Его строптивая любовь (СИ)

Мы переглянулись с Рагнаром, он мне кивнул и улыбнулся, подсказывая, что всегда на моей стороне, но в наши отношения с отцом он вмешиваться не станет — мы должны договориться напрямую, без посредников.
— Я не привык согласовывать свои действия с кем–либо, но ради тебя стараюсь. Это нелегко, — признал повелитель огненных тёмных с таким тяжёлым вздохом, будто я заставляю его выполнить непосильную задачу.
Эти слова звучали и ранее, но сейчас он не играл.
Мамочки, да я же действительно начала его ощущать на полную мощность! Все сожаления, сомнения… Его мысли закрыты, но чувства, упакованные в сто тысяч слоёв защиты, я вижу как на ладони!
«Это и есть дар саашани, Миа. Тебе дано слышать миры, но люди и нелюди на порядок проще, тебе только нужно научиться настраиваться на них», — подсказал Огонёк.
— А ты посмотри на наши отношения по–другому, пап, — весело предложила я. — Наша раса взяла своё начало из эксперимента и долгие годы славилась нетривиальным подходом к решению любых проблем. Мы шли против системы, ломая устоявшиеся традиции, стереотипы, изобретая новые механизмы, находя неизведанные пути. Может, не стоит превращаться в закостенелых в собственных убеждениях древних, а продолжить развитие? Ты ведь хотел запустить историю на новый виток. Так зачем делаешь из меня классическую огненную тёмную? Немного добра в сердце ещё никому не помешало. Разве плохо, что наши с Рагнаром дети вырастут в любви, будут уверенными в себе и собственной семье? Как по мне, это их усилит, а не ослабит. Одиночкам тяжело.
— Ну, как посмотреть, — не согласился отец.
— Когда сайрены предали тебя и нашли способ истощить быстрее, чем ты планировал, разве не члены семьи пришли спасти тебя? — спросила, не позволяя ехидству прорезаться в голосе. — Ты был не рад нас видеть?
Заметила, как сжалась челюсть отца, как заострился взгляд. Он вновь взял паузу, сделав заказ официанту, и лишь после того, как нам принесли ещё еды, которая никому не была нужна и лишь демонстрировала, насколько тяжело даётся всем присутствующим разговор, продолжил:
— Миа, я в любой момент мог перехватить сознание любого живого существа на десятке ближайших планет и заставить меня спасти, — сообщил он без надменности или снисходительности, констатируя факт. — Только Маро был слишком далеко, чтобы услышать меня. Я пытался пробиться и к твоему сознанию, но сайрены сковали тебя древним заклятием полного подчинения, и потому я лишь мог отправлять тьму на твою защиту, мысли твои были мне недоступны.
— Я бы не сказала, что это было заклятие полного подчинения. Свою первую мать я далеко не всегда слушала.
— Эта связь любого другого мага превратила бы в марионетку, но не тебя, дочь. Пока ты жила в Као–сар–Ди я накачивал тебя своей силой. Обычно знакомство с магией происходит позднее, но я попробовал давать тебе по грану своей силы и ты быстро научилась пользоваться и огнём, и тьмой. Это, безусловно, не работа с источником, но тем не менее, призванная мной стихия тебе подчинялась. Мы занимались по ночам, когда няньки не видели. Но однажды попались. Сайрены тут же сковали тебя заклятием, увезли в немагический мир, а из меня ритуалами начали тянуть энергию, не позволяя вырваться. Это не значит, что я не мог этого сделать, я лишь принял правила чужой игры, перестроив свой план.
— Так вот, почему ей так легко далась магия! — впервые включился в наш диалог Рагнар. — Она вспоминала, а не училась! А я всё поражался, как такое возможно — и стихии ей легко дались в руки, и живой огонь пришёл, как только я искупал её в Источнике силы, и огненная тьма пришла, стоило подкормить Огонька лечебными травами и кусочком каменного дерева с Луцана. Пришлось подпилить ножки на троне, — признался Рагнар без капли смущения.
Хитрец! А мне ни слова не сказал! То–то Огонёк так просился в чаши погулять, когда мы жили в летнем доме под присмотром цанов, и так подыгрывал Рагнару. Ну, драконище! Хотя остальные не лучше. Ещё неизвестно, насколько меня контролировал отец, будучи «в плену» у сайрен. И Маро тоже. Этот вообще — тёмная лошадка, с виду весь такой хороший, а по факту ещё неизвестно, кто страшнее.
 
— Верно, Миа знакома с магией с первых дней, я не тянул. — Отец заглянул в моё лицо, прочитал мысли и начал отвечать на возникающие один за другим вопросы коротко и точно: — Да, я не мог пробиться к тебе, но заклинатели держали со мной связь с самого твоего детства, и от Маро после его возвращения тоже регулярно получал отчёты. И от цанов. И от ректора Родсона. От Эрдриха Фогрейва, разумеется, тоже. Твоих подруг прослушивал, да, но никто из них на меня не работает в прямом смысле этого слова.
— А мне сказал…
— Солгал, — не стал отрицать очевидное папуля. — Ты по характеру больше пошла в Маро, потому я легко могу предугадать твою реакцию на любое контролирующее действие с моей стороны. Он, к слову, сильно отличается от остальных огненных тёмных и уважает право на личную жизнь. Одно уточнение — это касается только его личной жизни и, удивительно, но твоей тоже, в мою он лезет без зазрения совести, а на остальных ему в принципе плевать. Но я не могу не контролировать, Миа. Как и твой дракон.
Оу, с каким невинным видом мы произнесли последнее предложение!
«Не лопни от ехидства», — посоветовала отцу непочтительно.
«Терплю изо всех сил. Но вообще, дай мне передышку, я сегодня перевыполнил план по искренности, изнемогаю», — шутливо попросил родитель.
Не закатить глаза, когда повелитель всея вселенной косит под простого смертного, невозможно. А уж его попытки перевести стрелки на Рагнара — вообще нечто запредельное. Не зря на Земле шутят, что первые 40 лет жизни мальчика самые сложные! Видимо, к тысячелетиям это тоже относится.
«Мужчины!» — фыркнула про себя.
«Пожалей папу, он изо всех сил старается тебе угодить», — влез Огонёк.
«Тебе не кажется, что ты слишком очевидно играешь на его стороне?»
«Ну–у–у…»
«Баранки гну!» — рыкнула на бессовестного предателя.
«Не ругайся. Я тебе кое–что расскажу позднее. Наедине», — пообещал интриган и вновь свернулся клубочком под рёбрами, источая ровное тепло.
Мы действительно сделали перерыв в разговоре. После еды прогулялись к морю, прошли по симпатичной набережной, съели что–то вроде местного мороженого, больше похожего на клубнично–ананасовый фруктовый лёд. Рагнар держал меня за руку, отец неспешно шёл рядом, лазурные волны целовали белоснежный, украшенный выброшенными ракушками, берег.
— Красота, — от полноты чувств произнесла я, прижимаясь к плечу любимого мужчины. На душе было хорошо и спокойно, ничто меня не тревожило. А ведь это мягко говоря странно, ещё четверть часа назад я была что натянута тетива. — Папа⁈
— Я бы сказал, что не воздействовал на тебя, но ты знаешь, что это не так. Не гневайся, дочь, я лишь хотел, чтобы ты насладилась прекрасным безопасным миром без тени сожалений и грустных мыслей. И вообще, Маэстро напомнил недавно, что Луцану нужно подарить немного хороших эмоций, а то он с ними пока не знаком. Как вы смотрите на то, чтобы остаться здесь на несколько дней? Полноценный отдых даст вам заряд сил и эмоций, которыми вы сможете щедро поделиться с нашим новым домом. У Маро здесь особняк, я вас в нём оставлю, а сам пока займусь делами.
Отец говорил, больше обращаясь ко мне, но смотрел на Рагнара, будто намекая ему на что–то, известное им двоим.
В последний момент успела переключить внимание на проходящую мимо девушку, не подумав то, что не следовало при отце. Зато когда мы согласились на незапланированный небольшой отпуск и отец ушёл, первым делом повернулась к своему дракону и, сощурив глаза, потребовала ответа.
— Ты мне всё расскажешь! Немедленно. Что вы задумали?
— Знаешь, милая, кажется, для одного дня разговоров достаточно.
— Отец собирался отвести меня к Маро и на другие планеты, заскочить на Луцан и много чего ещё. Почему он передумал? И не смотри на меня так! Я точно знаю, что с моим отцом у вас идеальное взаимопонимание. Два деспота и тирана!