Сын поверженного короля (ЛП)

— Ты поправился.
— Да. Я тебе должен, и не только благодарность. Чем я могу тебе отплатить? — сказал он вежливо, но я услышала напряжение в его голосе, которое говорило о том, что он хотел поскорее уйти отсюда.
— Я бы хотела присоединиться к вашему путешествию, — сказала она.
В её просьбе было нечто странное. Я словно почувствовала это в воздухе.
Саалим выпрямился, сбитый с толку тем, что к нам мог присоединиться незнакомец. Я тоже решила, что это плохая идея, но Амир медленно кивнул. А Нассар и Тамам как будто всё ещё размышляли над её просьбой.
Саалим свирепо взглянул на них троих, и тогда женщина посмотрела на меня, приподняв брови. Может быть, она увидела ужас, написанный на моём лице?
— Я не могу на это согласиться, — сказал Саалим, который снова повернулся к ней. — Могу ли я сделать что-то ещё? Если ты пока не решила, то по возвращению домой я могу отправить тебе всё, что ты пожелаешь.
Она покачала головой.
— Нет, я думаю, что ты должен позволить мне присоединиться к вам.
— Это хорошая идея, — сказал Тамам.
Женщина улыбнулась и посмотрела на Тамама. Нассар и Амир поддакнули ему.
Саалим раскрыл рот. Как могли они перечить своему королю в присутствии незнакомки? Не говоря уже о том, что было не очень мудро разрешать ей присоединяться к нам. И хотя я не забыла о том, с какой лёгкостью она вылечила Саалима, это было рискованно.
— Я не возьму тебя с собой, — сказал Саалим твёрдо.
Женщина усмехнулась и снова посмотрела на меня.
— Я под впечатлением, — сказала она.
Я ничего не понимала.
— Но поскольку я великодушная, — сказала она, не дожидаясь ответа. — Я отведу вас в ближайшую деревню. У них есть информация, которая вам поможет.
Она одарила меня понимающим взглядом.
— Тебе там тоже понравится.
Мы согласились, потому что она не приняла бы другого ответа. Мы оделись для предстоящего путешествия, которое должно было занять у нас целый день, привязали вещи к верблюдам и направились в сторону деревни.
— Она недалеко, — пообещала женщина, когда мы тронулись в путь.
Я обернулась, чтобы взглянуть на её дом, так как была уверена, что мне больше не доведётся увидеть ничего подобного. Но он пропал. Неужели мы ушли так далеко?
— Она вон там.
Я проследила взглядом туда, куда она указала пальцем, и увидела зелёную полоску, похожую на покрывало, лежащее на песке, которая отделяла землю от неба.
Деревья, такие же густые как те, что росли в саду Альтасы — если не гуще! — предстали у нас перед глазами. Женщина повела нас прямо туда.
Сначала изменилась земля. Песок стал более влажным, менее зернистым и напомнил мне о земле в королевском саду. Я увидела кусты, покрытые листьями. Затем появились низенькие деревья, а потом деревья повыше.
— Там дальше река. Вы скоро её услышите, — сказала женщина.
Так и случилось. Когда мы зашли под кроны деревьев — их ветки почти полностью затеняли землю — я не только услышала воду, но и почувствовала её. И хотя здесь было прохладнее, чем на солнце, воздух стал таким влажным, что мы уже не могли выносить нашу одежду. Саалим избавился от верхних слоев одежды, и мы последовали его примеру.
— Здесь очень влажно, — сказал Нассар.
Он был прав. Мы уже знали, что такое пот, но это было нечто совсем иное. Я вытерла лицо, но оно опять намокло.
Амир снова начал бормотать, что даже не догадывался о том, как близко находилось это поселение. Было понятно, что он разочарован своими навыками проводника.
— Никто не ожидает от тебя того, что ты будешь знать всю пустыню, — сказала я, перешагнув через закрученные корни деревьев, торчащие из земли.
— Я ожидаю, — сказал Саалим.
Женщина взглянула на него и скопировала его улыбку.
Там, где деревья росли гуще всего, звук бегущей воды сделался громче.
Мы подошли к реке, и я уставилась на воду, которая быстро неслась передо мной. Я посмотрела из стороны в сторону на проносящиеся мимо ветки и листья.
— Это река? — спросила я.
Я слышала раньше о реках, но не ожидала, что она будет такой. В некотором смысле река пугала ещё больше, чем море. Ветку, которая быстро неслась по поверхности, неожиданно поглотила вода. Я сделала шаг назад. Мирные каналы Алмулихи были совсем не похожи на это.
 
— Это она, — сказала женщина, когда никто не ответил.
Интересно, видели ли они когда-нибудь реку? А она продолжала говорить:
— Она бежит далеко на юг, унося зелень вместе с собой. Сложно представить, что на другой стороне находится засушливая пустыня, верно?
Она развернулась и пошла вдоль берега реки, стараясь не заходить в грязь. Мои ноги не были привычны к влаге, палкам и острым листьям. А сандалии мало мне помогали.
— Сюда, — сказала она, и мы последовали за ней.
Вскоре я увидела мост, сделанный из веревок и деревянных досок. Он был подвешен над водой.
— Это безопасно? — спросил Нассар, когда мы приблизились.
— Сегодня он меня выдержал, — сказала она, приподняв плечи, а затем пошла через мост.
Я увидела, как тот начал покачиваться под её весом. Амир бесстрашно пошёл следом за женщиной, а за ним, точно голодные козлы, отправились Нассар и Тамам.
Я остановилась, представив, как мост рушится вниз, а я падаю в воду, и меня уносит течение реки. Саалим взошёл на мост, после чего повернулся ко мне и протянул руку.
— Вместе?
Я схватила Саалима за руку, и позволила ему повести меня через мост. Сначала мы шли с осторожностью, стараясь слишком его не раскачивать.
— Скорее, — взмолилась я, когда мост просел под ногами Саалима.
Саалим так быстро потащил меня за собой, что я почти побежала, и успокоилась только тогда, когда мои ноги снова ступили на твёрдую землю. Я чуть не упала на колени от облегчения, но любопытные лица наших компаньонов, которые смотрели за тем, как мы перебегали мост, держась за руки, остановили меня.
Впереди мы заметили какие-то строения, рядом с которыми что-то двигалось. Мы наконец-то пришли.
Куда бы я ни посмотрела, я обнаруживала что-нибудь необыкновенное и удивительное. Глаза мои разбегались. Первый дом, который я заметила, был построен из грязи и толстых палок, а его крыша из веток и листьев. Люди смотрели на нас, когда мы шли мимо. Наверное, мы были так же интересны им, как и они нам. Женщины были одеты в яркие туники без рукавов, доходившие им до колен и подвязанные на талии. Мужчины прикрывали только бёдра, их торсы оставались обнажёнными. На некоторых мужчинах и женщинах были надеты плотно повязанные тюрбаны и украшения из ракушек и бусин.
Когда мы ступили на заросшую тропинку, нам помахала какая-то женщина. На её запястье были надеты браслеты из голубых бусин, которые показались мне такими знакомыми, что я чуть не остановилась, чтобы лучше их разглядеть. Мы называли их бусинами рабов. Дома мы использовали их в качестве денег, играя в карты — в гамар. Может быть, они были именно отсюда? Но эти люди были совсем не похожи на рабов.
Женщина, которая привела нас, как будто знала их всех. Они встретили её, как старого друга.
— Джафар вон там, — сказала она нам, поприветствовав пожилую женщину и поцеловав её в щёку.
Мы вышли на открытое пространство, и мой взгляд тут же устремился вверх по стволам деревьев.
Крепкая лестница вела к деревянной платформе на дереве, где находился дом, который мало чем отличался от тех домов, мимо которых мы прошли, хотя он выглядел более изыскано, а его дверь и окна украшала резьба. Платформа была как будто устлана коврами, вроде тех, что лежали во дворце моего отца, их края свисали вниз, и на них можно было разглядеть узоры. За домом располагались ещё два дома, и все они были соединены веревочными мостами.
— Джафар, они здесь! — крикнула женщина.
Какой-то мужчина начал пересекать один из мостов, и это зрелище одновременно удивило и ужаснуло меня. А затем он вышел из дома и спустился по лестнице.
Было в Джафаре нечто знакомое — в том, как он шёл по направлению к нам, мягко, но уверенно, как он поклонился мужчинам, как взял Саалима за предплечье и как поприветствовал меня с такой же теплотой.