Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
– Зачем? Милые пушистые зверюшки…
– Ага, видел бы ты их в деле! Об этих драчунах по всей Ирландии легенды ходят. По логике, нас именно для их нейтрализации нужно было бы сюда посылать. Ворон по сравнению с этими разбойниками – неоперившийся воробышек!
Кот вздыбил шерсть. Орлов задумчиво признал, что поздно (барсуки уже нас окружили, а мы даже не успели заметить когда), и потянулся за мечом. Тут из толпы вышел самый крупный барсук и, медленно встав перед нами, сурово сложил лапы на груди:
– Моя твоя говорить – это мой лес! Но твоя не понимать. Твоя снова нарушать границ!
– Твоя моя еще не говорить! – попыталась возразить я.
Барсук сверкнул маленькими злыми глазками в мою сторону:
– Каждый самка повторять не могу! Много раз говорить уже. Твой народ не понимать совсем. Мой язык уже отсыхать…
Его торжественная мордочка была залита лунным светом, а остальные барсуки по-прежнему молча, с беспристрастными выражениями глядели на нас – все это производило довольно жуткое впечатление. То, что предводитель барсуков разговаривал, меня уже не удивляло. Привыкла, знаете ли…
Эх, ну когда же отпуск, надоело все. Этот барсук манерой речи и надутой важностью напоминал типичного Чингачгука. Может, нам на каникулы в Америку махнуть, а? Привезу ему потом в качестве сувенира головной убор ирокезов из орлиных перьев…
Эта мысль заставила меня подавить смешок. Ночь, луна, стоим слушаем вождя барсуков, смешно ведь. Дома, в моем родном городке рассказать кому – засмеют…
– Нет, ну не могу же я еще и с барсуками драться?! Стыдно как-то, – усмехнулся Алекс, с жалостью глядя на барсучьего предводителя, который, семеня кривыми ножками, пошел к своим.
– Хм, старый Патрик не раз распинался эпохальными плачами по поводу того, как они ему морду чистили! – с гордым видом знатока припомнила я.
– Но нас трое!
– Они пришли нас бить, а не считать! – вдвойне удачно ввернула я.
Профессора вынужденная задержка привела в естественное раздражение.
– Почтеннейшие вы наши, а не пора ли вам разойтись по своим норам и баиньки? Для митингов протеста, так сказать, поздновато уже, – не слишком вежливо начал кот. – Вы нас задерживаете, добрые мои, а это чревато… Я, между прочим, с утра не ел! Правду говорят, что барсучий жир очень полезен для желудка?!
Ответом на его слова было гробовое молчание блеска барсучьих глаз, все внимательно слушали своего вожака, не отвлекаясь буквально ни на секундочку.
– Ну что вы там, наконец, решили? – не выдержала и я.
Главный барсук замолк и, размеренным шагом вернувшись к нам, торжественно произнес:
– Вы уходить. Мы решить давать вам последний шанс. Так вы нас доставать!
И барсук махнул лапой за спину, видимо указывая нам направление.
– Премного благодарны, – с издевкой в голосе пробурчал Мурзик и, задрав хвост, двинулся мимо барсучьего сборища.
– Они – пусть уходить, а ты – стоять!
– Вэк?! – хором не поняли мы все.
– Толстый зверек быть заложник! – четко прояснил свою позицию вожак.
Кот обалдел… Он нервно захихикал, подмигивая нам с Алексом, словно приглашая разделить его веселье.
– Вообще-то времени мало… – неуверенно насупился командор. – Надо срочно заканчивать операцию и возвращаться на Базу. Может быть, действительно имеет смысл оставить на время агента 013? Отправим Ворона и…
– Что-о?! – едва не срываясь на фальцет, взвыл побледневший Профессор. – Бросить меня здесь на растерзание этим необразованным психам! Меня – спецагента, лингвиста, филолога, мозговой центр команды, единственного в мире кота с двумя университетскими образованиями…
– Не волнуйся, напарник, мы заберем тебя на обратном пути, – преувеличенно честно закивала я.
– И ты, Брут?!
– Эй, обзываться-то зачем? Между прочим, не я это предложила…
– Хорошо, могу остаться я, – великодушно выпрямился Алекс.
– Нет, других не надо. Хотеть толстого! – уперлись барсуки.
Прощально прижав к сердцу все еще не верящего в происходящее Мурзика, я горестно пустила слезу и, подцепив Алекса под локоток, двинулась в путь. Главное было не оборачиваться…
Торопливо пробираясь через чащу, мы спешили на встречу с Вороном, нам и вправду пора домой. Дело близится к концу, командор бегло рассказал, что, после того как я ушла в лес, они с котом быстро наладили шашлычное производство. Почему-то будучи уверенными, что дров от меня не дождаться, а сама я наверняка сижу где-нибудь на пеньке и дуюсь на беспросветный мужской эгоизм, они обошлись без моей помощи и разожгли огонь, собрав валявшиеся рядом ветки. Нет, ну не последние ли они сволочи после этого?! Послать беззащитную девушку в дремучий лес, когда дрова, оказывается, валялись рядом!
В общем, Ворон клюнул, словно наивный птенчик, как только в воздухе начал распространяться аромат жареного барашка. Силки были уже расставлены, и мои агенты, громко переговорив между собой насчет нехватки дров, пошли в разные стороны, следя краем глаза за птицей. Чернокрылый объект, не заставляя себя долго ждать, спланировал вниз к вожделенному шашлычку и мгновенно угодил в петлю, то бишь в специальный силок из суперпрочной практически невидимой веревки, разработанной на нашей Базе в лаборатории гоблинов. Конечно же при виде радостных физиономий ребят, спешащих к месту событий, он сразу понял, во что попал.
– Ярости его не было предела! Ворон так бушевал, что я, признаться, поначалу даже испугался за его разум. У них там, на Кавказе, вообще кровь горячая… – говорил Алекс. – Но Профессор прочитал ему десятиминутную лекцию об истинных ценностях мировой культуры, народных традициях и этике взаимоотношений всех разумных существ. А ты сама знаешь, сколь проникновенно он умеет это делать.
Перед моим внутренним взором сразу же возник образ серого Пушистика, с умным видом поправляющего очки на коротком носу. Как тебе там у барсуков, наш героический напарник?…
– Короче, он так промыл нашему строптивцу мозги, что тот был готов хоть сию минуту безоговорочно выполнить все наши требования. Ворон осознал свои заблуждения и вел себя очень прилично. Мы почти готовы были отправить его в Грузию, как вдруг все началось снова… Он опять впал в буйное состояние и неожиданно стал горстями сыпать себе на голову пепел из костра. Наконец сквозь рыдания, проклиная себя последними словами, признался: «Вах, пэрэдатель я! Вашу дэвочку хватать стали, на кастер потащили! Я вступиться хотэл, вам сказать, а тут – шашлык… Как пахнэт, как пахнэт, ва-а-а-ах! Савсэм галаву патэрял, дэвушку забыл… Спасать ее надо, э?! Палэтим, да!»
Разумеется, Алекс с котом бросили все, даже шашлык, на произвол судьбы, дабы вернуть меня, бедняжечку… Ворон летел впереди, указывая дорогу, а напарники мчались на всех парах (как вам каламбур?). Так получилось, что успели вовремя, в последний момент. Впрочем, как и всегда…
– Мы договорились после твоего освобождения встретиться у Темного Патрика. Перед отъездом в любом случае надо забрать пакет с сушеной рыбой, оставленный там агентом 013, треска еще из чукотских запасов. (Как я кота ни убеждал, он ни за что не расстанется с пищевыми продуктами!)
Я подивилась, что Алекс еще тратил время на уговоры, ведь все мы хорошо знаем, какой Мурзик – как бы это помягче выразиться – хозяйственный кот! Лично я в лицо называла его скупердяем…
Особых препятствий по дороге больше не встретилось, кроме разве что группы «ночных» сорок. Странные птички, никогда не думала, что они делятся на дневных и ночных… Так вот, пернатые дуры, дико треща, принялись летать вокруг, старательно пытаясь вырвать у Алекса фонарик. Не клюнуть, не сбить крыльями, а именно вырвать! Командор разъяснил, что стоящий электрический фонарь вполне сходит за блестящий предмет, к которым эти птицы всегда неравнодушны, вне зависимости от эпохи и места обитания. В общем, отбившись от сорок, мы наконец-таки добрались до Патриковой хижины. Нам навстречу из темноты вынырнул Гиви, похоже, уже давно, верный слову, поджидавший нас неподалеку. Прежде всего он бросился ко мне, убедиться, что я в порядке.