Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища (СИ)

– У бабушки спроси. Только это страшный секрет.
Девушка серьезно кивала головой, но… И часа не прошло, как вся Академия была в курсе.
. . .
Мы с Нимбли просидели финал и награждение в лазарете. Понятно, что никакого кубка нам не досталось, но радовало, что и команде Гатто он не достался тоже. По рассказу Роя, сразу отдали им, но потом вернулись с “Тропы” разбиравшиеся с ловушками преподаватели и решение пересмотрели. А капитан восьмой съездил Гатто по лицу и сказал, что хоть так на мужика будет похож, раз характер, как у крысы. И даже присутствующие рядом преподаватели сделали вид, что ничего не было.
Оказалось, что водная ловушка, которую как раз Сайлер устанавливал, была двойная. Капкан в капкане. Поэтому Ллойд растерялся и не смог выбраться сразу. Так что кубок ушел команде два, а мы заняли почетное третье, сдвинувшись с четвертого из-за дисквалификации восьмой.
Но сейчас я стояла навытяжку в небольшом зале для совещаний вовсе не из-за турнира, хотя и по нему прошлись. Собрались несколько членов попечительского комитета, деканы, замы, ректор Ашти, ясное дело, и я.
– Скандал, – едва сдерживая улыбку резюмировал Эль-Силль.
Райн сохранял невозмутимый вид и обнимал меня за плечи при всех.
– Не понимаю, зачем вообще было устраивать этот балаган, раз вы поженились еще летом? – спросил кто-то из присутствующих.
– Так вышло, – ответил Райн.
– О, небо, Ашти, – шумно воскликнул лорд Брейв, – вы отвечаете, будто вам тринадцать, хотя… А сколько вам?
– Достаточно, чтобы позволить себе отвечать как подросток на неприятные вопросы.
– Ашти, – подал голос Корпс, – вас тут фактически должности лишают за аморальное поведение, а вы отшучиваетесь.
– С каких пор законный брак – аморален? Но вы бы первый начали возмущаться, что леди Ашти здесь по протекции. Вы и так весь семестр ворчали и всячески препятствовали. Опережая возможные вопросы, подготовительный был выбран из-за только проснувшегося дара. Сами понимаете, чем позже это случается, тем сложнее раскачать, но тут вы даже помогли, Вайтравен. Как? Потом объясню. Так что там с лишением должности? Если кто-то горит желанием попробовать – я не против. Готов сходить в отпуск… на оставшиеся полгода и вступительную кампанию следующего.
– Ну что вы как клуши, – вдруг выдала госпожа Мутч, все еще пребывающая в благодушном настроении от того, что узнала скандальную новость первой. – Вы лучше скажите, когда эти ваши экскурсии заработают? А то я уже всем знакомым рассказала и даже написала пару писем своим кузинам, а они своим…
Лорд Брейв тут же развернулся принялся шумно рассказывать, какой он молодец и как все лихо устроил
– Райн, раз мы здесь все уже вроде выяснили, может разойдемся? Или еще кого-то ждем? – спросил Луине.
– Ждем.
В зал постучали, заглянула Иланте, дождалась кивка Ашти, спряталась и пригласила…
– Папа!
– Лорд Ашти, леди Ашти, уважаемое собрание, – поздоровался отец сдержав мой порыв броситься его обнимать. Вошедший следом Мортон закатил глаза на мою несдержанность. Где-то они были правы, леди так себя не ведут, но я соскучилась и вообще.
– Господа, позвольте представить лорда Бредли, совладельца и нового соинвестора Академии, отца моей обожаемой супруги, а также соучредителя и финансиста будущего проекта экскурсий в Пятнистые горы.
– Хм, – в зале после бурных приветствий все вдруг стихло, и потому голос Эль-Силя прозвучал довольно громко. – Мы забыли одну важную вещь.
– Какую, профессор? – нахмурился Брейв.
– Мы не поздравили ректора Ашти с бракосочетанием.
 Эпилог. Сцена единственная, волнительная 
Спустя несколько лет. Декай. Дом семьи Ашти.
Утро началось с сумятицы, толкотни, криков и паники. Крики были разные, паника, в основном, моя, потому что наследник рода Ашти или двое наследников, в семье Бредли это явление частое, решил появиться на свет ни свет ни заря. Однако главы семьи в доме не было и это породило некоторую долю бардака, пока мадам Фартинг не взяла руководство в свои надежные руки.
  
Мгновенно всем были розданы указания, отправлен посыльный за целителем и за Райном в Академию, а меня подняли с банкетки, куда я почти рухнула, возвращаясь с кухни, и осторожно, медленно и с почестями повели наверх в спальню. Место, чтобы вести с почестями соответствовало, стена справа от меня была увешана дипломами и сертификатами, благодарностями и поздравительными грамотами.
Это была идея Райна. всякий раз как я начинала сомневаться, что у меня что-то не выйдет, он ставил меня к стенке. Точто такая же имелась в поместье в Найтфоле, где мы провели наш второй медовый месяц закончившийся ем, что я дрожа от едва сдерживаемого хохота несла ректору Р. Ашти заявление на отпуск. Было еще рано, я только вышла от целителя, к которому заглянула до занятий из-за головокружения и там и выяснила, что змеиного рода вскорости прибудет.
Вы бы видели это лицо! Сначала он просто среагировал на слова отпуск и заявление, и только потом прочел.
– Уважаемая профессор Ашти, а вы не могли бы сообщить эту чудесную новость каким-нибудь менее травмирующим способом, поскольку я уже последние нервы в комок собрал и этот комок уже на грани?
Пришлось срочно воспользоваться таким проверенным способом, как поцелуй истинной девы. Как всегда в самый подходящий момент явился декан Корпс. Жаль, после того как он внезапно устроил свою личную жизнь (да, да, с той самой леди Штерн, его перестали тревожить такие мелочи как супружеские поцелуи в кабинетах. Наверняка сам грешил, ведь леди Штерн, теперь магистр бытовой магии особого назначения, снова вернулась к, собственно, магии и преподавала у нас в Академии.
Пока я, поддерживаемая под обе руки, охая и приседая, доплелась в спальню, ее уже приготовили. Перестелили простыни вооружились теплыми полотенцами и торжественными лицами. Как бы все нужные и все участвуют, но мадам Фартинг быстро разогнала любопытных кроме самых надежных по ее мнению служанок и никого не впускала до прибытия целителя.
Вместе с целителем приехал бледный Райн. Он так нервничал, что глаза стали как у змея и я тоже принялась психовать, хотя уже слегка успокоилась. Целитель Пеллет, да-да, тот самый, что работал в лазарете Академии, когда я только начинала там учиться, выставил Ашти вон и пока готовили уже меня, представляла, как он, бедняга, мечется по коридору и грызет покрывающиеся мелкой черной чешуей костяшки. Хотя, почему представляла? Знала точно. Почти видела. Ведь Чешуйка возился рядом, норовил подоткнуть носом мою ладонь и Пеллет его не гонял, как моего бедного психующего мужа. И ни слова про недопустимость животных в комнате роженицы.
Но в самый ответственный момент, когда было больно и тяжело и ни амулет Пеллета, ни дракотик уже ничего не могли поделать, целитель позвал мужа.
Райн сел на постель и поддерживал меня со спины и за руки, когда наши малыши один за другим с небольшим интервалом появились на свет.
– Трое, – странным голосом сказал надо мной Райн, когда я едва дышала, приходя в себя. – Их трое!
Младенцы орали так, что всем прочим тоже приходилось почти кричать или использовать мгновения, когда они замолкали, чтобы перевести дыхание для новой порции.
– Да, ректор Ашти, такое случается, – гундел Пеллет. Мадам Фартинг кивала его словам со знанием дела. – К тому же у леди наследственное, да и у вас…
– Разве что я готовилась к двоим, — проговорила мадам, – но поиск колыбели пошире приятные сложности, сложности начнутся, когда они все вместе захотят…
Детки снова вступили.
– Дайте же их мне! – не выдержала я, протягивая руки к своим голосистым сокровищам.
Чешуйка, которого служанки гоняли, так как он путался под ногами и напрашивался в помощники, наконец то добрался до возящихся, вопящих и кряхтящих у меня и у Райна на руках комков. И стало хорошо. Я знала эту дракотью песню, уже слышала. Малыши тут же успокоились и засопели, а Райн нежно целовал мою взмокшую макушку и шептал на ухо благодарности за сыновей и дочь. За дочь – особенно.