Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

Пока командор с вцепившимся ему в плечи котом подплывал ко мне и, поймав зубами за рукав, отбуксировал к набережной, я благодарно молчала, а когда мы вылезли, мокрые и приутихшие, крепко его обняла:
— Ты мой спаситель! Прости меня, ладно?
— Нет… в смысле ладно!
— Ах ладно?!!
— Да. То есть нет! Прости, я дурак.
— Это ты, пожалуйста, меня прости.
— Я погорячился, я не должен был.
— Ты еще и выпил потом.
— Правда?! Обычно я не…
— Эй, голубки, — не выдержав, взорвался мокрый как мышь кот, — совесть есть, а?! Пошли домой, там продолжите ваши «муси-пуси», я же простужусь, а чихающий суперагент — зрелище душераздирающее… Мне срочно нужно принять горячую ванну, натереть лапы горчицей и снять наконец эти дурацкие сапоги!
Расплатившись с искупавшимся по нашей милости гондольером, весь оставшийся путь до гостиницы мы проделали пешком. Хорошо, что она была уже близко, а то в феврале разгуливать в мокрой одежде, хоть это и Южная Италия, не очень-то приятно.
— Переоденемся, и за работу! На отдых времени нет, вечером бал у дожа, а до этого нам нужно постараться выяснить как можно больше по делу. Я уже знаю, куда мы пойдем сначала, — сказал Алекс решительно, когда мы, хлюпая и оставляя за собой лужи, влетели в наш номер. — Даю всем полчаса, чтобы привести себя в порядок!
Я скинула мокрое платье, умылась в другой комнате, быстро переоделась в сухое и вышла к ребятам, уверенная, что они давно уже готовы и рвутся в бой. Оба моих агента, едва ли не в обнимку, дрыхли на кровати. Я фыркнула, свернулась калачиком в кресле и тоже почти мгновенно уснула. А что еще прикажете делать?
…Разбудил меня тихий разговор, — видимо, напарники обсуждали, что им следует предпринимать дальше, мне же хотелось еще поспать, и я снова попыталась заснуть.
— Давай рассуждать логически: где можно искать Смерть, где ее обитель? — спрашивал командор.
— Следуя элементарной логике — на кладбище.
— Именно! Вот туда-то я и предлагаю пойти в первую очередь, других зацепок у нас больше нет.
Что-то часто в последнее время нам приходится посещать кладбища… Нет-нет, я сплю, хр-хр…уф.
— Их здесь наверняка несколько, — засомневался Профессор. — У монашек должно быть свое, в еврейском гетто другое и так далее по списку.
Раздалось шуршание, — видимо, Алекс развернул карту.
— Нет, кладбище одно.
— Ну хоть монашки там есть? — с надеждой спросил кот.
— Не знаю, а тебе зачем?
— Их строгие одеяния напоминают мне Древний Египет с моей бесценной и несравненной…
— Короче, кладбище здесь находится на острове Сан-Микеле! Алину не будить?
— Вэк! — мгновенно вскочила я. — Идем вместе!
Не буду тратить ваше время на описание нашего передвижения по сказочным улицам и каналам города. Скажу лишь, что через час мы были на месте. Пройдя через готическую арку, мы вышли к часовне Николая Чудотворца.
— Кажется, это православная часть венецианского кладбища, которую еще называют русской, — привычным экскурсоводческим тоном оповестил наш пушистый дока.
— Странно, я думала, Русское кладбище появилось здесь позже.
— Действительно, в это время его быть не могло, — поддержал мой муж.
— Неужели мы опять выпали из реального мира?
И как бы в подтверждение этих слов сзади раздался знакомый голос:
— Я же говорил, что мы скоро встретимся! Знаю, вы все впервые в Венеции и уже побывали на карнавале. Вам повезло — в этом году карнавал куда ярче, чем в прошлом, так много цветов!
— Мы думали, вы живете не здесь… — ошарашенно прошептала я.
— А вы не узнаёте это место? — улыбнулся Цветочный человек.
Мы присмотрелись: трудно поверить, но хоть кладбище было определенно другое, одна могила выглядела знакомой. Те же листья, цветы, та же полускрытая вьюнками плита…
— На открытии праздника было столько народу и такая давка! С меня половина цветов облетела, пока я пробрался к собору, где проходила литургия в честь нынешнего карнавала. Мне нравится слушать пение хористов, да и церковь так красиво убрали белыми розами. Я себе позаимствовал несколько. — Он доверчиво показал на свою новую левую ладонь с короткими и толстыми пальцами-бутонами.
 
Интересно, а внутренности у него тоже цветочные? И если да, то есть ли логическая взаимосвязь, почему именно этот цветок, а не другой является печенкой, сердцем, легкими, мозжечком… И может ли он произвольно менять их по своему настроению?
— Того, кто укажет вам путь к Маске, вы встретите сегодня на балу.
— Это Казанова? — слишком поспешно поинтересовалась я.
Алекс сдвинул брови.
— Не произноси это имя, я никогда не воспользуюсь его помощью! — заявил он.
— Как мы узнаем того, о ком вы говорите? — Я быстренько перевела стрелку, делая вид, что им может быть и не «венецианский любовник».
— Я сказал все, что мог, друзья мои, — беззаботно пожал растительными плечами наш разноцветный собеседник.
— Маловато будет, — привычно пробурчал Профессор.
— Мне пора, я не хочу пропустить выступление труппы комедии дель арте на площади Рима, — сказал Цветочный человек, подмигнув мне круглым лютиковым глазом.
Конечно же я не смогла устоять:
— Пойдемте все вместе, мне тоже интересно увидеть представление! Я даже обещаю не тащить вас в итальянскую оперу, хотя что может быть прекраснее…
После этих слов командор, который терпеть не может оперу, поспешно согласился, хотя в начале моей фразы сдвинул брови, явно собираясь возразить, что мы здесь по делу. Но моя совесть была безмятежна, он сам спокойно отлынивает от работы, когда ему очень надо, уж поверьте…
— Как я люблю Венецию и карнавал! Здесь я могу ходить по улицам не смущаясь, и мое «одеяние» не раз занимало первое место в конкурсе маскарадных костюмов, — распевал Цветочный человек, практически не затыкаясь все время, пока мы возвращались в центр и шли к площади Рима. — Поощрение индивидуальности и свобода творчества… Что еще нужно для счастья! Друзья, вы тоже чувствуете этот воздух свободы?
— Кажется, начался отлив и «воздух свободы» не так свеж, — бурчал кот, потому что устал, хотел есть, спать, заниматься наукой и вообще чем угодно, только не слушать этого восторженного болтуна.
На площади толпился народ, представление было шумным и поразительно бессмысленным…
Купец Панталоне, в красной куртке, синих чулках, желтых башмаках и с длинным носом муравьеда, декламировал с подмостков:
 Изображая бергамаска и венецианца,
 Мы странствуем в разных местах.
 Ремесло наше — представление комедий…
В конце он объявил, что они имеют честь представить почтеннейшей публике классическую пьесу «Три беременные» из сборника уважаемого синьора Фламинио Скала.
— Ну и название, — даже передернуло меня, но я встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы ничего не пропустить. — Интересно, о чем пьеса?
Профессор смерил меня долгим взглядом:
— А название тебе ни о чем не говорит?
— Не-а.
К моему глубочайшему удивлению, спектакль действительно оказался о трех беременных женщинах, служанке Коломбине и двух ее хозяйках, которые не хотели отпускать своих возлюбленных учиться в школу на десять лет, хотя те были не прочь сбежать подальше. Отец одного из юнцов Пульчинелло, конечно, сам хотел жениться на одной из девиц. Троим влюбленным на пути к счастью пришлось сначала переодеваться докторами, а потом астрологами. Только так они смогли проникнуть в дом девиц, где предались любовным утехам, а «бдительный» отец беременных девушек, оставшийся снаружи, печально объявил зрителям, что ему надо искать астролога для своей кобылы…
Лучше бы я настояла на походе в оперу!
Как только спектакль закончился и артисты раскланялись, на сцену выскочил какой-то предприимчивый малый в одежде из разноцветных лоскутков с висящим на шее ящичком и выкрикнул: