Песнь ворона (ЛП)

Используя веревку с металлическим крюком на конце, Дрю привязал нас к ярко-оранжевому плавающему шару посреди воды. Когда повернулся, он, должно быть, почувствовал мои вопрошающие мысли, и, к счастью, не стал дожидаться, пока я спрошу, прежде чем объясниться.
— Якоря в этой части запрещены из-за остатков города внизу, поэтому они установили эти буи, прикрепленные ко дну, для лодок. Таким образом, якоря не опускаются вниз, разрушая остатки города.
Мы перешли на нос лодки и устроились поудобнее на одеяле и подушках. К счастью, Дрю продумал все заранее и дополнительные пледы, чтобы можно было укутаться. Несмотря на то, что было лето, в воздухе чувствовался легкий холодок, и заходящее солнце не помогало.
— Итак, скажи мне, Кенни… Тебе было весело здесь?
Я не хотела заводить этот разговор. Это было не более чем суровое напоминание о том, что мое время почти истекло. Но, как и в случае с моими эмоциями, я не могла игнорировать это. Вместо этого мне пришлось столкнуться с этим лицом к лицу, принять и научиться мириться с этим.
Сделав глоток из своего бокала только что налитого вина, я кивнула.
— Да, все было замечательно. И я, честно говоря, не думаю, что без тебя все было бы так же. Я благодарна, что ты столкнулся со мной в мою первую ночь здесь. В противном случае, не знаю, чем бы занималась всю неделю.
— Хорошо. Приятно слышать. — Дрю закончил распаковывать сумки, которые он взял из «Кормушки». Казалось, что еды было много, но на самом деле не слишком. Хотя он позаботился о том, чтобы у нас было много вариантов, размеры порций были небольшими, почти как если бы они были образцами блюд из меню.
— Держу пари, ты с нетерпением ждешь, когда снова сможешь посвятить дни только себе.
— Все было не так уж плохо. Это странно, потому что в прошлом эта неделя всегда казалась до смешного занятой. И, честно говоря, этот год ничем не отличался от предыдущих, но все же мне удалось найти много свободного времени — свободного времени, о существовании которого я и не подозревал в течение этой праздничной недели. — С ним что-то было не так. Его голос звучал нормально, вот только Дрю, казалось, не смотрел на меня так часто, как я привыкла. Это было похоже на то, что он намеренно останавливал свой взгляд на всем, что меня окружало. Всем, кроме меня.
Делая все возможное, чтобы игнорировать это и надеяться, что все разрешиться само собой, я продолжила наш разговор, как будто ничего не случилось.
— Ну, по крайней мере, тебе не нужно играть роль гида для меня, так что это должно помочь.
Прежде чем я успела сказать больше, он уставился на меня, нахмурив брови.
— Проводить время с тобой не было обузой, Кенни. На самом деле, мне очень понравилась эта неделя с тобой. Это, наверное, одна из лучших недель за всю мою жизнь, если честно.
— О, я не это имела в виду. Я просто чувствую себя очень плохо, вот и все. Знаю, что у тебя здесь много дел. Ты говорил, что управлять этим местом — большая работа для двух человек. — Я не была уверена, почему он так отреагировал, с таким беспокойством — или замешательством, — но по мере того, как я продолжала объяснять, его взгляд начал немного смягчаться. — И я ценю все, что ты для меня сделал. Ты подарил мне так много воспоминаний, которые я буду лелеять вечно. Я просто пыталась сказать, что теперь ты не будешь чувствовать себя… обязанным выкроить время из своего напряженного дня, чтобы развлечь меня.
Он покачал головой и тихо фыркнул.
— Я не знаю, почему ты так думаешь.
— Как? — Теперь я была в замешательстве.
— Как будто я не наслаждался каждой секундой, проведенной с тобой.
К моему удивлению, я, казалось, обидела его.
— Я так не думаю.
— Проводить время с гостями — это не моя работа, — продолжил он, полностью игнорируя то, что я только что сказала. — На самом деле, если не считать нескольких лодочных экскурсий и случайного обслуживания домиков, я не очень часто общаюсь с посетителями. Поэтому, пожалуйста, не веди себя так, будто ты была обузой или что я сделал все это из-за какого-то обязательства. Потому что это невероятно далеко от истины.
 
Я была в полной растерянности, и, пытаясь понять, как один комментарий мог превратиться в это, мне было только труднее придумать, что сказать в ответ. Поэтому я промолчала. Предпочла сидеть неподвижно на носу лодки лицом к нему, не произнося ни единого ответа.
Как будто наш разговор окончательно разрешился в его голове, он опустил подбородок, расправил плечи и фыркнул.
— Мне очень жаль, Кенни. Я не хотел слишком остро реагировать. Думаю, что это просто затронуло больную тему или что-то в этом роде.
— Все в порядке, но что за больная тема? — Я все еще не понимала.
Дрю поднял глаза и встретился со мной взглядом. Положив руку мне на колено, он наклонился ближе и приготовился объяснить.
— Никогда раньше не встречал никого, похожего на тебя, и провести с тобой эту неделю было невероятно — настолько невероятно, на самом деле, что мне трудно смириться с тем, что тебя не будет здесь завтра. Я не знаю, как с этим справиться, потому что даже не знаю, что я чувствую. — Он запустил пальцы в свои растрепанные локоны и сжал руки в кулаки, дергая себя за волосы у корней. — В этом нет никакого смысла.
Он был не одинок в своих чувствах. Я была прямо там, рядом с ним, такой же растерянной и напуганной, каким казался он. Мне было трудно организовать свои мысли и чувства настолько, чтобы разобраться во всем этом. Некоторые из них я хранила в отдаленных уголках, чтобы разобраться с ними позже, но большая их часть была беспорядочно разбросана в хаотичных кучах, в которых я даже не могла начать разбираться.
Я подалась вперед, практически к нему на колени, и взяла его лицо в свои руки. Это было естественно, как будто я делала это десятки раз раньше. Было нечто особенное в том легком способе, которым мы, казалось, могли утешать друг друга.
— Эй, Дрю… — прошептала я, слегка прижимаясь лбом к его лбу.
Он резко вдохнул, наполняя грудь глубоким, очищающим вдохом. И когда он отстранился и снова встретился со мной взглядом, смятение в его глазах, казалось, исчезло. Я не была уверена, должна ли оставить это в покое и продолжить наш вечер, или мне нужно было заверить его, что он не один. Последнее, однако, означало, что мне придется выставить себя на всеобщее обозрение, признавшись, что я сделала то, что делала почти каждая женщина — мне удалось устроить отпуск и романтизировать его, пока моя голова не наполнилась фантазиями о вечности, которым не суждено было исполниться.
— Ты не один, Дрю. — Когда я заметила, что его брови снова начали хмуриться, погладила его скулу подушечкой большого пальца и изобразила самую успокаивающую улыбку, какую только могла изобразить. — Сбит с толку и не понимаешь что происходит… Ты не одинок.
— Правда? Значит, дело не только во мне?
Я провела костяшками пальцев по щетине, окрасившей его лицо темными тенями.
— Нет, дело не только в тебе, — сумела выдавить я, но больше ничего не предложила. Комок, который образовался у меня в горле в начале этого разговора, становился все больше и больше, мешая мне сказать больше. Хотя я знала, что ему нужно это услышать, просто не могла подобрать слов.
Его мягкие губы расплылись в искренней улыбке прямо перед тем, как вернуться к пиршеству, развернутому перед нами. Я была благодарна по двум причинам: во-первых, за то, что тема была оставлена, и, во-вторых, за возможность съесть больше этой удивительной еды, прежде чем все остынет. Я надеялась, что мы сможем просто посидеть здесь и поковыряться в разных контейнерах, все время разговаривая о чем угодно, кроме наших чувств или того, что произойдет завтра. Это были вещи, в которые я не хотела вдаваться ни в данный момент, ни когда-либо еще.
Я была не из тех людей, которые слишком много размышляют. Я принимала вещи такими, какие они есть, и, если понадобится, вносила коррективы в соответствии со своими собственными желаниями. Даже во время двух самых нелепых отношений в старшей школе я отказывалась позволять этому докучать мне. Вместо этого находила решение, которое приносило пользу мне и никому другому. И следовала ему.