Его строптивая любовь (СИ)
— Разве на факультет с таким названием может попасть простой человек? — уточнила, понимая, что девушка планировала сказать что–то ещё, но передумала из–за свидетелей.
— Не знаю. Посмотрим, — преувеличенно бодро ответила Нарин и пожала плечами, словно ничего выдающегося в её словах не было, да и не столь интересна эта тема.
Мы больше не поднимали скользкие темы, доели завтрак, а после отправились исследовать территорию академии в ожидании приёмных часов у леди Ирис — на двери её кабинета висела от руки написанная записка, что сегодня она принимает после обеда, а у ректора и вовсе неприёмный день. Ситуация настолько напоминала земную, что я поневоле улыбнулась и гулять пошла в отличном настроении. Не думала, что бюрократические проволочки могут радовать, но именно это и произошло. Хоть что–то незыблемое, вечное! И смех, и грех, конечно.
— Я здесь из–за тебя, — сообщила Нарин, когда мы отошли на достаточное расстояние от зданий академии. — Меня прислал Рагнар.
Брови мои взлетели к линии волос в одно мгновение. Ну надо же! Если это правда, то я не удивлена. Если неправда, тоже не удивлена. В Эрмиде голова всегда должна быть трезвой и светлой, а язык — на замке, это я уяснила. И то, что любая информация требует проверки, тоже.
— Интересно, — произнесла сдержанно.
— Ты, наверное, мне не веришь, потому я немного объясню ситуацию со своей стороны, — взволнованно затарахтела Нарин. — Твой брат настаивал, чтобы я тебе не говорила о нашей договорённости, но я считаю, что мы не сможем нормально общаться и дружить, если начнём со лжи.
— Это похоже на Рагнара, — с тяжёлым вздохом произнесла я. — Ложь не люблю, полностью с тобой солидарна в данном вопросе.
Мы преодолели мост через узкую речушку и направились в сторону красиво оформленного парка с аккуратно постриженными кустами. В воздухе отчётливо улавливался аромат малины и грибов, отвлекая от разговора, и я поневоле начала присматриваться, не прячутся ли под резными листьями яркие бусины ягод и коричневые шляпки грибов.
— Я так и подумала! — обрадовалась Нарин и принялась за объяснения: — Рагнар оказал мне услугу, и когда я спросила, чем могу быть ему полезна, сообщил, что ты поступаешь в академию, законов Эрмида не знаешь и можешь попасть в неловкую ситуацию, а потому ему было бы приятно, если бы я… немного тебе помогла, — закончила она, тщательно подбирая слова.
— Это тоже похоже на Рагнара, — заметила я уже с улыбкой. — Если что, я не злюсь ни на него, ни на тебя. Напротив, мне приятно, что ты честно всё рассказала, а он проявил заботу. Я уже немного перестроилась на местный лад и спокойнее отношусь к его поступкам. Твоё внезапное поступление, я так понимаю, тоже его рук дело или это было заранее согласовано? — уточнила с любопытством
— Меня на самом деле вчера срочно увели с бала в академию и заставили поступить незамедлительно, я не лгала. Платья доставили перед завтраком, а косметику нет. Видишь, щеголяю естественной красотой? — пожаловалась девушка.
— Прости. Если бы я знала, что задумал брат…
— Что ты! Не стоит извиняться! — заверила Нарин, всплеснув руками. — Я, конечно, не думала, что это случится так быстро, но совершенно не в претензии, я рада и счастлива оказаться здесь. На меня весь вечер смотрела её высочество…
Я в очередной раз поразилась тому, как причудливо устроена жизнь аристократов в магическом мире. На Земле юным барышням казалось, что жизнь при дворце — это нечто прекрасное и замечательное, а по факту… Хотя я не права. Если читать не сказки, а исторические книги, земные принцессы и аристократки тоже немало страдали.
— Тебя хотели сделать её фрейлиной? — проявила я знание местных обычаев.
— Скорее, любовницей её друга. Принцесса Луана — наполовину демон, — сообщила девушка, будто это всё объясняло.
Я прикусила губу, мучительно размышляя, может ли её высочество вести неподобающий статусу образ жизни, учитывая её происхождение, но уверенности в ответе не было. Принцессы, по идее, даже в Эрмиде должны выходить замуж не по любви, а по политической необходимости, а это значит, к ним предъявляются повышенные требования. Наверное. Я ничему не удивлюсь. Хотя… не буду зарекаться.
— Я не совсем понимаю… — произнесла, сгорая от любопытства.
— Ой, прости! Сейчас всё тебе объясню! — заверила девушка и повела меня к увитой розами беседке.
Посмотрела на неё влюблённым взглядом. Неужели я, наконец, хоть что–то узнаю в этом сумасшедшем мире⁈
И не нужно клещами тянуть информацию!
Не верю! Очень хочу поверить, но не получается. У меня уже психологическая травма, честное блогерское!
В беседке стояли чаши для стихий и Нарин машинально занесла руку над той, что была наполненной водой, затем дёрнулась, посмотрела на меня, заиграла пальцами, будто подзывая кого–то. Спустя несколько ударов сердца в пустую, обожжённую копотью чашу прилетела спираль из трав, опавших листьев, сломанных веточек и цветов.
— Ты можешь зажечь огонь, если нужно подлечиться, моя вода спокойно перенесёт, если в пламени будут травы, — заметила она.
«Она добавила туда вкусные листья мяты, так что нам срочно, срочно нужны лечебные процедуры! У меня такой сумасшедший стресс после испытания, с этим нужно что–то делать!» — едва не захлёбываясь слюной и имитируя чавканье, выдал Огонёк, но всё же взял себя в руки и подсказал: — «Маленькой искоркой стрельни в чашу, сделаем вам дымовую завесу вместо полноценного огня, её воде так будет действительно спокойнее. Кроме того, так мы ответим вежливостью на вежливость, заботой на заботу», — просветила живая стихия, танцуя на уровне груди и отдавая жаром в кончики пальцев — очень троглодиту хотелось мяты.
«Да ты у меня Котик, а не Огонёк, те тоже обожают мяту, правда, кошачью, но это дела не меняет», — пошутила я, но поступила по его совету, и Нарин захлопала от удовольствия.
— Так здорово, что мы понимаем друг друга без слов! — произнесла она, но тут же смутилась. — Прости, я слишком эмоциональная. Понимаю, что с моей стороны это слишком напористо и даже, возможно, неприемлемо, но мне кажется, мы подружимся. Я выросла при дворце, там нет подруг, есть конкурентки. А в академии всё наоборот! Ты не представляешь, как это здорово! Я в предвкушении и веду себя немного… чрезмерно.
— Не беспокойся, Нарин. Никто не заставляет нас дружить силой. Получится — хорошо, нет — ну, что поделать, — заметила я с улыбкой. — Лучше расскажи про её величество и свои подозрения. Я в Эрмиде совсем новичок, при дворце не была, так что представления о той жизни не имею вообще. Вот только про двенадцать жён повелителя слышала и то, что у нынешнего правителя их меньше, почему — не интересовалась.
— Да–да, конечно. Её высочество Луана — седьмая дочь его величества Орина. Не знаю, читала ли ты, но наш повелитель может иметь двенадцать жён не просто как гарем из любимых женщин, а строго по закону — по одной представительнице каждой сильной расы.
— Да, я уже удивлялась этому. Необычно. Особенно интересно, что ваш повелитель… Ой, прости, никак не привыкну, что Эрмид и для меня теперь дом родной. Удивляет, что это правило применимо для повелителя–дракона, ведь всем известно, что драконы ищут свою истинную пару. С другой стороны, у нас на Земле есть песня, что короли могут всё, кроме одного — жениться по любви, — перефразировала я песенку.
— Видимо, это правило распространяется на повелителей всех миров, — сверкая глазами от любопытства проговорила Нарин.
— Похоже на то. А мне интересно, какой вышла дочь демона и дракона, это ведь очень разные расы, особенно в части… э-э… норм морали, — заметила со всей доступной мне деликатностью.
В груди заворочались подозрения. Как ни крути, а Рагнар часто бывает при дворе и что–то мне подсказывает, пользуется огромной популярностью у женщин, даже несмотря на свой вредный характер. Если он нравится её высочеству, то она может приложить руку к моему будущему и здорово навредить. Если так посмотреть, не одну Нарин могли отправить во фрейлины, меня тоже. А там, под присмотром коварной демоницы, могло случиться всякое. Хорошо, мы обе в академии! Спаслись за миг до катастрофы.