Его строптивая любовь (СИ)

— И зачем это сайренам? — шёпотом спросила у парня, поскольку голос неожиданно сел. Свет попал на лицо матери и я увидела бешено сверкающие голубые глаза. Она замедлилась и теперь до жути неспешно, плавно поднималась по ступеням.
— Орин давно уже не самый сильный дракон, артефакты не вспыхнут, он вынужден будет снять с себя полномочия, и ты станешь полновластной королевой. Ну, как полновластной, — вдруг хмыкнул Ликс. — Они думали, что всё будет немного по–другому.
— Рагнар бы принял власть. Он сильнейший из драконов, — произнесла, не глядя в сторону парня — следила за агрессивной матерью, готовясь дать отпор в случае необходимости. Иллюзий в отношении сайрен я больше не питала. От них можно ожидать чего угодно.
— Это невозможно без твоего согласия, а тебе никто не позволил бы его дать, — едва слышно проговорил Ликс, а затем коснулся моего локтя и дал совет: — Алессаль, возможно, тебе стоит закрыть глаза, она их сейчас убьёт.
— Стоять! — приказала я, как только Гранад молнией рванула к родителям. Она двигалась столь быстро, что успела преодолеть почти всё расстояние до колодца с озером, у которого застыла супружеская чета. В руке её был полупрозрачный, будто ледяной, кинжал, и направлен он был точно в сердце отца. Ей не хватило пары десятков сантиметров. — Сперва мы поговорим.
Заметив, что угроза миновала — опасная женщина обездвижена, Ликс кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Простите, ваше высочество, — обратился он к Гранад. — Возможно, вы не заметили, кто вас освободил, не почувствовали её из–за огненной крови. Кхм, — замялся парень, понимая, что говорит с женщиной, которая на него даже посмотреть не может, ведь я умела пока только полностью обездвиживать, на большее умений не хватало. — Ваше высочество, здесь ваша дочь, её зовут Алессаль Фогрейв. Ну, я знаю её так, — смутившись, договорил он и вновь отступил за мою спину.
— Забери кинжал, — попросила я, надеясь, что этого будет достаточно.
— Бесполезно, она сделает ещё один, — шёпотом ответил Ликс. — Он магический.
Вздохнула. Ну что за отвратительный день? Почему я должна решать проблемы родственников, которых вижу впервые в жизни, ещё и спасать их жизни? Или не спасать…
Но деваться некуда.
— Ваше высочество, — обратилась я к матери, которую была не в состоянии так назвать, — я прошу вас не торопиться. Я бы хотела разобраться в ситуации, а затем, если вы в своём праве, я более не стану останавливать вашу руку, — проговорила, испытывая страшное напряжение.
Блондин был прав — я не готова стать свидетелем убийства. Пусть и знала, что дворец сейчас утопает в крови, но воспринимала свершившийся факт, как нечто отстранённое, далёкое. И видеть смерть не хотела. Пусть по меркам огненных тёмных я неженка, но… какая есть, такая есть.
Сняла стазис с Гранад и та выпрямилась, растворяя магическое оружие, обернулась ко мне. На Ликса она не смотрела, будто его не существовало, на остальных тоже.
— Аласси, — прошептала едва слышно.
Глаза женщины увлажнились, но она не позволила себе ни слезинки, тут же взяв себя в руки, более того, махнула рукой, приводя себя в порядок. Влажные волосы мгновенно просохли, застыли идеальными локонами, подкрашенное лицо налилось румянцем, губы порозовели от блеска, а простое серо–серебряное платье–майку сменил роскошный, расшитый жемчугом белоснежный наряд.
— Я мечтала, что когда–нибудь найду тебя, куплю все игрушки мира, чтобы тебя порадовать, всех кукол… — проговорила Гранад, делая шаг вперёд, но нерешительно замирая. — Ты такая красивая, дочь моя. Нет в мире никого прекраснее. — В следующее мгновение я с удивлением увидела на себе шикарное вечернее платье, расшитое драгоценными камнями и уставилась на маму, ничего не понимая. — Милая, прости, но в храм необходимо заходить только в длинной юбке, таковы традиции. Даже если разрушаешь его, — хмыкнула она, оценив внешний вид «заведения».
А я вдруг поняла, что не знаю, что ей сказать. И что спросить — тоже. Слова застряли в горле, из лёгких враз исчез кислород. Пошатнулась, теряя равновесие, схватила рукой воздух, и в следующее мгновение почувствовала, как предплечий коснулись знакомые горячие ладони, прижали к твёрдому и горячему мужскому телу.
 
— Прошу извинить, дамы и господа, но мне надоело это представление, — раздался над ухом холодный голос Рагнара. — Я всё понимаю, этап взросления, инициация, но всему есть предел. Ликс, докладывай. И прикройся! Не смущай мою леди.
— Что? — изумился тот.
— Меня интересует история Алессаль. Всё, что знаешь. Кратко и по существу.
Он не повышал голоса, но говорил резко и отрывисто, словно генерал на плацу, отчего я встрепенулась, встала ровнее, но перебивать не стала. Как ни крути, а все эти политические, дипломатические и сложно–родственные отношения — не мой конёк, мне не хватало ни опыта, ни смекалки, и я отдавала себе в том отчёт. Толку обманывать себя и окружающих? Ну не умею я пока решать подобные головоломки, а то, что получается — или стечение обстоятельств, или помощь окружающих, или случайность. Всему нужно учиться, а я пока — не профи, а профан. Что у меня хорошо получается — собирать вокруг себя грамотных и талантливых нелюдей, вот и не буду им мешать.
Ликс сорвал со стоявшего ближе всего мужчины балахон, обмотал ткань вокруг бёдер и перешёл к докладу.
— У нас не так много информации. Её высочество не подпускала к ребёнку никого. Мы знали, что девочку отправили в другой мир, но зачем, почему — никто не сообщал. А сама Алессаль… Как я говорил ранее: в ней не чувствуется кровь сайрен, потому до её появления в храме я и подумать не мог, что она — та самая маленькая принцесса.
— Ты меня разочаровал, — произнёс Рагнар, и я удивлённо посмотрела на Ликса. Неужели посмел солгать? Мне его слова показались искренними.
— Я говорю правду. Пока я был в Эрмиде я не владел никакой информацией, только здесь многое понял. К сожалению, поздно.
— Ты о многом умалчиваешь, — не колеблясь ни мгновения, заявил дракон. — Алессаль как две капли похожа на родственниц по женской линии, этого ты не мог не заметить, значит, вёл свою игру. На текущий момент я делаю вывод, что морским змеям доверять нельзя.
— Но…
— С тобой закончили, — отрезал Рагнар.
Я знала этот тон, спорить уже бесполезно. А Ликс тоже хорош, будто нет у них аналога земной фразы, что на нескольких стульях одновременно не усидишь. Няшка–обаяшка пытался работать и на храм, и на сайрен, и на своих, лавировал между интересами всех сторон, а в итоге вышло то, что вышло, — слишком недоверчивое поведение лишило его главного козыря и теперь его мнение дракона не волнует и не будет учитываться при принятии итогового решения. А ведь в теории этот мир можно было вернуть его сородичам, быть может, Ликса поставить новым повелителем. Эх, упустил морской змей такой шанс!
Рагнар развернулся к моей матери и, поскольку я до сих пор находилась в его объятиях, мы с ней замерли напротив друг друга, вновь встретившись взглядами. Только на этот раз она уделила мне секунду времени, не больше, переключилась на более серьёзного противника.
И почему я воспринимаю происходящее именно в таком ключе?
— У нас несколько неофициальное мероприятие, потому позвольте представиться самостоятельно. Меня зовут Рагнар эр Фогрейв, я — будущий муж вашей дочери.
— Гранад Аларь Дасени Нуа, — представилась мама, не делая попытки ни присесть в реверансе, ни кивнуть. — Слишком громкое заявление, Рагнар эр Фогрейв. Аласси несовершеннолетняя, и не может выйти замуж прежде, чем получит моё на то благословение.
Я посмотрела на застывшую каменным изваянием мать. Всем видом она демонстрировала, что разрешение это нужно заслужить, и сделать это будет очень непросто.
— Нет учителя лучше истории. К сожалению, её цикличность доказывает нежелание изучать отпечатанные в веках уроки, — философски заметил Рагнар, намекая, что кое–кто сейчас жаждет повторить ошибки своих собственных родителей. Те, к слову, выглядели бледно, будто только с появлением дракона начали принимать ситуацию всерьёз. Что очень странно. Мы с Маэстро их, значит, не впечатлили, хотя очень старались. А уж как старались тёмные дамы! Я изо всех сил абстрагировалась от них, поскольку те наслаждались местью и вовсю фонили смертью.