Сын поверженного короля (ЛП)
Это не могло быть совпадением.
Аниса исчезла в ярких солнечных лучах. Передо мной развернулась пустыня, море находилось за моей спиной. Эдала была где-то там, и что-то подсказывало мне, что она сможет ответить на мои вопросы.
Аниса появилась сначала в виде точки в небе, вскоре превратившуюся в птицу, которая покачивалась, приближаясь ко мне. Наконец, она развела крылья в стороны, приземлилась на моё плечо и начала искать у меня в руке дохлую крысу.
Её клюв был пуст.
— Ленивое создание, — отчитал её я, когда она взяла у меня тушку и принялась есть.
— Кто-то приближается, — сказал Кофи, стоящий у меня за спиной. — Похоже, Хассас.
Блестящая гнедая кобыла галопом скакала в нашу сторону с Тамамом на спине, оставляя за собой клубы пыли, подобно песчаной бури.
— Узнай, что ему надо, — сказал я Амиру.
Аниса ещё не закончила свой обед, и ей бы не понравилось, если бы её прервали. Я проследил за тем, как Амир приблизился к Тамаму. Их лошади качали головами, пока мужчины разговаривали. Прежде чем животные успели успокоиться, Амир поехал назад.
— Они нашли ребенка даркафов!
Аниса могла закончить свой обед позже.
***
Ребенок выглядел так отвратительно, что едва походил на человека.
— Это вы его нашли? — спросил я двух женщин, которые стояли рядом с ребёнком.
Одна из них, одетая в коричневые одежды, покрытые красными пятнами, как у торговцев специями, вытерла щёки и сказала дрожащим голосом:
— Она была в клетке.
С ней была грузная женщина, которая выглядела так, словно растила детей всю свою жизнь, судя по тому, как нежно она провела рукой по лбу этого создания.
— На пристани. Клетка была накрыта плащом.
Её глаза наполнились слезами.
— Мы услышали стук… — женщина взглянула на металлическую коробку в руках ребенка, — по прутьям. Вокруг было так много людей. Никто не обращал на неё внимания.
Я понял, почему она была накрыта. Кожа ребёнка была бледной, как луна. Впрочем, как и глаза. Девочка повернула голову в нашу сторону, услышав голоса, и уставилась в пустоту. Она не могла видеть. Её рот раскрылся, словно она собиралась заговорить, но оттуда вырвались лишь нечленораздельные звуки. Я не увидел языка.
Я почувствовал сильную тошноту.
Женщина всё ещё говорила:
— … надо сделать. Их надо наказать.
— А что это за коробка? — спросил я, кивнув на то, что крепко сжимал в руках ребенок.
Цепь на коробке соединялась с золотым браслетом на её запястье. Эта коробка была похожа на головоломки, которыми играли дети. Мой брат хранил в такой свои бесполезные детские сокровища.
Торговка специями сказала:
— Она не отдаёт её нам. А если бы и отдала…
— Коробка заперта, — вставила грузная женщина, сев на колени рядом с девочкой и зашептав ей на ухо, что она в безопасности, что всё хорошо и что никто не заберёт у неё коробку.
Девочка прильнула к женщине, которая казалась мягкой и тёплой. Такой была для нас Мариам, когда мы были детьми.
— Мы оставим ребенка здесь, — сказал я им. — О ней будут заботиться, пока мы не найдём для неё место.
Я не знал, примет ли её сиротский дом.
— Мой король, — сказала более крупная женщина. — Я оставлю ребенка у себя. Я…
— Это небезопасно. Есть люди, которые её ищут, и они сделают всё, чтобы её вернуть.
Она мрачно кивнула, а торговка специями с покрасневшими глазами наклонилась и прижала руку к плечу женщины.
Когда они ушли, я позвал Мариам, которая была точно так же ошеломлена, увидев состояние ребёнка, как и те женщины.
— У тебя доброе сердце, Мариам, — тихо сказал я, когда она попыталась уговорить девочку, которой мешали её большие чёрные одежды, встать с пола.
— Моей внучке было бы сейчас столько же лет.
Мариам не смотрела на меня.
Я не знал, что у неё вообще были дети, не говоря уже о внуках.
— Башня Надии и Эдалы подойдёт? — спросил я. — Девочке может понравиться, что из неё видно сад.
Но главное, что она располагалась напротив моей башни.
Мариам устало посмотрела на меня и постучала по виску.
Ребёнок был слеп. Она не смогла бы ничего увидеть, а тем более сад.
Я поспешно встал.
— Присмотри за ней. Ты можешь остаться там же.
Мариам тепло поговорила с девочкой, а затем широко мне улыбнулась. Я никогда не видел её такой счастливой.
— Надо оторвать от неё эту цепь. И если она отдаст тебе коробку, немедленно принеси её нам, — сказал я.
Хотя у нас были гораздо более важные дела, чем изучение игрушки ребенка.
Когда они ушли, в тронном зале сделалось тихо. Стражники, стоявшие вдоль стен, молчали и не двигались.
Спинка трона моего отца — моего трона — была твердой, а сидение мягким.
«Чтобы спина никогда не сгибалась», — говаривал мой отец.
Трон слева от меня был пуст. Елена должна была занять его через два дня. Я вспомнил трон Алфаара — куски скрученного металла торчали во все стороны, что говорило о том, что на нём долго никто не сидел. Это было сидение того, кто никогда не обращался к своему народу. И в том шатре, который они называли дворцом, не было сидения для королевы. Его жёны были для него не важнее украденной соли, которая была свалена в кучи рядом.
Я покачал головой. Я попытался избавиться от мыслей о так называемом короле. Я не мог понять свой интерес к Алфаару. Я слишком часто о нём думал.
Когда я встал, стражники поклонились мне. Я часто мечтал стать королём. Теперь я мечтал о чем угодно, но только не об этом. Может быть, о жизни, где я мог быть моряком? Я мог бы жениться на ком-то вроде… Эмель… или на ком-то, кто не мог похвастать знатным происхождением.
— Пришлите сюда Нику, — сказал я стражникам.
Она ещё не закончила рассказывать мне о мероприятиях Фальса Мока.
— Я буду ждать ее в атриуме.
Она пришла очень быстро. Я только начал разделять на части гранат, который принёс слуга. Я считал наивысшей победой, если мне удавалось не испортить ни одного семени. Пробовала ли когда-нибудь Эмель гранат? Когда я увижу её на фестивале, я спрошу её об этом.
Ника подробно рассказала мне о том, где мне надо было находиться и когда. Рассказала о том, где меня ожидали увидеть люди, о том, где мне надо было сидеть и приветствовать их, и о расположении мест. Это была такая ерунда по сравнению с моими мыслями об Эдале и даркафах.
— Ты согласовала всё это с Азимом?
— Конечно. Вас будет сопровождать целый отряд стражников.
— Они не будут привлекать внимания?
Она кивнула.
— Половина из них будет одета в обычные одежды.
— Хорошо.
Королю нельзя было появляться в окружении большого количества стражи. Люди могли начать задаваться вопросом, почему я не чувствовал себя с ними в безопасности.
— Я пригласил ещё одного гостя.
Она сложила руки на груди.
— Кого мне ожидать?
— Эмель.
— Ученицу Альтасы?
— Да.
Она поджала губы, и её брови резко приподнялись.
— Что-нибудь ещё? — спросил я.
— Нет, господин.
— Хорошо. Завтра мы будем готовы к полудню. О, и Ника?
— Да?
— Пусть там будут гранаты.
— Гранаты?
— Разрезанные надвое.
Она поклонилась.
— Вообще-то, — сказал я. — Пусть там будут семечки в миске.
На случай, если Эмель решит надеть что-то светлое. Я вспомнил, что Надия ненавидела пятна.
Город в окне замер, море как будто тоже замёрзло. Словно какая-то магия протянула свои непокорные руки и утопила пальцы в море, чтобы успокоить его. Но ведь море без волн, без течений переставало быть морем.
Таким образом, магия могла уничтожить его.
Глава 16
Эмель
В ясном свете утра я села в кровати. Моё сердце колотилось в предвкушении.
Сегодня должен был состояться Фальса Мок. Я должна была встретиться с Касом и пойти смотреть парад. Я собиралась сказать ему, что возможно мы с ним могли бы начать жить вместе. Я собиралась выбрать его, оставив дворец и Альтасу.