Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
Вокруг явно действовала какая-то нехорошая магия. Иначе я не знаю, как объяснить, что будто ВСЯ природа вдруг обернулась против нас. Такого ведь не бывает, правда?
— Пришли! — раздался впереди радостный крик Пусика.
И вот скажите на милость, как он с обходной дорожкой все равно оказался впереди?! Через пару минут мы тоже выбрались из леса на большую, залитую лунным светом поляну, где просто ахнули! Представьте себе выложенную гравием тропиночку, ведущую прямо к резному крыльцу чудесного двухэтажного теремка из русских сказок.
Высокие ставни с изящной архангельской росписью по дереву, с жар-птицами и цветами. Наличники в кружевной резьбе, окна из новомодного цветного стекла, а не слюдяные. А на коньке крыши вообще стоял двухметровый деревянный петух, механически размахивающий крыльями. Из приоткрытой форточки доносился запах чего-то печено-вкусного. Шишка первой запрыгала по гладеньким ступенькам…
— Это что, дача какого-нибудь местного градоначальника?
— Глупости, милочка, — обрезал кот и принюхался. — Итак, что у нас сегодня? Красные щи со свининой, галушками и сметаной, архангельские пироги с вязигой, расстегаи с семгой и северные пельмени с олениной. Все, напарники, вы как хотите, а я пошел.
Алекс попытался было задержать Пусика, но тот с истинно кошачьей ловкостью прошмыгнул толстым пузом между его ног, ринулся к крыльцу и грациозно скользнул в приоткрытую дверь.
— В «Архангельских сказках» у Шергина нигде не упоминается чудесная изба с чем-то вкусненьким. Вдруг это засада? Зайдешь внутрь, а там какой-нибудь упырь чухонский.
— Ты права. Тогда вперед, спасаем агента 013.
— От чего? — уточнила я.
— От переедания и ожирения!
Осторожно, не убирая руки с оружия, мы поднялись по ступенькам в высокий терем. Алекс толкнул дверь. В лицо мягко дохнуло оранжевое тепло печки, а первое, что бросилось в глаза, это роскошно накрытый стол. Братины с медом, расписные туески с клюквой и морошкой, большущий чугунок щей, пироги, расстегаи и плюшки на блюде, огромная тарелка с пельменями и куски запеченной рыбы на деревянном подносе.
— Я рад, что ни в чем не ошибся, — с чувством произнес кот, восседая на лучшем месте и потирая лапки.
— Погоди, агент 013, — попытался удержать его командор. — Здесь что-то не так. Чего-то не хватает. Как-то тут не кошерно.
— Обычное убранство архангельской избы, — неуверенно пожала плечами я. — Стол, скамьи, печка, вязаные дорожки, прялка, сундук… вэк! А где икона в углу? Непременно должна быть икона Миколы Можайского. Я в книжках читала.
К концу моего монолога дверь за нашими спинами со зловещим скрипом захлопнулась, и комната на миг погрузилась во мрак. Когда снова дали свет, вся горница непостижимым образом изменилась. Черная от копоти печка, углы, затянутые паутиной, грязный пол, стол с тараканами, низкий потолок. А на растрескавшемся подоконнике зеленые светящиеся гнилушки. Внезапно вспыхнувшая толстая черная свеча не добавляла романтичности атмосфере. Но самым худшим был знакомый голос, раздавшийся снаружи:
— Попались, голубчики. Фот фы и ф моей фласти.
— Кулимана… — хором простонали мы с Алексом. Кот тоже что-то простонал, но на тему пропавшего стола с рыбой и щами.
— Что тебе нужно? — осторожно спросила я.
— Фы забыли сказать мне спасибо за путефодную шишку!
— Ну спасибо. Слов нет…
— Ха-ха! Теперь-то уже поздно! — обрадовалась она.
— Надо ж тебе было сразу поминать Миколу Можайского, — укоризненно толкнул меня в бок Пусик. — Хоть поесть бы успели…
— Вечно ты только о еде и думаешь, — пнула я его в ответ.
— Голодный воин — плохой воин. — Он выгнул грудь, перехватил мою ногу и попытался вывернуть ступню.
Алекс вклинился между нами прежде, чем в партерной борьбе я успела высказать этому толстобедрому обжоре все, что я о нем думаю, начиная с его ресторанного бизнеса в Архангельске и заканчивая кулимановскими щами.
— Надо думать, как отсюда выбраться. Разборки оставим на потом.
Я рванулась к окну и, пока боевой пыл не пропал, оторалась на прячущуюся Кулиману:
— Что ты себе позволяешь, корова старая?! У меня кот три дня не кормленный. Верни хотя бы пельмени, а не то он у тебя мебель грызть начнет и углы метить!
Пусик стукнул себя лапкой по лбу и яркой пантомимой изобразил, как он меня душит. Мой муж в это время пробовал плечом на крепость запертую дверь.
— Как ты смеешь так со мной разгофарифать, дефчонка?! Я фас не для того заманила, чтобы фы мне, уфажаемой женщине, попреки стафили. Я фас съесть хотела и съем. — Кажется, она закончила разыгрывать спектакль и лепила правду-матку. — Ко мне, слуги мои ферные, кнехты шфедские!
Профессор вспрыгнул ко мне на подоконник и, сделав лапу козырьком, всматривался в темноту леса.
— Кажется, там что-то сгущается.
Из леса сизыми струйками выползал странный туман. Поднимаясь, он принимал очертания человеческих тел. Меньше чем за минуту мы были окружены призраками кнехтов в колышущихся доспехах, с аркебузами и арбалетами совершенно не призрачного вида. Похоже, дело принимало нешуточный оборот.
— Получается, что Кулимана обладает силой помощнее, чем мы думали, — мрачно заметил кот. — Дай мне сюда бластер.
Я подала ему оружие. Агент 013 встал на задние лапки и просунул дуло в форточку. Очередь из лазерных лучей спилила несколько деревьев, подожгла кусты у дома, но кнехты даже не моргнув глазом продолжали медленно, но верно надвигаться на нас, вскидывая к плечам оружие.
— Ложись!
Мы бросились на пол. На дом посыпался стальной град, брызнули стекла, и несколько шариков и стрел залетело в комнату.
— О шайтан бесхвостый, они перезаряжают оружие. — Я обернулась к мужу и увидела, что он откинул полуистлевшую дорожку на полу и пытается открыть оказавшуюся под ней крышку люка в подвал. Старый ржавый замок никак не поддавался, и командор не выдержал. Он выпрямился и срезал замок лазером.
— К черту это соответствие времени!
— В очередной раз, — вздохнула я, подходя к нему и помогая откинуть тяжеленную дубовую крышку люка. — А если там ни окон, ни дверей и мы окажемся в ловушке?
— Здесь нас просто расстреляют. Они будут тут через минуту, а внизу может оказаться другой выход.
— Пусик, не хочешь пойти туда первым? Может, там Кулимана хранит все свои продукты?
Кот настороженно глянул в темный провал подвала и, подняв глаза, смерил меня презрительным взглядом. Командор включил штатный фонарик и быстро сошел вниз по скрипучим ступенькам.
— На первый взгляд все чисто. Спускайтесь!
Он протянул мне руку, Профессор с бластером оставался в арьергарде, отступая последним. Я захлопнула крышку люка, в надежде прищемить коту хвост, просто для поднятия настроения, но не срослось. Он был неглуп и слишком опытен и успел проскочить, прежде чем крышка захлопнулась.
— Ну что, тут есть выход? — спросила я напарников, вглядываясь в темноту.
Подвал отозвался глухим эхом, видимо, выхода все-таки не было. При свете фонарика удалось разглядеть, что подвальная комната была довольно большой и очень грязной. Стены густо покрывала паутина, пол земляной, утрамбованный, холодный. Здесь не было никаких закаток, вязанок колбасы, мешков картошки, банок со сметаной и всеми продуктами, что хранят в подвалах. Кругом обычный хлам, мешковина, ломаные табуретки, битые горшки — такая неудача для нашего толстопуза. Хотя чего это я, мы все со вчерашнего вечера ничего не ели. Зато в углу обнаружилась гора каких-то костей, я прищурилась. Человеческие?! Меня пробрал нервный озноб…
— Здесь есть дверь. Надеюсь, за ней выход на улицу, а не в чулан.
Явно новехонькая дверь была заперта на тяжелый амбарный замок. Командор, поискав что-то подходящее, подобрал старую кочергу и попытался сорвать с двери замочные петли. Кочерга только погнулась, а петли даже не сдвинулись.
— Милый, ты опять вернулся к старому правилу: «Использовать только соответствующее эпохе оружие»? Ты же пять минут назад бластером шуровал.