Сын поверженного короля (ЛП)

— Я пойду, встречу его.
— Нет! — сказал Тамам, настойчивость в его голосе удивила меня.
— Ты останешься здесь. Мы все останемся.
Я уперла руки в бока.
— У него может быть что-нибудь, что нам поможет. Что если здесь неподалеку есть какой-нибудь лекарь? Может быть, карта Амира неточная?
Амир нахмурился, но ничего не сказал.
— Тамам прав, — сказал Нассар, покачав головой. — Путешественник, который передвигается при свете пламени, хочет, чтобы его заметили. Хочет, чтобы к нему подошли. Никто в здравом уме не будет тратить масло таким способом.
— Если в этом нет смысла, то должен быть какой-то мотив, — сказал Тамам.
Нам было почти нечего терять. Не дожидаясь, когда они меня остановят, я пошла прочь.
Я осознала, насколько рискованно было то, что я делала, только тогда, когда приблизилась к путешественнику. Мои шаги замедлились, и я обернулась. Я уже не могла видеть мужчин. У меня перехватило дыхание, а грудь сдавило. Ну, конечно же, тут было слишком темно. С чего я решила, что смогу дойти до этого человека и без проблем вернуться назад? Я даже не могла закричать. Голоса перемещались по пустыне ещё хуже, чем люди, рождённые у моря. Моё сердце начало колотиться в груди, когда я всмотрелась в темноту.
Путешественник был уже недалеко от меня. Прищурившись, я увидела, что это женщина — она была ничем не примечательна помимо того, что держала в руках лампу, которая почти касалась земли, и осматривала песок, как будто что-то искала.
Я прижала дрожащие руки ко лбу, закрыла глаза и собрала всё свое мужество, чтобы приблизиться к ней. Когда я открыла глаза, женщина стояла на расстоянии вытянутой руки и вопросительно смотрела на меня.
— Боги! — вскрикнула я и прижала руки к груди.
Женщина была уже немолодой. Старше меня, но не настолько старой, чтобы совсем не выходить из поселения.
— Ты подкралась ко мне; а я подкралась к тебе, — сказала она мягким как масло голосом.
А затем она посмотрела на землю.
— Здесь ведь нет скорпионов?
— Я… нет, — подтвердила я, осмотрев песок.
Она опустила лампу так, чтобы свет не бил нам в лицо и помахала ей над песком вокруг нас.
— Они хорошо прячутся.
— Вы здесь живёте? — с надеждой спросила я.
— Здесь? Да.
Она не взглянула на меня, но я услышала удивление в тоне её голоса.
— Неподалеку? — спросила я.
— Прямо здесь.
Она указала себе за спину, и мой взгляд проследил за её пальцем так, словно был привязан к нему.
Я замерла. Там, недалеко от нас, стоял дом, который светился так же, как и её лампа. Почему я не заметила его раньше? Я потерла глаза, пытаясь понять, что происходит. Когда я снова посмотрела на женщину, та пропала.
Развернувшись, я облегчённо вздохнула, когда увидела, что она просто переместилась и продолжила искать скорпионов.
— Моему другу нужна помощь, — сказала я.
Я не могла её потерять. Я снова взглянула на её дом, чтобы удостоверится, что он всё ещё был там.
— Помощь? От меня?
— Мой друг. Он болен, ум… умирает.
Я плотно сжала губы, не давая своей грусти излиться наружу.
— Тогда ему не нужна моя помощь. Мазира сама его заберёт.
— Нет, — взмолилась я. — Я должна его спасти.
— Любовник? Найдёшь другого.
— Он король, — прошептала я.
Если мне суждено было снова увидеть мужчин, они не обрадовались бы тому, что я рассказала об этом незнакомке.
— Мадината Алмулихи.
На этот раз женщина улыбнулась.
— Почему же ты сразу не сказала? Я бы хотела увидеть этого короля Мадината Алмулихи. Отведи меня к нему.
— Я…а… Я не знаю, где они. Я так быстро сюда побежала.
Её взгляд так резко переместился на меня, точно меня ударили плетью.
— Ты бежишь в одиночку к путешественнику и не знаешь, как будешь возвращаться?
— Если он умрёт, у меня будут проблемы посерьезнее. Мне больше нечего терять.
— На твоё счастье, я не настолько глупа. А твои мужчины очень громкие.
И словно следуя по моим следам — вероятно, так оно и было, хотя я ничего не видела — она нашла их.
— Кто это? — сказал Нассар, сгорая от гнева.
Женщина проигнорировала его. Её взгляд задержался на Тамаме, но ненадолго, после чего она поставила лампу рядом с Саалимом и опустилась на колени.
 
Я посмотрела на её лицо. Она ненадолго нахмурила лоб, но больше ничего не выдало её мыслей.
— Жар? — спросила она.
— Да, из-за раны.
— Мы отнесём его ко мне домой.
Она посмотрела на трёх мужчин.
— Ты можешь пойти со мной, но вам придётся остаться снаружи.
— Мы не козлы, — сказал Нассар.
— Но вы пахнете, как козлы, — сказала она, вставая.
Она не сводила глаз с Саалима, пока не развернулась в сторону своего дома.
— Он вон там. Идёмте со мной.
Несмотря на то, что Саалим и верблюды задерживали нас, мне показалось, что мы довольно быстро дошли до её дома.
Женщина уже вошла внутрь, когда мы дошли до её жилища.
— Можете зайти сегодня, или завтра. Когда будете готовы. Я подожду.
Вот уж точно. Мы все уставились на её дом. Огромный череп — больше, чем шатры у меня дома — возвышался над песком. Клыки длиннее, чем лодки в Мадинате Алмулихи, утопали в песке и снова поднимались из него. На них была натянута верёвка, на которой болталась одежда. На кончиках клыков висели фонари. А поверх черепа находился огромный кусок промасленной верблюжьей шерсти. Этот череп был самым невообразимым домом, который я когда-либо видела.
— Что?.. — прошептал Амир.
Я услышала, как Нассар фыркнул, вторя ему. Тамам промолчал.
Я шагнула вперёд и прошла под верхней челюстью, заходя в дом.
— Где король? — крикнула женщина, когда я вошла.
Она стояла ко мне спиной, что позволило мне оглядеть странное помещение.
Здесь почти ничего не было. Одинокая циновка лежала на полу рядом с лампой, которую до этого несла женщина.
Здесь не было ни запасов еды, ни полок с кувшинами или флягами с водой. Здесь даже не было какой-нибудь головоломки или настольной игры. Должно быть, поселение было ближе, чем предполагал Амир; а если нет, то что она делала здесь всё это время? Спала? И охотилась за скорпионами?
Пока я смотрела на простую обстановку этого мрачного помещения, я вдруг осознала, что здесь не было лекарств. Ничего, что могло бы помочь Саалиму. Но я не знала, как озвучить свои опасения.
И она не дала мне возможности сделать это.
— Так тебе нужна помощь, или ты уже передумала? Приведите короля.
Очень медленно Амир помог Саалиму зайти внутрь.
— Вон, — сказала женщина Амиру, когда Саалима положили на циновку.
Амир рассержено посмотрел на неё, а затем на меня. Я надеялась, что всё будет в порядке.
— Могу я осмотреть твою рану? — спросила она Саалима.
Её голос прозвучал тихо, нежно. Как голос матери. Неожиданно и я тоже успокоилась.
Саалим кивнул. Расслышал ли он её вопрос? Понял ли он, что с ним говорила незнакомка? Я села с ним рядом и взяла его за руку. Женщина посмотрела на нас и сняла повязку, но ничего не сказала.
— Я могу это вылечить, — сказала она, уставившись на рану — плотная, молочно-белая и вязкая жидкость покрывала её края.
— Можете?
Я подалась вперёд. Моё сердце начало громко стучать, но не от страха, а от радости и надежды.
— Как?
Я осмотрелась. Рядом с женщиной лежала тонкая книга, которая мало чем отличалась от книги рецептов Альтасы. Может быть, у этой женщины была такая же?
— А где все ваши снадобья?
— Снадобья? Для чего?
Она рассмеялась, и её лицо растянулось в улыбке, обнажившей ряды крепких зубов.
Саалим сдвинулся, услышав звук, и я наклонилась к его уху.
— Она сказала, что поможет тебе. Я же обещала.
— Ты любишь этого мужчину? — спросила женщина.
Её голос прозвучал низко, словно она не хотела, чтобы её расслышали мужчины снаружи.
Ненадолго задумавшись и украдкой взглянув на Саалима, чтобы убедиться, что он был без сознания, я ответила ей так же тихо: