Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
Леди Совершенство сделала первую пометку в блокноте, несмотря на то что заискивающе улыбающийся Профессор притащил своих котят в памперсах и с бантиками на шее.
С хоббитами таких сложностей не было, они практически не меняются десятилетиями. Поэтому в их случае речь шла лишь о совпадении поголовья недоросликов в служебной ведомости с их количеством при подсчете по головам. Вечером всех согнали на поверку.
Хоббитов уверили, что каждому посчитанному будут давать по конфете, и они выстроились в очередь у кабинета шефа. Примерно через три часа до Мэри Поппинс начало доходить, что тут что-то не так. По спискам на Базе не больше сотни «детишек», а шоколадных конфет ушло уже три мешка.
Парни банально переодевались в конце очереди, менялись друг с другом одеждой, лохматили или приглаживали волосы, «застенчиво» опускали взгляд в пол, скрывая лица, и набивали себе карманы. К тому же складывалось естественное ощущение, что на прокорм хоббитского квартала действительно никаких денег не хватает.
Мисс Поппинс обиженно поджала губки, но ничего не сказала, ибо «они же дети». А подумав, просто согласилась с переписью Базы прошлого года. Но вечером собралась с экскурсией в хоббитский квартал. Профессор набился к ней в провожатые.
Шеф было организовал охрану, но леди-инспектор гордо отказалась, назвав его предложение «просто возмутительным»! Ну, ну, посмотрим…
Буквально через час.
– Агенты Орлов и Сафина, где вас черти носят?!
Мы спокойно стояли в кабинете и на гневные вопли начальства даже не реагировали.
– Почему вас никогда нет, когда вы так нужны?
– Нас не вызывали.
– Вам что, трудно было просто так погулять по хоббитскому кварталу во время инспекции? Побряцать оружием, навести порядок, в конце концов, надавать кое-кому по шеям…
– Без приказа?
Шеф метался из угла в угол, как автоматический пылесос, но никак не мог внятно сформулировать, в чем еще нас обвинить. Ему были срочно нужны крайние, хоть кто-то!
Короче, великую Мэри Поппинс беззастенчиво обворовали. Ловкие пальчики последователей Бильбо Бэггинса сперли у нее все содержимое дорожного саквояжа, сам саквояж, знаменитый зонт, перчатки, шляпку, брошь и половину пуговиц с блузки. Как они это провернули, ума не приложу!
Если бы агент 013 не умудрился выволочь обалдевшую от такой наглости омбудсменшу из хоббитского квартала, то, наверное, завтра бы недорослики меняли на конфеты ее корсет, носки и туфли.
Но, разумеется, к «детям» у нее претензий не было, их же «просто никто не воспитывал», а вот вопросы к руководству Базы были. Шеф получил нагоняй, Мэри Поппинс почти все вернули, что не смогли отобрать, пришлось заменять в костюмерной у гоблинов, а критический счет был пока не в нашу пользу. Однако самое худшее было не это…
Утром леди Совершенство зачитала короткую, но яркую речь:
– Итак, друзья мои, после вчерашней проверки я обязана сообщить вам следующее. Положение детей на вашей Базе, их кормление, образование и воспитание находятся в ужасающем состоянии. Мне придется доложить об этом наверх. Обездоленные малыши имеют право на все лучшее, что мы можем им дать. Но не отчаивайтесь, я остаюсь здесь с вами и буду вашей няней!
Криков «ура-а!» не прозвучало. Не знаю, на что вообще она рассчитывала? Мы тут давным-давно живем дружной семьей, по своим устоявшимся традициям, а уж лезть перевоспитывать хоббитов – это вообще за гранью добра и зла. Поэтому просто никто ничего не понял.
Меж тем мисс Мэри собрала свои вещички, гордо покинув кабинет шефа. Пусик увязался за ней, бросив нам по ходу, что он будет присматривать за инспектором и держать нас на связи.
– Упертая дамочка, – повел плечами командор.
– Она такая, – согласилась я. – Привыкла все делать идеально. Профессионал во всем, тут уж ничего не скажешь. Уверена, она бы и агентом стала первоклассным, если бы только захотела.
– Вряд ли.
– Почему?
– Не умеет слушать других и работать в команде, – пояснил мой муж.
И, подумав, я была вынуждена с ним согласиться. Даже по книгам Памелы Трэверс было ясно, что Мэри Поппинс всегда занимает главенствующее положение. Она, так сказать, «альфа-самец» в любых отношениях, ей все подчиняются, ее все слушаются, с ней не рискуют спорить, она всем диктует правила и везде наводит свои достаточно суровые порядки ради достижения «несомненно, благой цели»…
И уж поверьте, вначале все было просто замечательно. В смысле два первых дня.
Мэри Поппинс поселилась в гостевых комнатах, так же как и все утвердившись во мнении, что хоббиты дети. А детям нужна добрая няня. Они сначала обрадовались, запрыгали и обнаглели, хотя вроде куда еще? Но потом быстренько взвыли от ее порядков.
– Дети должны ложиться в девять часов. Вы обязаны вести себя прилично, не драться, не ругаться (даже не обзываться), не бегать, не кричать, не толкаться. Уши на ночь надо всегда мыть! Почему, кстати, вы не носите обувь? Это же неприлично – ходить с голыми ногами!
– Потому что мы хоббиты.
– Глупости, вы маленькие джентльмены! Не держите руки в карманах. Сморкаться надо в платок, а не вытирать нос рукавом. Еще я научу вас чистить зубы.
– Зачем?
– Чтобы по утрам кушать овсяную кашу и вежливо улыбаться прохожим. Ваша одежда всегда должна быть выстирана и выглажена. Вы должны носить галстуки и бабочки. Всем надлежит нормально подстричься.
– Стричь волосы?!
– Не только, еще непременно ногти. Да, да, и на ногах! Где у вас ножницы?
Бедные недорослики уже не знали, где спрятаться от такой заботы. А еще детский инспектор все подряд превращала в кексы, говоря, что они очень полезные. Два дня хоббиты ели только их, а на третий взвыли! Они эти кексы уже видеть не могли. Зрел бунт…
По просьбе шефа мы с мужем пошли уговаривать хоббитов потерпеть. Но то, что мы там увидели, повергло нас в шок. В результате и я, и Алекс, и даже кот сами записались в ряды хоббитского сопротивления. Большей кучи нелепых условий и требований мы не видели ни в одном детском садике. Даже в Северной Корее.
Конечно, у нас на Базе появилась лучшая в мире няня, но для ДЕТЕЙ! А недорослики совершенно взрослые, вполне сложившийся и самостоятельный народец. На третий день нас все уже хватали за руки, только и спрашивая: когда же она уедет?!
Мне нечем было их успокоить, потому что благородная Мэри Поппинс никогда не говорит, на какой срок она к вам приехала. А когда ее в лоб спрашивают, когда вы наконец свалите, то отвечает в своей манере: «Когда ветер переменится», «Когда цепочка порвется», «Когда свиньи полетят»…
– Да, да, так-с и сказала-с! Но у нас-с ни одной свиньи-с на Базе-с! – в отчаянии рыдал Брандакрыс, поймав нас на выходе от шефа.
– Это просто английский аналог нашей пословицы: «Когда рак на горе свистнет», – задумчиво ответил ему агент 013. – Странно, получается, вообще не собирается уезжать?
– Она говорит-с, мы ей нравимся-с! Мы не хотим-с ей нравиться-с, она с-с прибабахами-с!
– Не, не, не, ей нельзя оставаться, – поддержала я, крепче прижимаясь к мужу. – У нас тут уже есть одна леди Совершенство. Это я. Зачем нам две?
– Алиночка, ну ты, положим, не леди. – Кот тут же прижал уши, видя, как у меня засверкали глаза и сжались кулаки. – То есть не совсем, конечно. Или совсем, я запутался…
– Хватит ссориться, – встал между нами командор. – Нам всем надо что-то делать, Базу лихорадит. Прогнать мы ее не можем, она инспектор. Просить бесполезно, что-либо логически доказывать тоже, она женщина. Остается… тонко намекнуть?
Мы все многозначительно замолчали, даже Брандакрыс сделал (попытался сделать) умное лицо. Значит, революция? После короткого совещания в библиотеке «намекать» решили этим же вечером, когда будет темно.
В двадцать один час в хоббитском квартале погасят огни, потому что «дети» должны спать, и мисс Поппинс пойдет домой одна. А ее предупреждали, что без охраны у нас небезопасно…