Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

Под окнами вдруг зазвучала музыка, исполняемая сразу на нескольких инструментах, и разноголосое хоровое пение:
 О прекрасная синьора,
 Поражен я наповал
 Всей твоею красотою,
 Виноват в том карнавал…
— Опять эти певцы, в Венеции ночью спокойно не поспишь! — послышался недовольный голос с нижнего этажа. — И все одно и то же поют, обновите хотя бы репертуар!
— Это же настоящая серенада! Как романтично, хочу посмотреть. — Я спрыгнула из кресла и вышла на балкон.
— Холодно же, деточка, закрой дверь, — гнусаво взвыл с кровати еще не совсем протрезвевший кот, его бил озноб.
— Не ворчи, Пушистик, всего одна минута…
Я осторожно подкралась к перилам, боясь, что если меня увидят с улицы, то сочтут, будто бы я решила, что песня посвящена мне. Но когда, вытянув шею, разглядела стоящих в гондоле пятерых музыкантов, а рядом с ними в черном бархатном плаще, из-под которого был виден нарядный фиолетовый камзол и кружевной воротник сорочки, Казанову… сразу стало понятно, ради кого тут надрывались глотки.
Вот черт! Как он меня отыскал?! Вечный любовник увидел меня, радостно заулыбался и послал воздушный поцелуй на наш балкон. Я хотела быстренько закрыть балконную дверь, пусть они себе надрываются, пока не надоест, но натолкнулась спиной на мужа. Лицо у него было просто каменное.
— Ну все, с меня хватит, сейчас этот прохвост получит свое.
Кот поднял голову в ночном колпаке, поправил пижамку и огляделся.
— Что случилось? Какой-то шум и не я ему причиной? — важно спросил он, трезвея на глазах.
Командор, игнорируя всех, натянул сапоги, схватил шпагу и молча рванул на улицу.
— Останови его, он хочет драться с Казановой! — Я бессильно опустилась на край кровати.
— Дуэль? Дуэль — это хорошо, но твой Казанова задолжал мне первому, я сам хочу с ним сразиться, — гордо ответил Профессор, неуклюже переодевая штанишки. Он явно играл роль маленького вспыльчивого бретера и, похоже, от души наслаждался этой ролью.
— Что за глупости ты несешь?! Они же поубивают друг друга!
Накинув на плечи шаль, я бросилась вниз по лестнице за Алексом.
На набережной под одобрительные выкрики прохожих уже происходило нечто интересное. Казанова перешел на мостовую и охотно скрестил клинки с моим мужем.
— Хватит, вы ведете себя как дети! — кричала я, но меня никто не слушал. И кстати, правильно, потому что мне и самой стало интересно…
Во-первых, любой женщине приятно, что за нее дерутся двое таких великолепных мужчин. Нет, нет, я хотела сказать, Алекс великолепный, он такой мужественный, благородный, честный и самоотверженный, и я его люблю! Но вот Казанова… он нанял для меня музыкантов, это тоже романтичный поступок, командор бы не догадался спеть для меня под окошком. А во-вторых…
Во-вторых, следом, враскачку, приплелся кот и хрипло прокричал моему мужу, что в случае чего обязательно за него отомстит. Потом синьор Джакомо, как более профессиональный фехтовальщик, ни дня не сидевший без практики (кто ж ему даст?!), все-таки выбил шпагу из рук Алекса. Я засвистела, как на футболе.
Но мой любимый ловко отпрыгнул, зашел сзади и припечатал его как следует по шлейфу камзола, то есть прямо по заднице, оставив на одежде грязный отпечаток подошвы! Знаменитый венецианец ударился об стену, не успев отвести руку, и сломал свой клинок о кирпичную кладку стены.
— Ну держись, рогоносец! — крикнул он в неуправляемой ярости, отбрасывая бесполезный обломок. Рогоносец? С чего бы это… врать-то зачем?!
— Давно не получал по морде? — холодно спросил командор, не обращая внимания на страшное оскорбление, которое только что прозвучало. Он был уверен во мне!
Казанова попытался ткнуть его кулаком в лицо, но Алекс легко увернулся и нанес противнику три-четыре резких удара в живот. Когда известный любовник смог наконец разогнуться, он вновь набросился на моего мужа, хотя видно было, что боксировал он в последний раз в лучшем случае в детстве. В конце концов они вцепились друг в друга и одновременно рухнули в канал!
 
Я бросилась к воде, протягивая руку любимому мужу. Но эти двое, бултыхаясь в канале, продолжали бороться, не обращая никакого внимания на мои призывы к мирному урегулированию столь идиотской ситуации.
— Алекс, хватит, вылезай, я тебя умоляю!
Бесполезно… К тому же кот, вместо того чтобы помочь другу, который тащил его тушку от самого дворца до гостиницы, радостно подначивал:
— Так его, так, отомсти за поруганную честь, напарник!
И у меня не выдержали нервы… Мало того что не могу помочь Алексу, да и за Казанову беспокоюсь, а тут еще этот хвостатый умник изгаляется на людях?! Я схватила его за хвост и от всего сердца отшлепала! Вы не поверите, но с каждым шлепком чувствовала, как успокаивается душа. Хоть агент 013 и вопил: «Отпусти меня, неблагодарная, я столько для тебя сделал!» — меня его голос уже ничуть не раздражал и действовал просто как бальзам на раны…
— Да, уж сделал так сделал… Наконец-то протрезвел, маленький сплетник! Вот тебе за испорченный вечер, полосатый негодник, а вот за вчерашние издевательства!
— О белла донна, что она творит?! — воскликнул Казанова, отвлекшись от драки, в голосе его слышалось восхищение. Обернувшись, я увидела, что он во все глаза смотрит на экзекуцию кота, за что и поплатился, тут же получив увесистую затрещину.
— Ну хватит, все, надоели, я ухожу от вас всех! — У меня больше не осталось сил — ни физических, ни душевных. Я отпустила кота, он мягко упал на четыре лапы и, пригнувшись, по-кошачьи с прижатыми к голове ушами, отбежал подальше. Мой муж, тяжело дыша, вылез на набережную, с него ручьями текла вода. Я обняла его и заплакала.
Командор погладил меня по голове и под аплодисменты публики первым протянул Казанове руку для примирения. Итальянец был несколько обескуражен. И руку решился подать не сразу, думаю, у них было принято раскланиваться или что-то там еще. Двое достойных мужчин признали равенство друг друга.
Музыканты Казановы радостно просмотрели всю драку (включая эпизод с котом), даже не пытаясь помочь нанимателю, но эмоционально болея каждый раз, когда… мм… ему не везло. Остальные прохожие тоже начали расходиться, продолжая бурно комментировать увиденное.
— Значит, вы правда из будущего? — отдышавшись, доверительно спросил Казанова, музыкантов он отослал жестом руки. Алекс быстро посмотрел на меня, а я и забыла ему сказать, что открыла венецианцу, кто мы. Но ведь возможно, тем самым вдохновила его на написание грядущего фантастического романа.
Общительный Профессор охотно подтвердил Казанове сей факт, правда, без особого настроения, он еще не до конца отошел от трепки.
— Да, Фома неверующий, из будущего мы. Хотя бы только потому, что в вашем времени таких бешеных феминисток не водится! Надеюсь…
— Теперь я вам верю, потому что увидел говорящего кота, — улыбнулся синьор Джакомо. — Ведь вы кот, а не карлик в маске?
— Что вы знаете о карте? — влезла я с вопросом, пока Пусик не обиделся, потому что мне уже было стыдно за свой поступок. Пусть котик порой и бывает невыносим, но ведь он для меня давно родное существо, и руки распускать все же не стоило…
— Кажется, мне пора, — поколебавшись, произнес Казанова. Лицо его стало очень серьезным, он развернулся и стремительно удалился.
— Эй, вы куда, так нечестно?!
— Хватит пустых уговоров, если член братства выдаст тайны ордена, это обесчестит его навеки, — вдруг сказал наш хвостатый коллега.
— С каких пор ты заступаешься за Казанову? — удивленно спросила я.
Кот, кажется, осознал, что ему досталось за дело, поэтому не ругался на меня и заговорил, не поднимая глаз:
— Он рисковал жизнью за твою улыбку. Довольно, милочка, все, что надо, мы обязаны сделать сами. Мы оборотни, а ему здесь еще жить и жить…