Курьер

Магические светильники в огромной люстре едва разгоняли сгустившиеся сумерки, хоть и пылали на всю мощь. Совет в полном составе, за исключением Куратора, ждал результатов сканирования молодого мага, волею Судьбы попавшего в политические интриги великих мира сего. Всего в совет входило пятеро магов, отвечающих за ту или иную жизненно важную структуру в городе. Ректор Университета – Алютам Шайн, один из самых почетных людей в городе. Оно и понятно, сам мегаполис вырос вокруг Университета, вся деятельность которого так или иначе была связана с Университетом. Все, начиная от армии и кончая финансами, крутилось вокруг Университета. В его залах граждане Огнеграда подтверждали свой магический статус. Тут же определялась и будущая жизнь граждан. Единственное место в городе, в которое вход Емпти был запрещён, под страхом смерти. Огромные мастерские при Универе производили товары – зелья и артефакты. Парфюмерия и одежда, оружие и броня, инструменты и снаряжение. Над заказами для Легиона и знати трудились сами профессора, знать и граждан обрабатывали интерны. Запросы Емпти удовлетворяли студенты начальных курсов. Деньги нужны всем, даже магам. Торговые гильдии скупали изделия, снабжая мастеров материалами и ингредиентами. Купцы снаряжали караваны и уходили на трак. Целые кварталы мастеров корпели над изделиями. Делали всё – от ремесла до искусства. Все эти мастера были выпускниками, заслужившими своим умением право ставить на продукцию клеймо: «Сделано в Огнеграде», но и они тоже своего рода продукт Университета. Так что ректор был одним из самых влиятельных людей в Огнеграде. Высокий мужчина тучного телосложения с убеленными временем висками нервно теребил в пухлых руках чётки, глядя в окно на угасающие огни города. Зал совета погрузился в мучительную, почти звенящую нервозностью, тишину. Судья Гриффин Лизард – дородный мужчина с начавшей пробиваться сквозь редкую шевелюру проплешиной, сидел уткнувшись в стол, перелистывая отчеты миротворцев о скандальном инциденте. Он олицетворял само спокойствие. Ещё в юности он смог заслужить себе имя в магических дуэлях, благодаря своей выдержке и хладнокровию. В зону влияния этого весьма не приветливого человека входили и сами суды и весь дознавательный аппарат и само собой, вся система исполнения и наказания. Так что спорить с этим человеком в Огнеграде мог позволить себе лишь глупец. Его боялись не меньше Куратора Оскара Пикинга – главного императорского инквизитора. На балконе, раскачиваясь в кресле качалке, дымил трубкой Воевода – Майк Фирлес, командующий миротворческим корпусом Огнеграда. Резное кресло жалобно поскрипывало под массой тела воина.
– Да прекратите вы, наконец!!! – раздраженно бросил Воеводе судья, уставший от раздражающего скрипа.
– А вы не слушайте, как вы не слушали меня, когда я вам говорил, что нельзя разрешать иммиграцию водяных к прииску. Не было бы этих разговоров о автономии и независимости! – взорвался генерал.
– Гидрид не отделить от руды без магии воды, вам это известно не хуже нашего, и не на барыши ли от Иммонивых шахт вам облагораживают загородную резиденцию друиды Сильвана? Может проблем с автономией не возникло бы , охраняй вы копи так же усердно, как свою дачу. – парировал Судья.
– Да как вы смеете? – воевода зашкрябал ножом по чаше трубки, очищая её от остатков табака и пепла. – Может быть мне стоит снять часть караула с ваших дворцов у залива? Надо было организовать вывоз сырья, а не раздавать наши земли под застройку магам Воды!
– Импорт Гидрида-сырца составляет почти половину нашего валового продукта. Последуй мы вашему совету, мы бы позволили транспортной гильдии диктовать нам условия, не говоря о том, что они сожрали бы львиную доли прибыли. Так что обработка руды в непосредственной близости от копей, идея – в корне рациональная, – вставил казначей Огнеграда Брайн Каунт – невысокий лысый мужчина средних лет в пенсне с толстенными стёклами.
– А строить магистраль с центрами хранения и перегрузки самим слишком накладно, пришлось бы срезать бонусные выплаты всем акционерам, в том числе и присутствующим здесь. Да и потом – на все это требуется время, а император не терпелив.
 
– Пока автономия и тем более независимость – лишь плод разыгравшийся фантазии водяных. Капитолий не одобрит отторжение,– добавил судья.
– Гидрид – универсальный источник силы для любой магии, в том числе и ментальной. – Ректор оторвал взгляд от окна и развернулся к совету. – Без водной магии отделять Иммоний от породы почти невозможно, но и без огненной стихии его не стабилизировать в Кристаллы Гидрида. И основной покупатель кристаллов – Капитолий. Императора интересует лишь бесперебойная поставка готового продукта в его казну. Тут подвох посерьезнее, чем просто отчуждение территории или попытка вымогательства более выгодных условий на контракт. Да и лишняя инстанция в учете может быть весьма невыгодна. А вот на счёт фантазий Водяных.., не имей эти фантазии твёрдой почвы, Ватерсити не прислал бы сюда этого Дуклиса. Хотя я все больше склоняюсь к мысли, что его визит вряд ли бы внёс положительные сдвиги в спор о Иммонивых копях. Скорее это спланированная провокация, с целью усугубить существующее положение. Вопрос в другом, зачем им это нужно? Слишком много возни, для простой попытки выжать прибыль. Если только Ватерсити нужен сам иммоний, а не гидрид.., – надо будет озадачить хранителя библиотеке порыться в талмудах, может ли сам иммоний служить для чего-либо? – голос Ректора был ровным и спокойным.
– И ещё не факт, что Дуклис действует под дудку Ватерсити, их вполне устраивает существующая система. – буркнул Каунт.
– Ещё ничего не известно по инциденту, а мы уже почти передрались. – Воевода вернулся на балкон и принялся снова начинять трубку табаком, судья вернулся к документам, а казначей к отчётам и счетам. Тишина вновь повисла в зале. Единства в совете не было. Каждый тянул одеяло на себя, не особо заботясь о вреде или пользе своих действий для благосостояния самого города. Совет скорее напоминал собой ватагу разношерстных хищников, объединившихся для поглощения огромной добычи, с которой в одиночку они справиться не могли. Каждый из собравшихся ненавидел и опасался остальных, и только страх перед императором не давал им вцепиться друг другу в глотки.
Дверь с шумом распахнулась, заставив Казначея встрепенуться и поправить покосившееся пенсне.
– Какие новости?– произнёс судья, захлопнув папку с отчетами.
– Изнасилования не было. Не было даже самого соития. Но вряд ли мы сможем это доказать послу. Самописец вышел из строя при попытке сканирования более глубоких слоев коры головного мозга.
– Как такое возможно? – изумлению Ректора не было предела. – Кристалл Правды может вытащить из генома даже воспоминания предков…
– Лицезритель погиб. Кристалл вырубило. Даже записи о происшествии не получилось. Так что предоставить послу нечего. Все говорит против Юноши, да и застали их с оголенными гениталиями. – голос Куратора не выдавал его эмоций и был абсолютно беспристрастным.
– Отсутствие насилия, это уже кое-что, – заерзал судья. – Фальсификация не состоялась.
– Состоялась или нет, переговоров, на которые мы рассчитывали, не будет. Граф Дуклис сошлётся на состояние аффекта. – Ректор оторвался от окна и вернулся в своё кресло за круглым столом.– А спорные территории – останутся спорными.
– Ну сколько там водяных? Десятка три, четыре? – вмешался военный.
– Восемьдесят два чародея, плюс домочадцы, – сухо констатировал казначей.
– Мы все ещё можем решить этот вопрос силой. Отправим туда миротворцев. В несколько недель мы восстановим полный контроль над регионом. Это наша земля!!! – Воевода распалился не на шутку.
– Все в империи принадлежит императору, если мы и расправимся с водяными у месторождения, то открытая конфронтация может перерасти в междоусобную войну, а легион не потерпит конфликта между вассалами. И уж тем более не допустит срыва поставок гидрида. – слова Куратора должны были остудить пыл генерала, но он не унимался.