Его строптивая любовь (СИ)

Мы спланировали к тому дому, в котором я отдыхала вместе с подругой, а дальше молчаливый дракон, не медля, отнёс меня в спальню, положил на кровать и выпрямился.
— Отдохни. Мне нужно немного времени на подготовку.
— Тебе нужно настроиться морально? — выпалила я, искренне удивившись, что он такой неженка. Ладно я — невинная особа, но у него–то наверняка есть опыт обращения с дамами.
«Вот дурёха. Он о твоём дне рождения», — закатился хохотом Огонёк.
Я успела только распахнуть глаза. В следующее мгновение мои губы смяли в яростном поцелуе.
Что я могу рассказать о своём первом опыте с мужчиной? Он был незабываемым!
А хотелось бы забыть… наверное.
Возможно.
Но это не точно.
Началось всё просто шикарно: взрыв страсти, бешеные поцелуи, треск ткани, сумасшедшие эмоции, позволившие забыть о страхах и волнениях. А дальше подключилась сила.
Первой вспыхнула кровать…
— Вообще всё сгорело? — тараща на меня глаза, спросила Таня, когда мы встретились через несколько дней и остались наедине для разговора по душам. — Серьёзно?
— Полностью. Мы немного увлеклись и не сразу заметили, что дом полыхает, — призналась я, не зная, плакать или смеяться. Впрочем, я преувеличиваю масштаб трагедии, ничего катастрофичного не случилось, просто… день рождения прошёл не по плану. Только кого это удивляет?
— Совсем? Прям вообще? Вся вилла? А вы что делали? Огонь ведь не расходится моментально, тем более на Земле есть пожарная сигнализация, распылители воды…
— Целовались, — закрыв лицо руками, ответила подруге. — Вилла закрыта для посещения, там есть и земная охрана и магическая, вторую специальные службы преодолеть не смогли, в итоге дом тушили с воздуха, ну и вот…
Таня посмотрела на меня, пытаясь сложить обрывки фраз, вздохов, покрасневших щёк и намёков в единое целое.
— То есть вы занялись любовью, не заметили, как загорелась кровать, а дальше и весь дом. Что, прям вообще–вообще ничего вас не смутило? А дым? А копоть? Рёв сигнализации? — не могла поверить она.
— Ну вот, когда обвалилась крыша и на нас вылили полтонны воды, сразу заметили, что дело нечисто, — рассмеялась я, понимая, до чего по–идиотски звучит мой рассказ для землянки, привыкшей, что всё решают средства пожаротушения, которые срабатывают на запах дыма и явно не дают огню разрастись дальше источника возгорания.
— То есть всё остальное вас реально не смутило⁈ — не могла поверить Таня.
— А всего остального мы не видели, не слышали. Ни капельки. Как оказалось, когда вспыхнула кровать, Огонёк нас подстраховал — заключил в сферу пламени и не позволял внешним факторам портить мой день рождения. Он знал, какая я трусиха, как много думала и переживала о своём первом разе, потому держал оборону столько, сколько мог. Но он, к сожалению, не знал о пожарных вертолётах и не был готов к случившемуся, так что мы в итоге всё–таки отвлеклись… ну, вот как–то так, — закончила я скомкано, вспоминая о шоке пожарных и полиции, когда мы с Рагнаром вышли из догорающего дома, как ни в чём не бывало.
— Оу, — только и смогла сказать Таня, всё ещё шокированная настолько, что не могла начать подкалывать меня по своему обыкновению.
— Оу было, когда явились дядюшка с отцом. Они, конечно, урегулировали все вопросы с местными, но, как ты понимаешь, нам с Рагнаром теперь всю жизнь выслушивать шуточки на тему моего дня рождения и ладно, если только его. Я никогда не видела Маро таким счастливым, он буквально вслух составлял список дурацких приколов и фраз, подбирая выражения вроде: «крышесносные отношения», «жаркие объятия», «из огня, да в полымя», а отец рекомендовал нам навестить Као–сар–Ди и провести мой день рождения на маленьком островке посреди океана, надеясь, что водная планета выдержит, останется хотя бы с парой–тройкой лужиц вместо мирового океана или и вовсе не взорвётся на тысячи осколков.
Я видела, как сложно подруге не ржать. Она изо всех сил сдерживалась, пытаясь делать глубокие вздохи и оглядывая комнату в поиске предмета, который позволит ей отвлечься и не думать об эпичном лишении девственности любимой подруги. Но, как назло, посмотрела она ровнёхонько на проплавленную каменную стену — свидетельство нашего с Рагнаром страстного поцелуя.
 
— У вас в принципе отношения… отношения… — Таня покусала губы и сдалась: — Тушите свет. Хотя нет, лучше: «зовите пожарных».
И бессовестно захохотала.
— День рождения прошёл вообще не по плану, но в целом неплохо, — подвела итог я, улыбаясь как ненормальная.
— Незабываемо! — с восторгом поправила меня подруга. — Но скажи честно и откровенно, закончили ли вы начатое?
— Да, но прилично позднее. И даже не в тот же день.
— А чего мы так покраснели, а? — Танька начала играть бровями, а я прокашлялась.
— Я… я допустила ещё одну ошибку.
— Какую?
Подруга подалась вперёд и от избытка чувств схватила меня за руку. Подозреваю, отпускать не стала для того, чтобы предотвратить возможный побег, а то я порой не способна взять и признаться в очевидном.
— Решила, что все эти тупые шутки родственников — полная глупость, а мы с Рагнаром вполне можем контролировать себя.
— Неужели вы поехали в гостиницу и она тоже… слегка задымилась? — сообразила Таня почти мгновенно.
— Да. Но в этот раз мы были умнее и сняли бунгало на воде.
— Красивое, наверное, было, — стараясь состряпать хотя бы намёк на сочувствие, выдала подруга, но тут же рассмеялась.
— Ну тебя!
— А то я не права! На вашем месте стоило вернуться в башню и закрыться в огнеупорной душевой кабине, она наверняка и не такое может пережить, — выдала вполне разумный вариант Танька, заставив меня удивлённо округлить глаза. И как мы не догадались?
— Всё оказалось намного сложнее. Оказывается, живой огонь имеет свои нюансы, о которых меня никто не предупредил, а Рагнар не знал, поскольку у драконов он проявлялся по–иному. Мой Огонёк ещё маленький и многого не умеет и не знает, потому тоже не подсказал. В общем, под дикий хохот семейства троллей… Это я про папу с дядей, как ты понимаешь.
— Угу.
— Под их дикий хохот после третьей неудачной попытки сделать то, для чего мы, собственно, сбежали от них через пол-Вселенной, — слегка порозовев, выдала я ещё один элемент нашего «Мерлезонского балета», — мы, наконец, узнали, что эти гады делали ставки и засекали время, как долго протянет очередное строение.
— Ну дают! — возмутилась Таня, и не пытаясь делать вид, что не разделяет позицию моей семейки. У неё на лице был написан чистый восторг. Хотя ладно, капелька разочарования присутствовала. Она была бы рада присоединиться к всеобщему веселью и троллить подругу не постфактум.
— Понимаешь, сами сделали вид, что мы им не интересны, и при этом как бесстыжие дети бегали за нами от планеты к планете, делали ставки и гоготали! — излила я обиду на родню. — И это повелитель огненных тёмных и его родной брат! Да просто детский сад, штаны на лямках! Как они могли? Я ведь их родная кровиночка!
Как бы я ни ругалась, на самом деле в глубине души с ситуации тоже смеялась. И, честно признаться, радовалась, что умудрённые опытом и прожитыми годами тёмные не потеряли ни вкуса к жизни, ни способности веселиться. Было бы куда печальнее, если бы отец и дядя вели себя, как замороженные рыбы. Но, как известно, первые сорок лет самые сложные в жизни мальчика. Видимо, фраза актуальна и для первых пяти тысяч лет.
— Согласна с тобой. Им по статусу не положено. Но…
— Но⁈ — возмутилась я.
— Но они всё равно такие классные! Я бы на их месте тоже не упустила такую шикарную возможность поржать, — призналась Танька.
Посмотрела на эту предательницу. Лучшая подруга, называется!
— Я тебе это припомню. Вот выйдешь замуж, что–нибудь тебе организую, — пригрозила, состряпав коварную мордаху.
— Ой, ничего ты мне не сделаешь, ты меня любишь. Я вообще заметила, что тёмные жестоки только с врагами, своих же ценят, любят, оберегают. Пока тебя не было, за мной присматривали все наши дамы, даже твой Маэстро объявлялся разок. Так, а теперь давай заканчивай. Как вы всё–таки переспали?