Его строптивая любовь (СИ)
— Потому решила прогуляться в другой мир. Твоя логика безупречна, Алессаль, — произнесла с сарказмом, глядя на отражение в зеркале. — Истинно женская, никому непонятная и чуточку дурная. Зато своя!
С нарядом я определилась. Брючный комбинезон из тонкой, легко сохнущей ткани дополнила юбкой в пол, которую легко можно было скинуть, если вдруг придётся карабкаться в горы, спускаться в пещеры или нырять под воду. А с виду приличная молодая леди — комар носа не подточит.
Погладила впаянного в кожу дракончика.
— Держись, скоро придём за тобой. Надеюсь, я не поступаю глупо и опрометчиво.
Но казалось, что делаю именно так. Личное имя преподавателю не доверила, зато жизнь и свободу — запросто. Стоило Маэстро только намекнуть, что сайрены рады забеременеть хоть от кого, критическое мышление отключилось. И я с каждой минутой я находила всё больше аргументов в пользу его предложения.
В конце концов, я буду не одна! С настоящим личем. Опасным, ужасным, страшным. Коварным!
Может, именно потому мне и надо бояться? Кто знает, что замыслил Маэстро.
Умная мысль, разумеется, пришла ко мне непосредственно в ночь перед выходом на «задание». Два дня меня практически ничего не терзало, а как припекло и отступать было некуда, я запаниковала.
«Огонёчек, миленький, что мне делать?»
«Влипать в неприятности, конечно», — был ответ.
«Шутишь?»
«Нет. Ты тёмная или кто? Сидишь, учишься, я от тоски скоро на стену полезу!» — рявкнула стихия. А затем несчастным голосочком попросила: — «Давай уже хоть куда–нибудь вляпаемся, а?»
И мы вляпались.
Ну а что нам ещё оставалось делать?
Глава 31
Утром от моих сомнений не осталось и следа. Я выспалась, приняла все виды стихийных душей. Сама не знаю, зачем, может, интуиция подсказала. Взяла меч, которым владела ещё ну очень посредственно, но отчего–то чувствовала: пригодится! И бодрой походкой направилась в столовую, где и встретила Маэстро. Он сидел за моим любимым столом и преспокойно уплетал стейк настолько минимальной прожарки, что если бы не коричневая корочка, уверилась бы, что он ест сырое мясо.
— Доброе утро, — поздоровалась с учителем и моей любимой кухаркой, которая сегодня щеголяла в удобном тёмном костюме с десятком кармашков. В брюках она казалась изящной и тоненькой, а ещё отчего–то совершенно смертоносной. Я её даже не сразу узнала. Лицо было прежним, однако манера держаться настолько изменилась, что она казалась другим человеком.
— Иди поешь, — незнакомым голосом, глубоким и сильным, произнесла женщина. — Подойдёт Ирис с Дженной и можем выдвигаться.
Они переговаривались за завтраком так, словно не собирались внезапно сорваться в другой мир и организовать там побоище, свергнуть власть и освободить заточённых дракона и огненного тёмного, которые каждый сам по себе — что маленькая армия. Но попались же! Значит, далеко не всё так просто в мире сайрен. А эти в ус не дуют. Будто даже в голову не приходит беспокоиться, что что–то может пойти не так.
Удивительно, но меня это не смущало. Я тоже не испытывала ни тревоги, ни страха. Лишь предвкушение чего–то интересного и волнующего будоражило кровь.
С удовольствием позавтракала, выпила два стакана компота и первой поднялась навстречу Дженне — оказалось, так зовут библиотекаря, которая здорово помогала с литературой.
Итак, моя теория подтвердилась. Осколки тёмных рас держались вместе и помогали друг другу, а меня, видимо, взяли на попечение.
Но почему они готовы рискнуть жизнью ради Рагнара с Маро? Не думаю, что это желание размяться и вспомнить былое. Есть что–то ещё. Что–то серьёзное, глубокое и, возможно, личное.
Интуиция подозрительно молчала, Огонёк вообще не отсвечивал.
Тогда подумала, за что бы я отдала свою жизнь? Только за родных и близких людей, наверное. Или… сердце дрогнуло. Быть может… Ну нет, вряд ли. Или да? На Земле все знают, что месть — блюдо, которое нужно подавать холодным. Быть может, моё появление в Эрмиде стало катализатором цепи событий, которая и приведёт нас в мир, с которого всё началось? В мир, где живут самые хитрые и коварные существа, сумевшие перессорить между собой все доступные им расы, спихнуть ответственность на других, получить свою выгоду и спокойно жить–поживать в уютном закрытом водяном мире.
Вспомнила книгу, которую добыл мне Маро. В ней двенадцать рас описывали своё видение ситуации: почему случился разлад, с чего началась война, почему они поступили так или иначе. Рыжик тогда сказал, что ждёт от меня свою версию событий, намекнув, что его вариант сильно отличается от написанного. Выходит, считал, что у меня достаточно сведений для качественного анализа, а я‑то кроме сайрен ни о ком и не знала больше!
Словно подтверждая мои подозрения в столовой появилась леди Ирис. И вот её узнать было просто невозможно — она даже отдалённо не напоминала свой «секретарский» образ. Высокая, ладно сложенная черноглазая брюнетка с кроваво–красными прядями в короткой стрижке остановилась на пороге и окинула разношерстный отряд оценивающим взглядом.
— Все в сборе. Отлично, — произнесла она, сощурив глаза. Голос её звучал начальственно–властно и даже деспотично. — От мира сайрен должна остаться горсть камней. Никакого снисхождения. Больше мы такой ошибки не совершим.
Паззл складывался за паззлом. Я вспоминала.
Вспоминала детство, в котором к маме приходили разные люди, запирались на кухне и шушукались. Вспоминала обрывки фраз, рассказанные на ночь сказки, вовсе не Братьев Гримм или народные, про бабу Ягу и Кощея, а об умной и прекрасной расе, которая всегда справлялась с любыми проблемами и всегда побеждала нехороших существ: драконов, некромантов, вампиров…
Одно из воспоминаний заставило округлить глаза.
— Что? — потребовала леди Ирис ответа, вперившись в меня страшным тёмным взглядом.
— Ко мне начали возвращаться детские воспоминания. Одна из сказок… — Прервала себя на полуслове, ведь время дорого, начала с важного: — Феи с сайренами заодно. А Фроя — фея, которая живёт во владении Фогрейвов, которая набивалась мне в подруги и даже получила от меня в дар фиолетовый ауромо — подруга моей… няньки. Той сайрены, что выдавала себя за мою мать. Она к нам приходила. Я её видела и не раз. То–то мы так легко и быстро с ней сошлись, даже когда она была в детском обличье. Она меня хорошо знает.
— Неожиданно, — Дженна только поднялась, но вернулась за стол, предлагая обсудить полученную информацию.
— А ещё! Возможно, конечно, я не права, но скажу вам сейчас, вы лучше понимаете ситуацию, — затарахтела я, боясь, что меня не станут лишний раз слушать. — Фрою, как она мне сказала, поцеловало море, спасло в раннем детстве от смерти, и она совершенно комфортно чувствует себя в водной среде. Возможно, это была одна из сайрен? И теперь фея может перемещаться между мирами, сообщая им актуальную информацию о происходящем в Эрмиде? — высказала предположение на одном дыхании.
— Вполне возможно, — согласилась леди Ирис.
— И Ликс, наш старшекурсник. Я подслушала в саду разговор его друзей, те сказали, что он уже далеко не первый раз заканчивает академию. А девочки–оборотни уверены, что он — змей, притом морской. В нашей библиотеке о них одна тонкая брошюрка, что показалось мне подозрительным.
— Они же вымерли! — Ирис вытаращила на меня глаза, а затем обернулась к Дженне. — Как мы могли его пропустить? Ты не почувствовала?
— Сама не представляю. Может, он использует маскировочный ауру артефакт? — предположила та.
— Но оборотни вычислили его без труда! — злилась «секретарь» ректора в ответ.
— Возможно, предки одной из девушек из того же мира, что и змеи, Ирис, потому их органы чувств улавливают знакомого опасного хищника.
Я подождала, пока дамы успокоятся, и продолжила.
— Мне стало известно, что Ликс исчез из той академии, куда его отправил наш ректор. По словам оборотней он регулярно отлучался в неизвестном направлении, они были уверены, что он ходил к морю. Быть может, он тоже знает путь к сайренам? Правда, мужчина, на которого работают Ликс и его друзья, разыскивал сайрену в нашей академии. Я не до конца поняла, меня они искали, мою няньку или ещё кого–то. В общем, сама не понимаю, что к чему, но на всякий случай решила вам рассказать.