Его строптивая любовь (СИ)

Фраза отца, что я уже взрослая и моя личная жизнь — это моя личная жизнь, словно дёрнула за рычаг, позволяя запертым ранее эмоциям вырваться бурным потоком за пределы плотины. Я и прежде остро реагировала на присутствие дракона, сейчас же ощущала его всей кожей даже на расстоянии.
«Довела мужчину», — журил меня Огонёк, когда Рагнар ушёл плавать в море посреди ночи, поскольку мы оба ворочались и не могли уснуть. — «Иди тоже поплавай, а меня до утра в чаше оставь. Не хочу слышать твои бесстыжие мысли».
«Ничего они не бесстыжие. И вообще, не подслушивай!»
«Я ещё молод и не умею полностью блокироваться от твоих эмоций, так что в день твоего рождения… Нет, в ночь накануне отсади меня в чашу с дровами и травами. Я тебя потом поздравлю. До этого хотел быть первым, но что–то передумал».
«Договорились», — не стала вредничать и, покрутившись ещё пару минут, тоже поднялась, но пошла не к морю, а к бассейну, размышляя, насколько уместно использовать тьму, чтобы скрывать реакции тела от дракона. Глупо как–то с помощью магии, наверное.
Цода ждала меня лёжа на шезлонге. Тоненькая, почти невидимая из–за скрывшейся за облако луны.
— Так и знала, что ты тоже придёшь, — произнесла девушка–цан, когда я приблизилась к уже наполненной дровами чаше. — Вы такие забавные. У нас сегодня вечером на фоне ваших эмоций три пары объявили об отношениях! — смеясь, поделилась она. — Скоро будут свадьбы, а позднее и детки. Лет сто подобного не было.
— А я думала, это из–за новостей от повелителя, — перевела стрелки на более безопасную для себя тему и нырнула в воду.
— И это тоже, — радостно подтвердила Цода, дождавшись моего появления над водой. — Мы счастливы. Знаешь, мы ведь никогда не сомневались, что огненные нас спасут, только не думали, что спасение так затянется. К моменту твоего появления на пороге Урграна, мы отчаялись настолько, что не сразу признали в тебе дочь повелителя. Первое, что бросилось в глаза — зверь Рагнара. С тобой он был непривычно шёлковым. Да и сам Рагнар при тебе стал куда мягче.
— О–о–о, — протянула заинтересованно и подплыла к бортику, чтобы лучше слышать подругу. — То есть его зверь меня сразу принял?
— Да. Зверь хотел сразу сделать тебя своей, но Рагнар сопротивлялся, не доверял тебе.
— Печально слышать, — вздохнула я.
— Напротив, Миа. Зверь настолько силён, что Рагнар никак не мог его обуздать, а с твоим появлением ему стало ещё тяжелее, ведь дракон настаивал на своём активнее. Рагнару пришлось проделать немалую работу, но он справился и укротил зверя, стал главой семьи, и помогла ему в этом именно ты.
Вспомнила наше первое появление в городском доме и шок родителей. Выходит, лжемать и лорд Фогрейв только тогда и узнали, кто в доме хозяин. То–то Рагнар вёл себя так жестко и властно.
— Слушай, а ведь и правда…По дороге в Ургран он мне прямо сказал, что я хозяйка дома до появления мачехи, а уже в городском доме ситуация изменилась, и именно меня слугам представили, как хозяйку.
— Вполне в духе Рагнара. К слову, лорд Фогрейв–старший пытался приехать сюда с женой, но мы его не пустили, — поделилась Цода. — Хозяин не велел.
И вновь я подумала, что плохо знаю своего дракона. Точнее, закрываю глаза на некоторые его особенности. Смогла бы я запретить что–то любимому отцу? Да ни в жизнь! А он сделал это уверенно и бескомпромиссно, и наверняка не терзался сомнениями до или после. Хотя, конечно, если бы к отцу не прилагалась подозрительная сайрена, быть может, ему бы не пришлось выходить на конфликт с отцом.
Каково это — стать главой рода при живом, властном и даже деспотичном, отце? Наверняка непросто. Но Рагнар справляется. И я должна ему помогать, раз уж собираюсь стать его женой.
А сайрена молодец. Хваткая и прыткая. Всё успела. Раса, конечно, занимательная. Интересно, а может у нас с Рагнаром родиться маленькая хитрая сайрена? Маро говорил, конечно, что кровь огненных тёмных и драконов всегда доминирует, но теория и практика — порой, совершенно противоречат друг другу.
Вот будет номер.
 
— Улыбаешься злобненько, — оценила Цода мою гримасу.
— Подумала вдруг, что во мне кровь самой ненавистной расы вселенной, а значит, я могу родить дочь–сайрену, нарушив тем планы отца. Я не к тому, что хотела бы, чтобы так случилось, просто просчитываю варианты.
— Древнюю расу не так просто уничтожить. Возможно, ты права.
— Вот и я думаю. Как, интересно, поступит отец, если у него родится внучка–сайрена? — спросила, распластавшись на воде в позе звезды и глядя в бархатное ночное небо.
— Построит для неё мир, в который не будет ходов–выходов? — предположила Цода.
— Не знаю. Задам вопрос при встрече, — пожала я плечами, очень хотелось вернуть себе хоть часть легкомысленности. Очень её не хватало с момента прибытия в Эрмид. — Завтра мы вернёмся в академию. Что ты будешь делать до переселения в новых дом? И ты, кстати, никогда не рассказывала о себе. У тебя есть парень?
Мы проболтали не один час. Я наплавалась, устала, а потому по возвращении в спальню закатилась под бочок к мирно сопящему Рагнару и отключилась. А проснулась, увы, в одиночестве.
Коварно хохотнув, привела себя в порядок и вышла к завтраку на любимую террасу. Дракон выглядел мрачно. За стол так и не сел — ждал меня.
— Доброе утро не очень доброе? — спросила, остро ощущая его присутствие. Он слишком красив, величествен и любим.
— Продуктивное, — ответил дракон, продолжая терроризировать холодным взглядом море и не поворачиваясь ко мне. — До твоего дня рождения слишком много дней. Я верну тебя в академию и отправлюсь искать остальные планеты, чтобы поскорее расквитаться с данным твоему отцу обещанием. Завтра в академию вернётся Ликс, он будет обучать вас с Таней военной науке. Ей тоже стоит освоить меч, её магия будет с ним эффективнее.
— Хорошо, — согласилась, в глубине души сильно раздосадованная его отбытием.
— Расстроилась? — Рагнар обернулся, подошёл и взял меня за руки. — Алессаль, я не хочу тебя покидать, но, обдумав всё ещё раз, понял, что так будет лучше. С возвращением твоего отца обстоятельства изменились. Прежде я не был с ним знаком, но сейчас понимаю, его слова о нашей с тобой молодости и относительной свободе — не более, чем слова. Он нас испытывает и будет это делать постоянно. Одно его разрешение на наши с тобой отношения после строгого запрета — уже нечто. Сильно подозреваю, что ближе к твоему дню рождения он вновь вернёт запрет на свадьбу.
— Но мы и так не собирались жениться до окончания академии.
— Кто сказал?
Посмотрела на своего мужчину. Я училась под тотальным контролем Маэстро, он — по индивидуальной программе, как и все драконы, с наставником и огромным количеством самостоятельной работы, которую главное вовремя сдавать, а где ты её делаешь — вообще не важно.
— Я почему–то всегда думала, что сперва обучение, затем семья, дети. Разве можно выйти замуж и обойтись без детей? В Эрмиде ведь нет средств… ну, чтобы не забеременеть, — покраснев, всё–таки нашла в себе силы закончить фразу я.
— Есть. Но в твоём случае лучше забеременеть как можно раньше — пока мы оба не вошли в полную силу, иначе потом будет сложнее, — открыто сообщил дракон то, что я уже знала, но не желала принимать.
— Я ещё не хочу детей, — выпалила нервно. — Попозже. Ты почему сегодня такой?
— Какой?
— Холодный и отстранённый! — предъявила претензию, едва не топнув ногой от расстройства.
Рагнар вновь повернулся лицом к морю, замер, сжав руки за спиной.
Подошла, остановилась рядом.
— Иногда мне с тобой очень сложно, Алессаль, — тихо начал дракон. — Ты то нежная и милая, то строптивая и жестокая. Я понимаю, что в тебе нет ещё баланса огня и тьмы, плюс, ветер добавляет непостоянства… Для формирования характера нужно время, и я готов тебе его дать. Но я не выношу, когда ты играешь со мной без особой на то причины. Капризничая, вредничая. Это жестоко и зло. Усмири свою тьму, Алессаль.