Его строптивая любовь (СИ)

В противовес моим думам отец обуздал эмоции, закрывшись наглухо. И заглянул в мои мысли, чтобы взять новую тему для разговора.
— Вселенная тяготеет к равновесию. Если мы убьём Гранад, появится новое зло, Миа. И шанс, что родишь его ты, крайне велик. Я не позволю этому случиться. Она будет жить, пока нужна, — холодно сказал он, не позволяя даже пикнуть в ответ. — Что касается твоих мыслей о драконах и ваших отношениях с Рагнаром… Ты права. Изначально я не планировал сохранять жизнь твоему мужу. И дело вовсе не в Гранад и её ненависти к драконам. Не такой уж безосновательной, если на то пошло. Это они заперли сайрен на планетке, с которой не было входов–выходов.
И я их понимала! Но сейчас было не до того. Мне нужно было разобраться в более важном вопросе и сохранить жизнь Рагнару.
— А в чём?
— Стихийных драконов мало, они вымирают, как вид, и своей смертью могут принести пользу Луцану. Добровольно, естественно. Не смотри на меня так. Я чудовище, но и у меня бывают выходные, — пошутил отец совсем не смешно. — Ты никогда не задавалась вопросом, почему драконы правят Эрмидом, когда по их вине разрушился прежний миропорядок и все расы в один миг лишились родных планет?
— По праву сильнейшего, — произнесла я, с каждым озвученным слогом теряя уверенность в своей правоте. Про переписанную драконами историю не стала и говорить. — Дело в другом, да?
— Эрмид не продержался бы и столетия после нашествия множества рас, если бы не стихийные драконы. Они пожертвовали своими жизнями, напитав магическую звезду собранной с остатков разрушенных планет силой.
— И своей силой, — тихо произнесла я, ужасаясь произошедшему.
— Да. К слову, твой дракон даже не в курсе, что его отец тоже был стихийным, но провёл обряд разделения и отдал свою силу, чтобы спасти жизнь Цитадели. Она погибала в Эрмиде, он не мог того допустить.
Вытаращила глаза. Вот это новость! Лорд Фогрейв — невероятный мужчина. И сохранил главную ценность драконов и всё сделал для того, чтобы его сын пришёл к власти. Достойно уважения.
— Но почему они не нашли новую планету? Они ведь могли! Наверняка могли! Рагнар ведь справился с этой задачей. Наверняка у древних тоже были свои тайные убежища, — попыталась разобраться я.
— Магических звёзд, очень мало, Миа, каждая — дороже золота. Их не так легко найти, даже имея возможность быстро и беспрепятственно путешествовать по Вселенной. Рагнар продолжил дело своего деда, который изучил этот сектро, оставил записи и тем сократил внуку объём работы. И тем не менее то, что твой дракон нашёл подходящую звезду — невероятное везение. Она молодая и сильная, очень сильная! — Отец довольно сверкнул глазами. — Именно поэтому Луцан будет соседствовать с твоей личной планетой, а не с Као–сар–Ди. Цанов и заклинателей тоже поселим рядом, остальные будут жить на достаточном отдалении.
— А звезда, у которой находится Као–сар–Ди, не подходит?
Я разволновалась, вдруг в ближайшем будущем придётся переселять ещё и их. Я не брошу своих друзей!
— Для нас — нет, слабовата. А оборотней и эльфов мы именно туда отселим, им не нужно много магии. Не беспокойся, там хорошая рабочая звёздочка, им надолго хватит.
— Ты не сказал про драконов, папа. Что будет с ними?
— Их раса исчезнет.
— Но!..
— Мы дадим им искры и создадим новую сильную расу, Миа. Равную огненным тёмным. Расу, с которой мы сможем продолжить род.
— Не приведёт ли это к военному конфликту в будущем? — озвучила свои сомнения.
— Приведёт, конечно. Но история циклична, дочь. За каждым пиком идёт спад. Мы запустим новый виток и обеспечим своему сектору Вселенной несколько тысяч лет прекрасной, сытой и спокойной жизни. Но потом обязательно кто–нибудь всё испортит, это неизбежно. Но это не повод сидеть сложа руки.
Повелитель рассмеялся, и я в очередной раз задалась вопросом, сколько же ему лет. И почему он так старательно обходит тему моих отношений с Рагнаром.
— Не обхожу, отвлекаюсь. Твои мысли скачут, словно блохи, я стараюсь отвечать на все вопросы, но у тебя появляется ворох новых, и я сбиваюсь, — добродушно заметил отец. — Я старше всех огненных тёмных, дочь, старше самой этой расы. Ты не изучала историю демонов и моё изначальное имя тебе ни о чём не скажет. Я — Даарраканаш, повелитель демонов, который отказался от своего имени, передал трон брату и первым принял огонь дракона. Караш — мой далёкий–предалёкий племянник. Я хотел вас познакомить позднее и не в такой кровавой обстановке, как это сделал Маэстро, но всё вышло вполне неплохо. Дворец демонов, к слову, действительно отличный подарок, Караш обрадуется, увидев его в новом мире, и всегда будет помнить твою доброту. Ты молодец.
 
Я чувствовала, что и отец доволен. Видимо, он сам рос в этом дворце… Улыбнулась, сообразив, что потайная беседка в Ургране — часть дворцового комплекса демонов, потому она так инородно там смотрелась. И влекла меня, точно магнитом. Наследственность.
Отец улыбнулся и кивнул моим размышлениям, подтверждая их правоту. А я вспомнила ещё один важный момент.
— А дочь Орина, пап, на чьей стороне? Моя нянька–сайрена хотела отправить меня к ней в свиту.
— Она признала бы в тебе тёмную и не рискнула тронуть. Но я проверю при встрече, нет ли у неё к тебе личных претензий.
— Мы не знакомы, я просто спросила. А почему она не стала огненной тёмной, ведь родилась у стихийного дракона и демонессы? — вдруг поняла я, что в теории происхождения расы огненных тёмных есть нюансы.
— Она не проходила специальный обряд. Если захочет, мы его проведём, когда храм огня на Луцане заработает в полную мощь. Сильный демон лишь иногда может стать огненным тёмным, но дитя стихийного дракона и демона почти всегда может принять тёмное пламя, не лишившись при этом жизни.
Занятно. И многое говорит про отца и дядюшку. Экспериментаторы до мозга костей. Авантюристы.
Проследила, как сайрена неспешно поднялась с плоского камня и скрылась в бирюзовой воде. Из рассказанного отцом сохранение её жизни казалось мне самым жестоким поступком. Обречь любимую женщину на существование в розовом сиропе «дня сурка»… Ужасная участь. К сожалению, как оказалось, необходимая.
— Рад, что ты это понимаешь, дочь. Она дорого заплатила за свои деяния и наше благоустроенное будущее. Именно поэтому, дочь, я хочу, чтобы ты жила счастливо. Ради неё в том числе. Отбрось сомнения и живи на полную мощность. Не ограничивай себя навязанными стереотипами. Ты тёмная, тебе всё можно. Если твои желания противоречат законодательству, только скажи, установим новое! — Отец улыбнулся и подмигнул, желая сгладить углы. Но я пока не могла отойти от мысли о Гранад и её необычной судьбе.
С тяжёлым сердцем кивнула. Посмотрела на линию горизонта. Мелькнула мысль, что я бы сперва всё же хотела прожить стандартную земную жизнь, с мужем, детками, друзьями под боком. Они ведь уйдут раньше нас. А уже потом, с загрубевшим от боли утраты сердцем, разбираться в хитросплетениях интриг, заниматься общественно–полезными делами, помогать папе и дяде править мирами. Хорошо, у огненных тёмных длинная жизнь, может, её хватит на тот список дел, что для меня запланировала семья.
Посмотрела на отца, сведя брови.
— Ты нарочно уводишь меня от разговора о Рагнаре, ещё и мысли подправляешь! Ничего я не собираюсь откладывать. Все новые планеты будут развиваться под моим присмотром. Маро сказал, что я должна буду подарить им тёплые эмоции, которых у вас нет, иначе мы снова получим множество жестоких рас и войн. Для того и рождается саашани, в конце концов. И Рагнар останется со мной навсегда!
Был бы Маро, добавил непременно: «Пусть мучается».
— Мне нравится твой дракон, дочка, правда, нравится.
— Но–о–о⁈
— Я думаю о будущем, дорогая. Может, через несколько тысяч лет он тебе наскучит.
— Мы — истинная пара, — напомнила очевидное.
— Она ограничивает только дракона, ты можешь выйти замуж ещё за кого–нибудь… интересного.
— Кого, напр–р–ример? — рыкнула неожиданно для себя.