Его строптивая любовь (СИ)

— Гаремы⁈ — выдохнула недоверчиво.
— Да. Они молоды, энергичны, ограничивать их женой в столь юном возрасте как–то нечестно, ну и она родит не так много детей, а вот гарем…
Представила, как по Луцану бегает три десятка ребятишек, похожих на моих милых мальчиков. Они играют в прятки так, что седеет вся империя, сбегают от нянек, телепортируясь в пустыню, на дно океана, в горы или на соседнюю планету, подсовывают мне лягушек в комод с нижним бельём, а затем дарят «шикарные» смертоносные подарки на дни рождения, воспользовавшись примером родителей.
— Я… — Встала, собираясь с силами.
— Да? — хором спросили Рагнар и папа. Ни капли не выдавая свой сговор, да–да. Топорно играете, господа.
— Пойду я, пожалуй, тоже погуляю по мирам. Давно, знаете ли, нигде не была.
— Я с тобой! — с готовностью к производству потомства вызвался супруг.
— Не–не–не! У меня этот… как его? Обет… воздержания, вот! — вспомнила я слово.
У мужа глаза на лоб полезли.
— Тебе совсем не жалко наших детей? Как они, бедные, без матери? — попытался надавить на жалость Рагнар. Затем кинул взгляд на моего родителя, намекая, что при таком дедушке мальчишкам будет непросто.
Мальчишкам! Если бы эти мальчишки жили на Земле, уже давно стали бы дедушками. А эти до сих пор куралесят и останавливаться не желают. И Маро им потакает! Водит по злачным местам всех известных ему миров.
А что касается повелителя огненных тёмных… Отец уже давно не мог закрываться от моего дара, и точно знала: его сердце оттаяло, пустило нас всех в свои чертоги. Как бы он ни строил из себя строгого главу семьи, действовал всегда в наших интересах, даже иногда откладывая важные научные изыскания ради лишней минутки, проведённой со мной или с внуками. Семья для него — святое.
— Я поняла ваш тонкий намёк про ещё одного ребёнка, но больше на эту удочку не клюну. Гарем, так гарем. Может, мальчикам понравится эта идея. Пусть забирают любую планету и заселяют её своими детьми. Желательно сделать там защитный полог, как у Муусанда, чтобы никто не мог ни зайти ни выйти оттуда.
— Кстати, хорошая идея, — поддержал папа.
Рагнар бросил на него грозный взгляд, в очередной раз выдавая умышленный сговор.
Цыкнула и покинула гостиную, разыскивая девчонок. Ну этих мужчин! Думают, могут меня провести детскими интригами? Размечтались! Пусть придумают что–нибудь поинтереснее.
Несколько дней прошли в суете: прибывали гости, дипломатические миссии, родственники и друзья. Я крутилась как белка в колесе, периодически бегая к храмам, чтобы подкинуть недавно созданным живым камням тёмной энергии по просьбе Маро. Столь ответственное дело он доверял только мне. И совсем забыла о разговоре с благоверным и папочкой. А зря.
Неладное я заподозрила, когда в день моего рождения сыновья и любимый дядюшка заявились в мой кабинет с роскошным букетом цветов.
Выглянула в окно.
— А что, динозавров ещё не подвезли? Или они уже сожрали половину жителей? Как–то пустовато на улице.
— Ой, ма, ну, скажешь тоже! — фыркнул старший, закатывая глаза ещё более необычного, чем у Рагнара, цвета. Расплавленная сталь в обрамлении тьмы была следствием дипломатических способностей этого молодого человека. В семь лет он умудрился уговорить Тьму провести для него инициацию. Все были в шоке, смешанном с восторгом, особенно мой папенька.
— Любой тёмный в момент сделает из любой зверюшки отличный шашлык. А на улице пусто, потому что рано, — добавил младший.
— Логично, — произнесла я, недоверчиво принимая протянутые цветы и вдыхая необычный, лёгкий и приятный аромат. — Но я чувствую какой–то подвох. Что вы задумали?
Троица состроила невинные лица, глазами захлопала практически синхронно.
Репетировали, гады.
— Мамуля, как ты могла о нас так плохо подумать! — возмутился младший сын. В комнату, поддерживая его, ворвался ветер, едва не выдрав шторы вместе с карнизами, но, увидев грозную меня, по–тихому смылся. — Мы лишь исполнили твоё желание. Ты ведь хотела букет! Вот мы и нашли самый необычный, красивый, уникальный…
 
Опустила взгляд на цветочки. Нет, ну симпатичный букет, конечно. Пахнет приятно. Но для меня–то самое главное, что он от любимых деток. И дядюшки, конечно.
— Ой, дорогая, я тут ни при чём. Пришёл с ними исключительно из–за стечения обстоятельств, — тут же открестился Маро от подарка. — От меня тебе колечко.
Рыжик достал из кармана коробку с артефактом, который я безбоязненно надела, прекрасно понимая, что троянский конь здесь — цветы. Осталось выяснить, какой.
— Итак? — сказала тем особым родительским тоном, от которого дети любого возраста непроизвольно вытягиваются по струнке смирно.
Нормальные дети нормальных родителей.
Мои же мальчики дружно моргнули и преданно уставились на любимую мамулю.
Учитывая, что они уже были взрослыми состоявшимися мужчинами, опасными и смертоносными, я на их фоне казалась хрупкой девчушкой, слишком многое о себе возомнившей. Но кого это волновало?
— Я жду.
И вновь тишина.
Неудивительно. Эти сорванцы с детства росли под влиянием тёмного сообщества и расколоть их было невозможно даже в юном возрасте, сейчас — и подавно.
Но у мам есть своё беспроигрышное оружие.
Подошла к столу, поставила цветы в вазу, наколдовав водички, села в кресло у окна, задумчиво туда уставившись. Не без труда выдавила слезу.
— Ма, ну чего ты?
Здоровенные лбы через долю секунды уже были рядом, опустившись на одно колено и взволнованно держа меня за руки. Действовали они всегда слажено и дружно, пугая окружающих невероятной синхронностью, но домашние давно к этому привыкли. Ну и знали, что мальчишки общаются мысленно и специально тренируются, чтобы пугать всех до икоты. Милые детские проделки тёмных.
— Я ночей не спала, заботилась о вас, а вы…
Выдавила ещё одну слезинку.
— Но мы ведь ничего такого не сделали, мам! — заверил младшенький, бросив короткий, но многозначительный взгляд на брата. Тот для него всегда был авторитетом и, в случае любых сомнений, он обращался к нему за одобрением.
Наследник тёмной империи важно кивнул и заглянул в мои глаза, подключая врождённый дар дипломатии и наивный детский взгляд, который вызывал лёгкое чувство ностальгии.
— Мамуля, ты же говорила, что тебе тяжело жить среди мужчин, мы тебя не понимаем, не так любим, как тебе хочется, — убеждал он неспешно. — А была бы у тебя дочь, ты бы смогла заплетать ей косы, наряжать, как принцессу, что–то там ещё делать. Вот я и взял на себя ответственность, — привычно выгородил он младшего брата. — Цветы эти дают возможность женщинам загадать пол ребёнка. Они долго не стоят и ни к чему тебя не принуждают, так что пользоваться их свойствами или нет, решать тебе. Мы только немножечко помогли. Капельку. Небольшой такой намёк с нашей стороны, что мы хотим сестричку и чтобы ты не смотрела на чужих детей с не предназначенной им любовью, — закончил он ревниво.
— Как вы про них вообще узнали? — спросила уже куда более спокойно и даже нежно улыбнулась, рассчитывая, что детишки ненароком выдадут заказчика.
— Случайно про них узнали, путешествуя по мирам, — с выражением «Размечталась, мамочка!» ответил младший и первым поднялся. — Кстати, во дворе тебя ждёт полноценный подарок.
— Нет! — выдохнула, вылетая из кресла и вновь подбегая к окну.
На небольшой площади четверо человек с алебардами стояли, удерживая в центре маленькую, но очень злую клыкастую книгу. Она рычала и бросалась, пытаясь оттяпать руку или ногу стражникам, которые не могли воспользоваться магией, опасаясь повредить подарок для именинницы.
Сглотнула.
Увидела, что с клыков книженции капает слюна. И тут же — как книга бросила сгусток сиреневого огня, заставляя одного из стражников замереть в стазисе.
— О чём она хоть? — спросила едва слышно.
— Без понятия. Но классная, да? — выдал земное словечко старший сын, обнимая меня за плечи и целуя в щёку. — Конфеты дарить не рискнули — придворный кондитер нам руки оторвёт за контрабанду, а цветы и книгу — как ты и хотела! — доставили в целости и сохранности. С днём рождения, мамуля. Мы тебя очень любим.