Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
— А что же делать левше? — удивилась я, напряженно пытаясь стоя удержать равновесие, садиться я не собиралась.
— Ха! Кого это волнует?!
Вообще-то, кажется, зря я согласилась с ним кататься, меж тем как незнакомец, усевшись, уже разливал по бокалам вино.
— Вы собирались мне что-то сказать, может, лучше сойдем на берег, вряд ли вы захотите, чтобы это услышал еще кто-то.
— Пустяки, Пьетро свой человек, сядьте и расслабьтесь, скоро я вам все расскажу.
Хорошенький получается тайный орден, если все его члены так откровенничают. И почему мне в это так не верится, может, я слишком подозрительна?
— Кстати, а вы знаете, почему венецианские гондолы всегда черные? — весело спросил Арлекин, протягивая мне бокал.
— Нет, и почему же? — Взяв бокал, я вздохнула и села у противоположного края. Кажется, пока он не поболтает о своем, не скажет и того, чего жду я, а если сейчас уйти, то вся интрига Пушку под хвост. Надо раскрутить его и блеснуть перед моими бездельниками добытой информацией.
Прежде чем ответить, Арлекин переглянулся с лодочником (я в этот момент быстро вылила вино за борт!) и рассмеялся:
— Об этом существует легенда. У одного престарелого дожа была молодая и весьма очаровательная жена. И вдруг старика оповещают, что к его супруге по ночам приплывает таинственный незнакомец в черном плаще и на черной гондоле. Дож поскорей приковылял к жене и потребовал объяснений… — Я жестом отказалась от добавки вина. Мужчина только пожал плечами, отхлебнул из своего бокала и, не сводя с меня взгляда, продолжил: — Но он не смог заставить жену отказаться от ночных встреч и не хотел терять ее, а чтобы скрыть позор, издал указ о том, чтобы все гондолы в Венеции перекрасили в черный цвет.
— Вы любите хвастать своими победами, как я вижу, — проницательно заметила я.
— О нет, это лишь только легенда, — спохватился мужчина. — Я не настолько порочен, чтобы покушаться на честь нашего дорогого правителя.
— Но ведь у вас сейчас такой же старый дож? — Я почувствовала какое-то шевеление в желудке, похожее на зачатки ревности, надеюсь, это язва, а не ревность.
Он не в моем вкусе, совершенно непохож на Алекса, еще раз повторила я про себя, завороженно глядя на него. Пора отсюда сматываться, какой-то странный гипноз, но самое страшное, что ведь и действует…
— Да, дож достаточно старый, — усмехнулся Арлекин, по-прежнему не отрывая пристального взгляда. Соблазняет, коварный искуситель. Жаль, что моей твердости не оценит мой муж, а ему было бы полезно чуточку поревновать, видя, какие успешные мужчины на меня западают.
И тут произошло нечто необычное. Вдруг мимо нас проплыла лодка с одинокой фигурой, она стояла очень прямо, была вся в черном и одета точно по описанию костюма Смерти. Один в один тот самый Доктор, а бледная длинноносая маска на лице буквально наводила жуть. Неужели это была она?..
Пронизывающий холод покрыл тело мурашками, сердце сжалось, никогда мне не доводилось такого испытывать, и, кажется, не я одна это почувствовала. Ужасный лодочник уже исчез за поворотом, но еще некоторое время вокруг стояла неспокойная тишина, как будто все чувствовали, что избежали чего-то страшного, но боялись, что оно вернется…
— Это ведь был костюм Доктора?
— Да.
— А вы случайно не слышали такую легенду, что Смерть когда-то потеряла здесь свою Маску и теперь ищет ее, плавая по ночам по каналам Венеции в костюме Доктора? — тихо спросила я.
— Это известная легенда, — сухо кивнул Арлекин.
— А я не слышала полный вариант. Расскажите, мне очень интересно.
— Не к ночи такие легенды, синьор, — встревожился лодочник.
— Ты прав, Пьетро. Быть может, я расскажу вам ее завтра на балу у дожа, вы ведь там будете?
— Да, но… — Вообще-то я и сама сейчас не хотела об этом говорить, не все мурашки еще прошли, а хуже всего то, что из сердца холод уходил еще медленнее.
Мы все облегченно перевели дух и расслабились, только когда на набережной показались идущие в обнимку и громко распевающие какую-то похабщину карабинеры национальной гвардии. Все-таки с солдатами всегда чувствуешь себя как-то защищеннее.
— А вы знаете, откуда берет начало этот карнавал? — бархатным голосом поинтересовался мой спутник, пытаясь перевести разговор.
Я отрицательно покачала головой.
— Однажды очень-очень давно в Венецию вторглись пираты, разграбив город, они похитили самых красивых девушек. Молодые венецианцы не могли этого так оставить, они погрузились на корабли и отправились в погоню. Им повезло, они догнали пиратов и после яростного сражения смогли отбить всех девушек и вернулись домой. Обрадованные венецианцы, особенно родственники спасенных, решили устроить большой праздник в честь такого события. Это было в феврале. С тех пор каждый год в эти дни в Венеции проходит карнавал, и праздник счастья и любви повторяется.
В тумане по берегу канала проплывали тусклые фонари, решив, что я уже в нужном настроении, хитрый Арлекин начал наклоняться ко мне. Я тут же поднырнула ему под руку и вывернулась:
— Простите, но я не самая легкая добыча, синьор. Мы с вами катаемся уже целый час, как договаривались, теперь ваша очередь выполнить обещание и сказать мне, откуда у вас этот перстень. Вы член ордена Скрывающих Лицо? Где находится Маска? Или вы не из посвященных? Я знаю, в тайных организациях есть ступени подмастерьев, мастеров и магистров. Так кто вы?! — выпалила я разом, рассудив, что шок скорее развернет его мысли в нужном направлении.
— Это у масонов, — спокойно заметил он.
И тут раздался грохот, высоко в ночном небе загорелись оранжевые и зеленые огни.
— О, это большой фейерверк, хотите посмотреть? Здесь недалеко, на Сан-Марко, — как будто обрадовавшись такому отвлекающему моменту, предложил незнакомец.
— Да, хочу, — чуточку надулась я. — Тем более что мне уже пора возвращаться.
— Пьетро, греби ко Дворцу дожей. Кто же вы все-таки на самом деле, прекрасная незнакомка?
— Вы не поверите, если я расскажу вам правду, поэтому лучше вы мне о себе.
— Вы уже сами знаете про перстень, что носят члены ордена Скрывающих Лицо, мы прячем одну вещь, — через силу выговорил мой спутник.
— Маску Смерти. Поверьте, я хочу только помочь ее сохранить.
Мужчина помрачнел. Наконец мы подплыли к площади. Там развернулась настоящая феерия, тысячи масок, все веселились, смеялись, пели и любили. Танцоры, акробаты и музыканты перестали выступать, смотрели фейерверк вместе с празднующими.
— Тут и чернь, и дворянство, и даже духовенство. Посмотрите, вы едва ли отличите, кто есть кто, маски — вот лекарство от предрассудков.
— Вы любите маски…
— Мой отец был актером.
Я подумала, что смело признаваться в таком происхождении, тем более живя в такой близости от Рима и папы, который не обходил вниманием город свободы, безрассудства и удовольствий, а уж церковь во все века не одобряла актеров. Но ведь это была Венеция! А значит, несмотря на всю интригу, могло оказаться, что его слова лишь только игра. Мы немного поговорили на разные отвлеченные темы.
— Так я увижу вас завтра? — с надеждой спросил Арлекин.
— Мгм, вряд ли.
— Но на балу во дворце я обязательно вас найду. Вы будете в этом же костюме?
Я без зазрения совести соврала, что да. Как же, найдет он меня, мой муж этого не одобрит, да и мне по второму разу плавать в гондолах не так уж интересно. А найти суперагента-оборотня, если только он сам этого не захочет, не под силу ни одному внимательному и настойчивому донжуану!
Когда мы сошли на берег, я тут же распрощалась и убежала. Скрывающий Лицо тоже исчез на ближайшей улочке, — видимо, пошел искать девицу посговорчивее и без неудобных вопросов. Я же, постояв за углом, быстро вернулась. Гондольер замешкался, — наверное, ему было велено ждать. Отлично, это как раз то, что мне и нужно.
— Простите, я, кажется, уронила здесь свой браслет, можно посмотреть? А еще извините, неудобно признаться, но мне очень понравился тот человек, с которым мы катались. Однако я слишком много выпила и прослушала, как его зовут. Мне ужасно стыдно, но… не могли бы вы…