Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
На третий день я взорвалась. Когда ваш муж три дня подряд приходит на бровях и не способен ни на что, это патология! Тем паче что я как порядочная мусульманка выросла в непьющей семье. Чашу терпения переполнил тот факт, когда кот практически притащил Алекса, пока я спокойненько ужинала в столовой. Да еще и наорал на меня при всем народе, дескать: «Алиночка, а почему это, собственно, я должен возиться с твоим пьяницей?!» Все навострили уши, семейные разборки у нас на Базе редкость. Я вновь с наслаждением почувствовала, как огонь чингисхановской крови распаляет мой мозг…
– Ах ты, усатая сволочь, разрушитель семей, спаиватель мужей, гнусный завистник чужому счастью!
– Если бы ты была мужчиной, то за такие слова я бы вызвал тебя на дуэль! – с явно читающимся презрением в голосе бросил Пусик через плечо, намереваясь уйти.
Как бы не так! Поздно, милейший! Я заставлю тебя вызвать меня на дуэль, мерзкий ты шовинист. И тогда держись…
– Да ты просто боишься! Боишься, что я всыплю тебе за милую душу, опозорю перед всей Базой. Ведь ты знаешь, что сила и честь на моей стороне, я тебя сделаю одной левой, каким бы оружием мы ни сражались!
Подобных слов кот выдержать не мог, он подбежал к поваренку, отобрал у него кухонную рукавицу и бросил мне под ноги.
– Прекрасно! – торжествующе расхохоталась я. – У тебя даже своих перчаток нет. Итак, ты вызвал на дуэль беззащитную девушку. Тебя ждет позор как в случае победы, так и в случае поражения. «Ха-ха!» два раза. Обломись, недоделок!
Насчет «беззащитной» я, конечно, чуточку переборщила. Думаю, вряд ли кто на всей Базе применил бы ко мне именно это определение. Но во всем остальном правда была на моей стороне! Нечего совращать чужих мужей. Ни в смысле пьянства, ни походами в сауну, ни так называемой мужской дружбой. Ему дай волю, он Алекса и по крышам гулять научит… Оно мне надо?
Кот злобно смотрел на меня, не зная, что сказать, но и отступать ему уже было некуда.
– Чё ткое? – спросил, проморгавшись, командор, практически не владеющий языком. – Ик… и кстати, чё тут присходит, а? Чё не так-то в прнципе?!
Я молча взвалила его себе на плечи и потащила домой на хребте, как пулеметчица Анка раненного в филей Чапаева. Не уверена, что подобное сравнение претендует на историчность, но иначе на тот момент я себя не ощущала. Сами понимаете…
Уложив бормочущего всякие нетрезвые нежности супруга, я достала с полки томагавк ирокезов, примерила его в руке, после чего внимательно посмотрела на большую саблю мужа времен нашего наполеоновского похода и, подумав, отправилась в библиотеку. Там я обстоятельно проштудировала материалы по дуэльному кодексу царской России и окончательно убедилась, что коту – хана! Да я его по судам затаскаю! Шучу-шучу. А не простить ли мне этого милого пушистика? Он ведь не со зла, просто Анхесенпа доводит его своими капризами и ленью…
Но стоило мне всерьез задуматься о благом чуде всепрощения, как к нам постучался Синелицый, представившийся секундантом нашего, как выяснилось, мстительного котика, и я резко передумала мириться.
– В связи со сложившимися обстоятельствами, о которых вы прекрасно осведомлены, как представитель оскорбленной стороны, я должен уточнить, какое оружие вы предпочитаете?
Алекс громко всхрапнул в угарном сне. Бедняжка, он же дома по-трезвому и не храпит никогда, убью кота…
– А какой у меня выбор? – высокопарно поинтересовалась я, заранее зная ответ. Они еще не поняли, с кем связались!
– Согласно дуэльному кодексу Российской империи вы вправе выбрать шпаги, сабли или пистолеты.
– Отлично, – поразмышляв для виду и щелкнув пальцами, определилась я. – Я выбираю тяжелые артиллерийские сабли польского образца.
– Разумеется. – Вежливо кивнув, Синелицый удалился.
Но уже через десять минут он и возмущенно пыхтящий кот стояли у нас на пороге. В лапах Профессор держал полуторакилограммовый изогнутый клинок с надписью «Виват, артиллерия!» образца тысяча восемьсот шестнадцатого года.
– Приношу мои извинения, госпожа Орлова. – Повар-секундант виновато покосился на кота. – Мой друг не в состоянии даже вытащить это оружие из ножен. А значит, не может дать вам полное удовлетворение.
– Это его проблемы.
– У тебя, вообще, совесть есть?! – взвился доныне молчавший агент 013.– Как я могу с тобой драться этой железной оглоблей, я же просто порежусь!
– Я и говорю, твои проблемы, – холодно повторила я, сплюнув в сторону.
Котик орал, топал лапками, обвинял меня в штрейкбрехерстве и оппортунизме, пока не выдохся и не схватился за сердце.
Синелицый не знал, смеяться ему или плакать…
– Ладно, пусть это будут шпаги, – смилостивилась я после долгого спора, слез и уговоров.
Пусик облегченно вздохнул и вышел. Но уже через двадцать минут вновь раздался стук в дверь, я удовлетворенно ухмыльнулась. Синелицый, уже едва не лопаясь от хохота, молча продемонстрировал мне длинную французскую рапиру, намекая на ее явное несоответствие с ростом кота. Клинок был ровно вдвое длиннее ранее упомянутой польской сабли. Несомненно, куда легче, но длиннее!
– И что вы от меня хотите? – Я театрально всплеснула руками.
– Смотри, несчастная! – отчаянно взвыл котик, взяв рапиру на манер копья и выставив острие в мою сторону.
– Не поняла юмора, – удивленно хлопнув ресничками, я обернулась к Синелицему. – Что за странная поза? Мне кажется, я вправе требовать от заявителя дуэли, чтобы он держал орудие по общепринятым правилам.
Пусик храбро схватился за рукоять рапиры двумя лапами, клинок, естественно, перевесил, и кончик оружия беспомощно ткнулся в пол. Кот был похож на очень злющего рыбака с длиннющей железной удочкой, на которую клюнул немаленький белый кит.
– Я тебе говорил! Теперь ты видишь? Видишь?! – истерически обратился Профессор к повешенному секунданту. – Она все время надо мной издевается!
– Ни в одном глазу!
– Она всегда меня третирует!
– Это голословно, предъявите доказательства, документы, фотографии, подтвержденные факты. Легко же вам клеветать на слабую женщину…
– Да ты на фитнесе жмешь штангу на двадцать пять кило!
– А тебе завидно?
Агент 013 опять начал задыхаться, я приостановилась, убивать его таким образом не входило в мои планы.
– Ладно, бог с вами, золотые рыбки, – согласилась я. – Пусть это будут пистолеты.
…Дуэль собралась смотреть вся База. Алекс весь день ходил тише воды ниже травы, все время пытаясь помирить нас с котом. Но мы были неумолимы. Я знала, что второго такого шанса не будет, и решительно шла до конца.
Дуэлиться было решено в спортзале. Шеф было собирался запретить, но потом счел, что ему это тоже интересно. Все присутствующие заняли места справа и слева от нас, чтобы не попасть под случайный выстрел. Народ отлично знал, какой мазила кот…
Хоббиты свистели, причмокивали губками и слали красному от стыда командору воздушные поцелуи. Все понимали, что дуэль была из-за него.
Анхесенпа притащила котят и уселась в первых рядах, громким мяуканьем стимулируя мужа. Она обещала показать детям, как папа будет стрелять в тетю Алину. Котята искренне считали все это какой-то большой взрослой игрой и радостно аплодировали.
Бэс, бывший египетский божок, мой секундант, торжественно подошел к нам с Профессором, держа на вытянутых руках коробку с дуэльными пистолетами Лепажа.
Не сомневайтесь, я неплохо изучила дуэльное дело за эти сутки с небольшим и знала, на что иду. Оба секунданта, повернувшись к нам спинами, аккуратно зарядили пистолеты.
– Не угодно ли вам примириться, господа? – традиционно спросил Бэс, священник нашей Базы.
– Ни за что, – гордо вздернул подбородок Профессор.
– Храни Аллах этого самоубийцу, – чарующе улыбнулась я.
Нас развели по разные стороны спортивного зала, на сорок шагов друг от друга. Синелицый и Бэс вручили нам оружие. Как и чем они его «заряжали», Пусику знать не следовало…
– А теперь сходитесь!
Я обернулась и замерла, держа пистолет на уровне глаз. Последующие полторы минуты вся База недоуменно следила за тем, как котик старался хотя бы оторвать от пола тяжеленный длинноствольный пистолет. В зале начался сдержанный хохот. Но кот не сдавался и все еще пытался совладать с базукой в половину собственного роста.