Отравлен тобой. Побег (СИ)

— Нет, — качаю головой. — В основном я путешествовала в такие города как Милан, Рим, Париж. Меня интересовала мода, дорогие магазины и выставки.
— Ты научишься любить то, что создал бог и история.
Взгляд снова опускается к океану. Неужели вот-вот, совсем скоро, я смогу стопами ощутить эту прохладу и силу? Даже тот факт, что я фактически в плену, уже не настолько сильно тревожит, когда смотришь на всё это великолепие. 
Теперь понимаю, о чём говорила Стефа.
И насчёт охраны тоже, кстати. С нами летит четыре амбала. Они буквально ни на шаг не отходят.
Даже когда мы выходим из вертолёта, и я сообщаю, что хочу в туалет, амбалы сначала проверяют помещение. Всё, как рассказывала подруга. А я ей не поверила. Даже стыдно становится.
— Мы будем на общественном пляже? 
— Нет, конечно. У меня выкуплена частная зона. 
— Что, настолько боишься, что я стану звать на помощь? 
— Тебя мало кто поймёт, Рин. На самом деле пляжи в Касабланке очень людные. Если хочешь увидеть настоящую красоту океана, нужно наоборот стремиться к безлюдным местам. 
Не знаю уж какие там городские пляжи, но то место, куда привозит меня Ренат, выглядит как с заставки на телефоне. Это даже как реальность не ощущается. 
— Здесь ты можешь снять абайю. На пляже будем только мы, охрана и обслуживающий персонал, — сообщает Север, когда мы подходим к покрывалу, расстеленному для нас. 
На покрывале корзинка с различными вкусностями и ведёрко с вином. Так же есть кальян и несколько букетов цветов. 
Над покрывалом большой зонт отбрасывает тень, чтобы мы не умерли от жары. 
Первым делом я снимаю обувь и практически визжу от счастья, когда чувствую голыми стопами песок. Не снимая абайи, бегу к воде и кричу, а когда ледяная волна касается кожи, убегаю от неё, громко смеясь. 
— Холодно! 
— Это Атлантика, хабиби! — кричит Ренат, широко улыбаясь. 
Океанский ветер треплет его рубашку и волосы. Он снова выглядит как мальчишка. Настолько красивый, что хочется подбежать, схватить его за руки и потянуть за собой бегать от волны. Но я удерживаюсь, напомнив себе, кто он такой. 
Прикрыв глаза, отворачиваюсь от Рената и снова бегу вперёд, снимая абайю. Она красиво развевается на ветру, а я остаюсь в шёлковой голубой юбке и блузке. Мне невероятно хорошо и свободно. Я хочу запечатлеть внутри себя эти невероятные ощущения. 
Пару раз, когда я поворачиваюсь к Северу, замечаю, что он наблюдает за мной. Ренат расслабленно сидит на покрывале, курит кальян и всё время смотрит на меня. Охрана ходит неподалёку, но при этом близко не подходит. 
"Госпожа сделает синьора счастливым..." 
Поразительно, что все в доме искренне преданы Северу. И мне кажется, что они его даже любят. Разве можно любить преступника? Неужели дело только в деньгах, которые он платит им за молчание? 
— Хочу пить, — подбегаю к Северу и плюхаюсь на покрывало. 
Он тут же наливает мне холодного вина в фужер. 
— Ты ничего туда не подмешал? 
Ренат выгибает бровь. 
— Что? Вчера я как-то быстро уснула. И когда мы только прилетели, сто процентов вы нам со Стефой что-то в воду подмешивали. Вот я и подумала...
 
— Вы со Стефой просто перенервничали и устали. Мы ничего вам не подмешивали. Я таким не занимаюсь. И вчера тебе тем более ничего не добавлял в вино. Так что можешь спокойно пить и признаться уже, что тебе просто хорошо. 
Делаю жадный глоток холодной сладкой жидкости, смотря на Рената исподлобья. 
— Просто хорошо? 
— Да. Хорошо со мной, хабиби. Я нравлюсь тебе, как бы ты ни сопротивлялась. 
— Мужчин, которые мне нравятся, я обычно целую. 
— Вот как? — Ренат выдыхает дым. — Не уверен, что ты вообще когда-то целовала мужчин. Скорее всего, мне придётся учить тебя целоваться. 
— Я умею целоваться. Но тебе доказывать не собираюсь. Моих губ ты не получишь, — тянусь к корзине, отщипываю виноградинку и заталкиваю в рот. 
Север скользит по мне янтарным взглядом. 
— Ты снова провоцируешь меня, хабиби. Я обещал, что не возьму тебя силой, — он вдруг делает резкий рывок вперёд и хватает меня за руку. — Но я не обещал, что не стану целовать тебя силой. 
  
Глава 8
 
Глава 8
Марианна
Я не успеваю отреагировать. Всё, что мне удаётся сделать, это упереть ладони в крепкую грудь Севера. Но эффекта от этого действия ноль, потому что мужчина гораздо сильнее меня.
Он крепко сжимает моё тело и резко переворачивает так, что теперь я оказываюсь под ним. Шумный выдох — так как из лёгких выбило весь воздух. Хочу сделать вдох, но не получается, потому что горячие губы Рената накрывают мой рот. Язык скользит внутрь, касается зубов и кончика моего языка.
Это настолько неожиданное ощущение, что я теряюсь в нём. Будто мой разум выключает и остаются только чувства, которых становится слишком много, чтобы с ними справиться.
Я пытаюсь сопротивляться. Брыкаюсь и даже совершаю попытку укусить Рената за язык. Но он только сильнее вжимает меня в песок, ладонь ложится на подбородок и фиксирует. Язык продолжает скользить во рту, губы сминают, а борода царапает. Изо всех сил я стараюсь не отвечать. Но с каждым его движением это становится всё труднее сделать. Напор настолько яростный, что лишает меня возможности к полноценному сопротивлению.
Вкус вина, фруктов и кальяна просачивается в меня. Заполняет внутренности и туманит сознание. Кажется, я задыхаюсь. Кислорода не хватает, мне хочется сделать глубокий вдох. Издав какой-то непонятный хриплый звук, я открываю рот шире, чтобы вобрать в себя побольше воздуха.
Мне удаётся... А Ренату удаётся ещё глубже протолкнуть в меня язык.
Дрожь пробегает по телу словно волна цунами. Из груди вырывается глухой стон, а языка вновь касается кончик его языка.
Шум океана укачивает. Ветер будто отрывает от земли и поднимает ввысь.
Не знаю, когда я начинаю отвечать. Наверное, тогда, когда Ренат обхватывает пальцами мои запястья и вжимает руки в песок по обе стороны от моей головы.