Наследник Черной Воды (СИ)

Вопрос в том, смогу ли я ему помочь? Ребенок же, пусть сознание и взрослое.
– Расскажите подробнее. Что именно произошло с вашим сыном?
– Полгода назад Эдвард начал вести себя странно. Замирал, глядя в одну точку, начал подкашливать, у него появились апатия и лунатизм. Поначалу я не встревожился, но с ростом симптомов решил провести полное обследование и заметил странное изменение внутренних тонких оболочек. Поначалу не понял, в чем дело – никогда не сталкивался с подобным… К счастью, один мой коллега прежде имел дело с двоедушницами и смог определить симптомы, он же посоветовал немедленно сообщить в отдел духовных сущностей при Министерстве, – Синклер поморщился. – Эти «специалисты» пришли к нам домой, провели какой-то ритуал, после чего Эдвард впал в кому. Вроде бы, пытались избавить его от негативных эманаций, так они говорили. С тех пор мой сын лежит дома, ни на что не реагирует, и я даже не знаю, с какой стороны подступиться к проблеме.
Чувствовалось, что признание далось ему тяжело.
– Сколько лет вашему ребенку?
– Пятнадцать, мистер Блэкуотер.
Всё верно, подростки наиболее энергетически выгодны.
– Моменты просветления бывают? Он хотя бы шевелится?
– Иногда он двигает пальцами.
Надо бы сказать спасибо Хремету, заставившему вызубрить толстенный трактат «О тварях незримых», без почерпнутых оттуда знаний я бы сейчас выглядел чрезвычайно бледно. То, что двигательные функции сохранились, это хорошо, а вот то, что парень в сознание не приходит – плохо.
– Мне требуется взглянуть самому. Где вы живете?
– В Лондоне, на углу Лиссон-гроув и Ашмилл-стрит, мистер Блэкуотер.
– Я прибуду завтра, в девять утра. Почему вы не обратились к Испивающим Миражи за помощью?
– У меня не самые лучшие отношения с одним из представителей их Дома, – помедлив, ответил Синклер. – Они запросили цену, которую я не в состоянии заплатить.
Бывает. Священные Дома не имеют права отказать в помощи, зато вполне могут выкатить бешеный ценник, этого закон не запрещает.
– Континентальные Дома?
– Их представители отказываются приезжать в Англию, а я не уверен, что перевозка не повредит сыну, мистер Блэкуотер.
– Не должна, но вы правы – лучше не рисковать.
Пожалуй, больше спрашивать не буду. Да я банально не знаю, какие вопросы задавать! Конечно, о сущностях духовного аспекта, особенно связанных с темными гунами, мне известно больше, чем среднестатистическому исследователю, но эти знания общие, теоретические. Поэтому нужен перерыв, который позволит пообщаться с Хреметом, посидеть в библиотеке и просто понять, на что смотреть. Не говоря уж о том, насколько реально парня вернуть к полноценной жизни.
– Хорошо. Теперь о том, что нужно мне. Два месяца назад у меня родилась сестра, Мередит. Беременность и роды проходили сложно, поэтому вдобавок к нашим родовым особенностям у девочки хватает личных. Мне нужно, чтобы вы исцелили их. Все, что сможете. Такова моя цена. Она устраивает?
– Конечно, мистер Блэкуотер.
– Прекрасно. В таком случае – до завтра, мистер Синклер.
Предсказуемо, тень владыки находилась не в духе. Во всех смыслах.
– Ненавижу мерзких тварей! Волей Старейших им даровано столь многое, однако они жаждут ещё и ещё! Впрочем, – его настроение на глазах улучшилось, – нет худа без добра. Для нас обстоятельства складываются удачно.
Чуйка принялась подавать тревожные сигналы.
– В каком смысле?
– Ты встретил седьмую зиму, в былые времена уже ходил бы в походы на врагов, – издалека начал Хремет. – Печально видеть, как Дом вырождается. Ничтожный слабак Лотарь тянул до одиннадцати, прежде чем впервые возложил дары на алтарь покровительницы, и я узнавал – сейчас так поступают все! Позорище!
Мысленно я отметил, что у старикана есть источники информации о делах в других Домах. У меня нет, а у него – есть. Обидно, хоть и ожидаемо.
– Ты – мой ученик, а значит, пустышкой не станешь, – успокоившись и прекратив ругаться, уведомил меня Хремет. – Готовься сделать первый шаг по лестнице, ведущей в Вечное Небо. Ритуал избавления от остатков двоедушницы проведешь сам.
 
– Да я понятия не имею, что делать!
– Чего непонятного! – вызверился на меня призрак. – Призвал Того-чьи-руки-лезвия, сказал ему, что делать, подлечил больного жизненной энергией, вознес хвалу покровительнице! Кого я учил! Сопляк!
Полумер предки не признавали.
Обучение в Священных Домах идет параллельно с инициацией, переходом на следующий этап развития мага. Сначала ребенку устанавливают связь с эгрегором рода, укрепляют её в течение нескольких лет, потом, по отмашке старших, он проводит первый личный обряд, обычно призывая благожелательно настроенного духа из числа отмеченных покровителем его Дома. Плавно, медленно, постепенно повышая сложность и энергетическую насыщенность процессов.
Не в нашем случае. Хремет, во-первых, не намерен тянуть четыре года и ждать моего одиннадцатилетия, а во-вторых, предлагает призвать демона. Причем в принципе не понимает, в чем проблема-то. В его времена все так делали.
– Мне силы не хватит.
– Сила тут не нужна, – навис надо мной старик. – Значение имеет только воля. Сумеешь устоять, утвердить свою власть, доказать право приказывать – и демон тебе подчинится. Если же дух твой слаб – слабаки недостойны имени Дома! У нас изгнанников нет!
– Почему ты уверен, что призывать надо именно Того-чьи-руки-лезвия? – вяло сопротивлялся я. – Мы даже насчет двоедушницы не уверены.
– Уверен отец, а раз он целитель, то вряд ли ошибается, – отрезал Хремет. – Если он действительно так хорош, как расписывает. Двоедушница присосалась к его сыну, её спугнули, она вырвалась и сбежала. Повреждения тонкого тела остались. Раз за полгода изменения нет, состояние пациента не улучшается, значит, восстановлению что-то мешает. Или щупальце или, менее вероятно, окуклившаяся личинка. Почему окуклившаяся, юная ты бездарность? Потому, что иначе бы она жрала вовсю. Для тебя в любом случае разницы нет, действуешь одинаково. Призываешь демона, тот вырезает помеху, ты залечиваешь рану – всё, наш долг выполнен. Зови Ксантиппу.
– Зачем?
Оплеуха сбила меня с ног.
– Зови!
Бабка, со всеми её ментальными тараканами, перед Хреметом благоговела. Он был сильным, властным, к людям относился, как к мусору и заботился о Доме, то есть в её представлении вел себя, как истинный владыка. Поэтому прискакала сразу.
И вот тут Хремет показал мастер-класс дипломатии.
Прародительница благоволит Черной Воде! Несмотря на очевидную тупость и слабость нынешнего поколения, из Майрона (может быть) удастся вылепить нечто пристойное. Соответствующее старым понятиям о пристойности, когда и трава была зеленее, и детишки взрослели раньше. Причем, судя по косвенным признакам, так считает не только он, потому что едва лишь Хремет начал задумываться о том, чтобы провести меня через первую инициацию, как судьба подвела подходящего человека.
О случайности речи быть не может – он в случайность не верит.
Посему Ксантиппе надлежит с радостью и должным почтением готовиться к проведению обряда, каковой переведет меня из категории ребенка в категорию совершеннолетнего члена Дома. Будем призывать демона, срок – ближайшее полнолуние.
– Ах да, – словно бы вспомнил старик. – Этот тип, Синклер, он ведь целитель? Прекрасно. Оплатой с него возьмем исцеление Мередит. Воистину, сама прародительница привела к нам ничтожного смертного, дабы послужил он средством возрождения Черной Воды!
Пафосом от его речи несло так, что пробрало даже меня, что уж говорить про бабку с поехавшей крышей.
После того, как окрыленная Ксантиппа ушла – она, похоже, ни на минуту не усомнилась в словах Хремета и тот факт, что семилетке предстоит провести опасный ритуал нисколько её не смутил, – меня усадили на пол и приказали слушать. Призрак рассказывал о двоедушницах, причем рассказывал подробно, интересно и то, что в книгах не пишут. Для лучшего понимания лекция сопровождалась иллюзиями и ментальными посланиями, объяснявшими нюансы и особенности от зарождения до ухода. Двоедушниц, оказывается, довольно сложно отличить от обычных людей. Вернее, от слабеньких магов – они чрезвычайно успешно маскируются.