Сын поверженного короля (ЛП)

— Я никогда не была в пещере. Или в соляной шахте.
Было в этой пещере что-то уютное. Она была уединенной, закрытой. Безопасной.
— Именно поэтому я решил, что тебе она понравится. Она находится ближе всего к городу.
Пещера напомнила мне про упавший купол, в котором мы укрылись с Саалимом.
— Но мы не можем долго здесь оставаться, — сказал Кас. — Когда вода прибывает, пещера наполняется. Вода может доходить до колена.
Его улыбка так контрастировала с тем чувством страха, которое я испытала. Меня не успокаивало то, что здесь было мелко. Если сюда заходили течения, я не хотела оказаться рядом с ними. Он уверил меня, что прилива не будет ещё некоторое время, и сел у стены.
— Чего бы ты пожелала? — спросил он.
— Пожелала?
— Если бы джинн существовал.
— Опять это разговор?
Я постелила одеяло рядом с фонарём и села. Теперь, когда я оказалась в тени пещеры, я начала замерзать.
Его улыбка была мягкой, как песок. Помолчав немного, он снова спросил:
— Каким было бы твоё желание?
Прижав колени к груди, я начала растирать ноги, чтобы согреть их.
— Я бы ничего не пожелала.
Он прищурился.
— Это неправда.
Тёплый ветерок проник в пещеру, и я закрыла глаза, когда он обдал моё лицо.
— Это так.
И это была правда. Магии больше не было места в моей жизни.
— Даже если бы я что-то пожелала, желание всё равно исполнилось бы не так, как мне бы этого хотелось.
Не говоря уже про последствия.
— Да будет так. Скажи мне, чего ты хочешь. Готов поспорить, что я могу дать тебе это, не прибегая к магии.
Это было очень на него похоже — пообещать что-то большое. Буквально вчера он поклялся Мазирой, что может собрать армию и украсть корабль, на котором он провезет меня по всему морю.
Но сейчас мне не хотелось никуда плыть, как бы ни привлекали меня гитары и северный виноград. Кас не мог дать мне то, чего я хотела. Жизнь в Мадинате Алмулихи была неплохой, если не обращать внимания на взгляды и вопросы о доме. Единственное, чего мне осталось желать — это Саалим, да и то я уже не была уверена в том, что всё ещё его хотела. Он не только был помолвлен, но и не был тем Саалимом, которого я знала. Мечтала ли я пройти с ним рука об руку по берегу? Я уже не была в этом уверена.
— Ты всё ещё размышляешь над ответом? — спросил Кас. — Или забыла то, о чём я спросил?
Он наклонил ко мне голову, его шрам находился теперь в тени.
— Любовь, — сказала я, не заботясь о том, что это могло прозвучать глупо. — Найди мне её.
Он посмотрел на свои руки.
— Ты хочешь той любви, которая когда-то была у тебя.
Он говорил так уверенно.
Я вздохнула.
— Можешь не рассказывать мне об этом.
Он закрыл глаза и прислонился головой к камню.
— Вообще-то это неважно. Хотя… я иногда задаюсь вопросом, не дурак ли я, что всё ещё пытаюсь добиться тебя?
— Кас, — прошептала я.
— Прости, наверное, это слишком. Я просто подумал, что… но затем я решил, что если я это сделаю, и, возможно, ты чувствуешь то же самое…
То же самое? Что он чувствовал? В последние две луны мы так часто с ним виделись, особенно после забега верблюдов. Казалось, что он понимает меня, в отличие от Фироза, Тави и Альтасы. Он знал, что у меня в голове и на сердце.
— Откуда ты? — спросила я его.
Может быть, он был из пустыни, как и я? Это бы многое объяснило.
— Что это за вопрос…
Я приблизилась к его лицу, и его вопрос смыло вместе с волнами. Он не выглядел как солеискатель, но его родители могли быть номадами. Он никогда не говорил о доме. Пламя отражалось в его глазах, а руки нервно двигались. Сейчас он выглядел ранимым и не был похож на Каса, которого он показывал всем остальным — хвастливого и гордого. Эта ранимость слегка смягчила меня.
А чего добивалась я? Кас был добрым. Он был, определенно, красив — хотя и не богат. Я вспомнила о Пинар, своей сестре, которая всегда предпочитала богатых красивым. Я улыбнулась при этом воспоминании.
— Ты смеёшься надо мной? — спросил Кас, и лёгкая, хотя и удивленная улыбка, приподняла его губы.
— Нет! — сказала я, захихикав ещё сильнее и замахав руками. — Я смеюсь над всем этим.
 
Вероятно, напряжение постепенно ушло, и Кас тоже начал смеяться. А затем мы с ним засмеялись ещё сильнее, заполнив пещеру своей радостью.
С любовью жизнь становилась ярче. Вероятно, я могла найти любовь с Касом.
— Кас, — сказала я, перестав смеяться.
Что я собиралась ему сказать? Я не хотела потерять своего единственного друга.
— Я не говорю тебе «нет».
Я осторожно положила свою руку на его.
— Мне этого достаточно.
Он обхватил мою ладонь пальцами. Его рука была холодной.
Мы встали и, держась, за руки, точно дети, продолжили смотреть только друг на друга.
А затем он сказал:
— Эмель.
Он приблизил ко мне свое лицо, и я знала, что он собирается сделать. Почему меня заботило то, что мужчина мог меня поцеловать? Я делала это всю свою жизнь.
Обратив к нему лицо, я подождала. Он быстро коснулся губами моих губ. И никакая магия не заставила мои пальцы потеплеть, а запах Мадината Алмулихи не окутал меня с головы до ног. Это был всего лишь Кас.
И я решила, что это было нормально.
Когда я не вздрогнула и не отпрянула от него — как он, наверное, ожидал — его серые глаза встретились с моими. Они ярко сияли. Это не были глаза Саалима.
Я закрыла глаза.
Не думай о нём.
Тепло тела Каса было теперь совсем рядом, и я почувствовала, как его губы снова прижались к моим. На этот раз я позволила себе это почувствовать, почувствовала его. Это был не Саалим, но — боги — я не могла всё время их сравнивать.
Он был тёплым, он был нежным. Его губы двигались поверх моих, и я начала делать то же самое, задабривая его и приглашая остаться. Видишь, Кас? Всё не так уж плохо. Возможно, мы можем сделать друг друга счастливыми.
Его пальцы оказались на моих плечах и начали медленно двигаться вокруг шеи, вдоль косточек, которые покоились в её основании, и, наконец, вниз по моей груди.
Он остановился. Вероятно, этот жест показался ему слишком интимным. Почему он остановился? Кас отступил от меня на шаг, и когда я осмелилась взглянуть на него, то увидела, что он с любопытством меня разглядывал.
— Что такое? — спросила я, неожиданно почувствовав себя ужасно неловко в этой пещере.
— Прилив начался.
Он указал на свои ноги и, конечно же, я увидела воду, которая начала затекать в пещеру. Не говоря ни слова, я последовала за ним наружу. Мои глаза заболели, когда мы вышли на яркий дневной свет.
Мы мало разговаривали на обратном пути. В основном говорил Кас. Он показывал на различные здания рядом с берегом и рассказывал о семьях, которые там жили.
Может быть, я сделала что-то не так? Неужели я была настолько непривлекательна? Все эти годы, что меня отвергали женихи, пронеслись у меня перед глазами, словно подтверждая это. Неужели, я была недостойной? Но ведь это было неправдой. Отказы происходили из-за магии Саалима.
Наконец, мы дошли до каменных ступеней, которые вели в центр города. Рядом с большими торговыми кораблями я увидела туннель, в который заехала маленькая лодка с двумя людьми на борту, и сетью, в которой извивалась серебристая рыба. Рыбаки. Я подумала о Тави. Я не видела её с тех пор, когда в последний раз навещала её.
— Где ты живешь? — спросила я, неожиданно осознав, что я не имела об этом ни малейшего представления.
— А что? В следующий раз ты будешь искать меня в моей постели?
Уголок его губ дернулся.
— А если и так?
Он не ответил, и между нами повисла неловкая тишина.
Я попрощалась с Касом рядом с дворцом. Переминаясь с ноги на ногу, он сказал:
— Увидимся на Фальса Моке?
Альтаса считала дни до фестиваля, и я знала, что он должен был состояться нескоро.
— Но до него ещё целая луна, — сказала я. — Разве мы не увидимся раньше?