, он заработал в ее глазах несколько очков. Тут не надо было гадать почему. Из предыдущего разговора Корсо понял, что самоуправством девчонка нажила себе проблем. Трах, бах, арестовала злостного преступника. А он никому тут в пень не вперся. Вместе с героизмом красивой девочки. А вот теперь преступник не стал кобениться и сам упростил девчонке жизнь. Похоже, Корсо Флин перестал быть ее персональной проблемой – это он читал в ее потеплевшем взгляде. Если бы не капитан, Корсо, пожалуй, подмигнул бы ей. Впрочем, не стоит испытывать судьбу. Сейчас все, похоже, довольны. Остановимся на этом.
Задержавшись у двери, капитан обернулся к Флину, так и стоявшему у своей армейской койки. Печально приподнял черные узкие брови.
– Флин, – сказал он, – не для записи. Я с вашим делом пойду к начальству за специальным разрешением на вывоз с базы гражданского лица. Получу нагоняй. Возможно, взыскание. Если у вас осталась хоть капля порядочности и вы что-то помните о службе, которую проходили после училища, вы действительно расскажете следствию все, что знаете. Потому что то, что вы возили… Лучше бы не возили. Потому что это может прилететь обратно из соседнего государства, в том числе и вам самому в борт. Доступно?
– Доступно, – отрапортовал Корсо, – спасибо за потраченные на меня усилия, капитан.
Тот смерил пленника тяжелым взглядом, недоверчиво покачал головой и исчез в проеме двери. Следом за ним бросилась Суз, но, когда дверь закрывалась, обернулась. Корсо подмигнул ей, прежде чем дверь захлопнулась, и только потом устало опустился на койку.
Оставалось самое тяжелое. Ждать.
10
Пространство Союза
Система Прайм
Альфа, столичный сектор
Советник Хирш сидел на жестком деревянном стуле с резной спинкой, держал руки на гладкой столешнице деревянного письменного стола и ждал. Сидел он ровно, расправив плечи, глядя прямо перед собой, полностью погрузившись в невеселые размышления.
Его кабинет, расположенный в небоскребе администрации президента, был скромным. Название должности звучное, но по факту никаких особых преимуществ в связи с этим ему не положено. Так, аналитик на полставки, пятое колесо в телеге, их таких – кому президент может срочно позвонить лично, – полно. Это вам не министр обороны. Впрочем, за преимуществами Хирш и не гнался. Самым важным для него было то, что он всегда мог поговорить с Магдой откровенно, начистоту, даже более откровенно, чем раньше, когда он официально командовал флотом. А должность… еще одна формальность, как раз для усмирения бюрократов.
И все же по должности ему полагалось рабочее место, вот его и выделили. Одна большая комната с выходом в общий коридор. Окон нет, только несколько экранов, скрытых в стене. Обои стандартные, бежевые с золотыми прожилками, как и во всем здании. Вдоль стен тянется ряд шкафов из темного дерева. Они «немолодые», как и сам хозяин кабинета. Некоторые со стеклянными дверцами, другие с глухими створками. В основном они пустовали, но у входа стояли два больших угловых шкафа, выглядевших, как цельные куски полированного дерева с черными прожилками. В одном Хирш хранил сменную одежду, в другом – документы. Оба на самом деле являлись высокотехнологичными сейфами, обшитыми дорогой древесиной. И к документам, и к форме советник относился очень серьезно, поэтому, едва ему выделили эту комнатку, сразу сделал заказ. Сейфы установили быстро. Конечно, после того как провели полное экранирование помещения от всевозможных систем прослушивания и наблюдения. Все остальное – старые шкафы, стулья с резными спинками, деревянный письменный стол с полированной столешницей, восстановленный вручную по каким-то чертежам, – появилось позже. Что-то нашел сам Хирш, что-то подарили друзья и знакомые. Подарки сопровождались дежурными шутками в духе «все старье для старика» и «теперь так не делают». Арон вежливо улыбался и шутки терпел, ведь иногда попадались действительно интересные и серьезные вещи. В итоге он обзавелся интересной обстановкой, сложенной из кусочков разных стилей, которые объединяло лишь одно – натуральные материалы. Такие вещи были недопустимы на борту современного боевого корабля, но возможны в кабинете, и они стали единственной слабостью советника, которую он позволял себе проявлять на людях.