Красный Дракон с позывным "Змей" (СИ)
Мы с Гришей отсыпались после бешеной скотогонки этих дней. Два дня до плановой профилактики у нас есть. Ближе к обеду перетащили резервный тип 24 на свою стоянку. Диагностика показала усталостные деформации фюзеляжа и приличный расход ресурса двигателя. Что ж выправим, усилим, а мотор так и так планировал модернизировать. После обеда боевым порядком взлетела первая. Нам приказы доводят в части касающееся, но и ослу понятно - не на прогулку. Как бы не пришлось бросать свой. Да ладно часа полотора есть. Сняли винт, его тоже облагородим, укрепим, облегчим, а пока на стол под навес. Начали готовить двигатель к съёму, тут начали заходить на посадку наши. Первый, второй...-...десятый. Все. Почему суматоха? Куда бегут? Сердце ёкнуло, баран нет бы радиообмен послушать. Гриша рванул, я за ним. В первую! К ╧ 21 (самолёт другой, номер тот же)! Снова нехорошее предчувствие. Вокруг самолёта уже толпа. Лёшку на руках вынимают из кабины (он то чего лыбится), передают на землю и ..... начинают подбрасывать. Толпа ревёт. Тьфу ты! Отлегло. А я навыдумывал! Оказалось: сопроводили, отработали спокойно. Уже на обратном пути их перехватили. Звено Строгого, в котором Алексей уже летал ведущим пары, связали нападавших боем, и Смирнов умудрился сразить двоих. Он первый в полку пересёк рубеж "десять сбитых". Теперь у него барабанные палочки (11)! Если с земли подтвердят сбитие, герой ему корячится. Понятно ликование, сейчас к нему не пробиться.
Задела мысль, подтверждения сбитых. Есть же ФКП (фото-кино пулемёты), и наши, и немецкие. Надо будет провентилировать тему.
Разобравшись и успокоившись мы тихо ретировались. По дороге к себе попросил ребят через час помочь снять двигатель. Обещали подойти. По двигателю мысли были по отработанной схеме. Упрочить материал, за этот счёт стенки сделать тоньше, объём больше. Ход менять не стал, чтобы не менять размеры. Увеличил степень сжатия, фор кам, впрыск, уже проверены. Нужно только время.
Прошло три недели. На нашей площадке стоит в общем обычный, на вид, И-16 тип 24. Добавился вместо ПАК-1 прицел собственной конструкции с совмещённым ФКП. Всё из-за этого ФКП. Когда углубился в тему, оказалось что и наш и немецкий могут зафиксировать, что ты выстрелил в сторону цели, то что попал, если только первым снарядом и очередь была достаточно длинной чтобы он долетел. С отпусканием гашетки съёмка останавливалась и что делала цель дальше (падала или спокойно улетала) понять невозможно. Во вторых - установить так чтобы не мешал, и снимал в нужном ракурсе очень затруднительно, если не невозможно. После некоторого рассуждения установил на козырьке приборной панели телескопический прицел с механическим дублёром (для грубой наводки), широкоугольным объективом, фиксированной сеткой, полу прозрачным зеркалом для отвода изображения на камеру установленную под козырёк, затвор синхронизировал с оборотами винта в пропорции 1 : 3,5, что бы не фотографировать лопасти (на плёнке получалось будь-то летишь с горизонтально остановившимся винтом). Пуск от гашетки или специальной кнопки, останов через 20 сек после прекращения огня или сразу по отпусканию кнопки. Неразрешимой проблемой стала невозможность менять настройки камеры в воздухе и трудность установки и извлечения довольно большой кассеты, придётся корячиться каждый раз. Второй трудностью было набрать нужное количество оптического стекла, облазил в его поисках всю немецкую свалку, но добыл хорошее, цейсовское. Мне-то прицел особо и не нужен, но как остальным, если кто полетит? Пусть будет.
Из оружия, решил как в третьей, моторные ШКАСы и крыльевые УБК. Их в полку оприходовали, оружейники составили акт какие номера на какие самолёты установлены и т.п. В конструкторское бюро Березина отправили отчёт. Указали и главный недостаток: полная не заменяемость комплектующих, отличный пулемёт фактически каждый штучное изделие, из двух один не соберёшь, как мы ШКАСы для УТИ-4 собирали, что для фронта не есть хорошо. Интересно, что ответят.
Отличительной особенностью стал нарисованный с двух сторон от хвоста до мотора красно-оранжевый змей горыныч (кличка змей, с лёгкой руки Сушкова уже прилипла) с раскрытой пастью изрыгающий огонь. Понятно, что все силовые элементы, сочленения восстановлены, укреплены, облегчены не нарушая центровки, баки протектированны, поверхности облагорожены и укреплены до состояния лёгкой брони. Командир сказал надо беречь меня любимого.
С рассветом разрешили облетать, позывной закрепили - змей. Заправили трансформированным топливом (с возросшей силой его приготовление перестало быть проблемой, в размерах потребностей двух самолётов и машины). Облёт оказался рутинным, отклонений не выявил, только удовольствие непосредственно от полёта. Доложил, оказалось Сушков решил ещё слетать парой (всё таки я его ведомый). Задача удержаться за хвостом ведущего, вторая часть воздушный бой. Договорились о взаимодействии и мерах безопасности. Вперёд на полосу. Взлетели. Пристроился. По рации: "Начали". В ответ: " Понял." Понеслась душа в рай. Правда ведущий не зверствовал, строй выдержал не напрягаясь. Вновь из рации: "Закончили. Расходимся."
- Понял.
Теперь Маркович выжимал из своей машины всё на что та способна. не помогло. Трижды зашёл ему в хвост и опробовал ФКП. Он, по моему, так ни разу атаку и не зафиксировал.
- Закончили, на посадку. Ты первым.
- Понял.
На земле: -разрешите получить замечания!
- Нормально, Змей, я чётко словить тебя не смог. А ты?
- Проявят плёнку глянем.
- Ах, да у тебя кино снимает. Добре вечером посмотрим.
Как стемнело на просмотр трёх минутного кино собрался чуть ли не весь полк. Откуда только узнали, я вообще никому слова не сказал, кроме Гриши, в нём уверен. Но командир каков! Не побоялся уронить авторитет, наоборот устроил показательный разбор. Из трёх атак, две признали безоговорочными, третья 50 на 50. Обсуждение в итоге свели к необходимости установки ФКП как для тренировки, так и для фиксации результатов атак. Был бы у Смирнова такой, не пришлось бы ждать подтверждение столько времени (кстати представление на него отправили). Желание установить всем и немедленно, пришлось охладить, и делать не быстро, главное нет оптического стекла, какое попало не подходит. Тут же было объявлено всем обращать внимание и докладывать. Я пояснил: - нужны любые оптические приборы, лучше немецкие, прицелы, бинокли, стереотрубы в любом состоянии -мятые, гнутые, ломаные, треснутые. Только без фанатизма, что бы с дуру дров не наломать.
Предложение снять с немецких танков, что в охране стоят, признали неправильным и относящимся как раз к выше обозначенной категории.
Тем не менее ручеёк потёк. Иногда в материальном виде, иногда в виде информации где без вреда можно разжиться. Одна из точек -расположенный недалеко танковый рембат. К ним притягивали битую технику, в том числе и немецкую. Договорились с ними. Целые приборы конечно никто не даст, а калеченые, пожалуйста, будут собирать за небольшое вознаграждение.
20 Апреля контр наступление остановилось. По всему фронту перешли к позиционной обороне. Мы так никуда и не перебазировались. Наслаждались тёплыми днями и комфортом обжитого места. Полётов было мало. Весенняя распутица превратила лётное поле в болото. Когда скапотировал опытный лётчик (хоть не убился, самолёт восстановили), прекратили вовсе. Пока солнце не подсушит землю. Во время затишья. Пролился дождик наград по итогам зимней компании. Главная, в полку появился герой. Алексей Смирнов сиял новенькой звездой.
Приезжали "финики", посчитали прослезились и выплатили премиальные за сбитые (мне тоже досталось), за боевые и т.п.
Не за награды воюем, тем более не за деньги, а всё равно приятно когда твой труд оценён. Пришёл ответ из КБ Березина. Эту часть партии для войсковых испытаний считали утерянной. Очень обрадовались, благодарили руководство полка и группу вооружения за грамотную и вовремя предоставленную информацию. Сетовали, что устранить наше замечание, на сегодня не представляется возможным из-за больших допусков на обрабатывающих станках в серийном производстве.