Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)

— Так как в ваших сказках герои спасались от опасности? — торопил меня агент 013, расхаживая вокруг меня и грозно топорща усы. Напугать решил, что ли? Ой! Опять отвлекаюсь на ерунду, надо собраться…
— Обычно они… убегали! — лихорадочно вскинулась я.
— Вот откуда это в тебе — чуть что убегать! Из фольклора твоего народа, — разом оживился злорадный кот. — Глубинная этническая память, на уровне генов!
— Сейчас как дам!
— Не мешай ей, она вспомнит, — вступился командор одновременно и за меня, и за друга, до которого я уже почти дотянулась. Но этому хвостатому зануде еще аукнется.
Я опустилась на бархан, отломила веточку верблюжьей колючки, отрешенно водя ею по земле. Что-то смутное из глубин подсознания пыталось вырваться наружу. На самом деле не так уж много татарских сказок я слышала в детстве, но не хотелось признаваться в этом моим агентам. После моего патриотического всплеска возмущения по поводу того, что переходник не ориентирован на татар, как признать, что ты сама не такой знаток культуры своего собственного народа? А палочка меж тем непроизвольно чертила какой-то рисунок…
— Вот вспомнила одну татарскую сказку, там герой рисует на песке лошадь, она оживает, он садится на нее и скачет, — раздумчиво произнесла я.
— Это ты сама только что придумала? — подозрительно осведомился кот, переводя сузившийся взгляд с меня на рисунок. — Уродина какая-то… Ау-у, больно! Я же о лошади, чего ты сразу…
Ничего, он уже не успел увернуться и получил по ушам за все. Алекс, доверявший мне безгранично (как и я ему), отломил ветку покрупнее, тоже увлекшись рисунками на песке.
— Готово, — удовлетворенно заключил он, отряхивая колени и удовлетворенно обозревая результат своих стараний.
Мы с котом молча смотрели на это произведение. Переглянулись. Вообще-то, говоря правду, легко обидеть художника, лучше быть поделикатнее…
— Это… лошадь, да, милый? Больше похоже на верблюда или сайгака, — наконец осторожно заметила я.
— Нет, на выхухоль с ногами кенгуру, — столь же вежливо поправил кот.
— Что, не побежит? — обиделся командор.
— Хорошо, допустим, побежит. А дальше что?
— Вскочить и поскакать!
— Поскакать? Втроем? На этом?! Очень просто, я бы даже сказал, гениально, — продолжал издеваться Профессор, нервно наматывая круги и хлеща себя хвостом по бокам. И тут я, ни слова не говоря, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, отпихнула подвернувшегося, на мое счастье, под ногу кота, и, схватив «лошадь» за уздечку, поставила левую ногу в стремя, лихо перекинув правую через круп. Как ни странно, я не шмякнулась в нелепой позе на землю под язвительное хихиканье хвостатого всезнайки, а оказалась на спине крупного рыжего… коня?
— Лошадь Пржевальского, — пораженно отступил кот, покатившись кубарем прямо в верблюжьи колючки.
— А ты говорила, сайгак, — восхищенно глядя на лошадь, усмехнулся командор. — Жаль, что я не получил специального образования, мне всегда хотелось всерьез посвятить себя изобразительному искусству.
Ласково потрепав нашего скакуна за короткую холку, я сдвинулась ближе к крупу, уступив место впереди Алексу. После чего покровительственно кивнула Пушку:
— Ладно уж, давай запрыгивай, только осторожней с коготками!
Лошадь немного всхрапывала и нетерпеливо перебирала копытами, но, кажется, не имела ничего против седоков.
— Я поражен, с научной точки зрения это невозможно! Это же дикая лошадь, она не может ходить под седлом, она сбросит нас…
— В сказке нет ничего невозможного. Я назову ее Мила, она такая милая, хоть и не очень красивая.
— Это он, — чуть краснея, поправил меня Алекс.
— В смысле ты точно рисовал жеребца? Ну тогда, тогда… все равно Мила, нет времени придумывать что-то еще, — кивнула я и, подтянув вцепившегося мне в шорты пушистого напарника, свистнула: — Шеф, в город!
…Мы скакали через пустыню, которая постепенно сменилась степью, все более плодоносной становилась земля. Начали попадаться деревья, кусты акации, речной камыш. Когда мы доскакали до самой реки, лошадь довольно бесцеремонно сбросила нас в траву и, деловито всхрапывая, отправилась на водопой.
 
— Ты не ушиблась? — Любимый подал мне руку и рывком поднял на ноги.
— Нет, а ты?
— В порядке, милая.
— А самочувствием самого ценного индивидуума среди нас кто-нибудь поинтересуется?
Я собиралась честно ему ответить, но меня отвлекли:
— Смотрите, там кто-то есть!
На акведуке сидела какая-то девушка с длинными светлыми волосами, которые она расчесывала с явной любовью. Она как будто не замечала нас, но тем не менее явно работала на публику. Девица выгибалась и откидывала волосы назад, принимая соблазнительные позы, то запрокидывая голову, а то и поворачивая ее так, чтоб на волосах играли лунные блики и они красиво рассыпались по плечам.
— Ей бы в рекламе шампуня сниматься, все же какая-то карьера, чем лягушек развлекать, — фыркнула я.
Словно услышав меня, она выгнулась и грациозным движением откинула волосы назад — на ней не было никакой одежды! Мой муж и мой кот одновременно раскрыли рты, а соблазнительница мягко соскользнула в воду, не забыв продемонстрировать себя во всей красе, но на одно мгновение…
— Это была су-анасы, небуквально «хозяйка вод», — судорожно вздохнул кот, держась лапкой за сердце.
— Только не берите ее расческу, — я кивнула на оставшийся лежать у акведука золотой гребень. — По судам затаскает, ввек не расплатитесь.
— Эту сказку я читал, но, может, все-таки возьмем, в хозяйстве сгодится, — нервно сглотнул агент 013, влюбленно глядя на то место, где над прелестной головкой су-анасы сомкнулась вода.
— Ты просто хочешь увидеть ее еще раз, герой-любовник!
— Да, а это не тетя Караська, — протянул Алекс, как будто не слыша меня и устремив затуманенный взгляд в те же воды.
— Нам пора ехать! И не сметь трогать гребень, я все вижу, оба вы под действием чар, поэтому пока беру командование на себя.
— Что? Ты — и командование?! Ни в коем случае, заявляю как старший по званию: я в полном порядке! — живо встряхнулся Профессор. У моего мужа еще стояла поволока в глазах.
— Гребень — это ловушка. Мы переговаривались, стоя буквально у нее за спиной, а она притворялась, что никого не замечает, типа купалась голышом, забыла свое золото, а тут подкрались жадные люди… Продолжать?
— Не надо, я дурак, прости, любимая, — примиряюще вздохнул командор.
— А где наша лошадь? — обернувшись, воскликнула я. Милы нигде не было видно.
— Не надо было позволять ей пить воду, она же волшебная, теперь все, она растаяла. Чародейные животные не могут пересекать воду, и им нельзя позволять даже подходить к ней.
— И где ты был раньше, умник?
— Да так… задумался, в смысле отвлекся, когда увидел… ну эту, с волосами, — мечтательно мурлыкнул кот.
Я почему-то знала, что даже если Алекс нарисует новую лошадку, это уже не поможет. По каким-то правилам этого мира, мы должны были выбираться другим путем, не повторяя ходов. Хотя и жаль, что я ее больше не увижу, это была моя первая собственная лошадь.
Мы перешли реку по шатким доскам акведука, сквозь широкие щели было видно, как медленно движется вода, сверкая под небосводом из биллиона звезд. Командор держал меня за руку, и глаза его были прекраснее всех этих звезд. Су-анасы так и не вынырнула. Ей же лучше, в таком романтическом настроении она у меня недолго бы заигрывала с чужим мужем…
— Что дальше? — спросил агент 013, на том берегу мы уперлись в сплошной частокол деревьев. — Пойдем через лес?
— Ну не идти же назад, там мы уже все видели. К тому же это не лес, а роща.
Я немного успокоилась, а потому храбро послала кота вперед. Уже через минуту он резво вернулся назад, доложив, что встретил барана с козлом. Накуриться ему было негде, валерьянку мы с собой не брали, пришлось верить на слово…
В рощице или, скорее, перелеске мы действительно встретили козла и барана с мешком за плечами. Они шли на задних ногах, как и положено сказочным героям, и весело напевали: «Кил мэнда кюбяляк, Сейляшик бергяляп!»