Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ)
Я бы охотно рассказала вам, о чем они там трепались дальше, но именно в этот момент меня окончательно выперли из королевского зала. Путь каждой женщины проходит через кухню, выбора нет, но есть возможность припомнить любимому все-все-все и получить какой-нибудь симпатичный подарок по возвращении на родную Базу.
…Когда я по велению главного повара дочищала уже, наверное, десятую медную кастрюлю, меня вдруг вызвали обратно к королю. Поспешно вытерев руки о грязный передник, смущенно сутулясь и опустив глаза, я робко вошла в парадный зал. Мои агенты расположились в уютных креслах перед камином и мирно беседовали с королем Римской империи. В смысле беседовали Алекс и Рудольф, а кот в это время, с усилием удерживая на морде глупое и отсутствующее выражение, точил когти о ножку трона.
Мой муж, увидев меня, опустил глаза:
— Видите ли, ваше величество, мне она не особо повинуется. Но в хорошем настроении всегда слушается моего кота. Они как-то понимают друг друга без слов, так что мне порой приходится передавать указания через него. К тому же готовит она весьма специфически — калмыцкая кухня, сами понимаете… Поэтому я и не советую вам пробовать ее стряпню.
— Но мне это очьень интерьесно… Я король, и мне лучше знать, что кушать!
Мамочки, неужели они хотят заставить меня готовить?! Ладно, для короля я согласна, но… Практики у меня всего ничего, один салат из помидоров и огурцов да магазинные котлеты, которые почему-то регулярно подгорают…
— Тогда приказывайте ей сами, ваше величество. Быть может, вас она послушает.
Ага, умыл руки, знает мой характер. Я поклонилась королю, он задрал подбородок и вперил в меня заинтересованный взгляд.
— Приказываю тебье приготовить нам на обьед паштьет с гусиной печьенкой…
— Здрасте вам, нашли Карлика Носа? — не сдержалась я. — Нет у меня в подругах заколдованной гусыни. Паштет из кота, если хотите, пожалуйста! Только на этот счет надо еще узнать его мнение.
Кот схватился за сердце, знает, что у меня слово с делом не расходится.
— Хотя нет… Паштьет я уже пробовал, один мой повар, карлик с большим носьом, кстати, отлично его готовил, ощипав гусынью прямо при мне. Ты не о нем говорьила, нет? Тогда я приказываю тебье лучше зажарьить нам какое-нибудь национальное калмыцкое бльюдо! Мы очень любьим пробовать новые кушанья.
— А кого у вас тут в Чехии можно зажарить? Кроме Яна Гуса, конечно, — смущенно пробормотала я, кланяясь и пятясь к дверям. Увы, моего исторического юмора опять никто не оценил…
Но вот уже на кухне, после непродолжительного, но панического приступа страха, когда я вновь обрела способность кое-как мыслить, решила приготовить тыквенные лепешки. По-любому, в углу валялась куча тыкв, хотя не уверена, что это национальное калмыцкое блюдо. Но в таком нервном состоянии лучше не браться за что-то сложное, недолго и испортить. Да и перед королем не хотелось ударить в грязь лицом, что он тогда станет думать о ни в чем не повинных калмыках?
Полчаса я промучилась, натирая тыквенную мякоть на терке, мешая ее с жидким тестом, добавляя сахар и соль по собственному вкусу, но, когда вылила первый половник на сковородку, обнаружила, что огонь в очаге совсем погас. Я стала его раздувать, усиленно подкладывая дрова и щепки. И в этот момент позади меня раздался вкрадчивый голос одного моего близкого знакомого, круглый год расхаживающего в стильной шубке полосатого окраса.
— Должен тебе сказать, ты перемазалась, как Золушка из сказки, — неодобрительно заметил агент 013, сам вылизанный и подтянутый.
— Иди ты… — мрачно отмахнулась я.
— Алиночка, ты же абсолютно не умеешь готовить! Пусти меня, ворчунья, завалишь операцию — мы все под трибунал пойдем. — Рассерженный Профессор отобрал у меня лопаточку, вспрыгнул на высокий табурет перед печью и, задрав полосатый хвост, принялся сам сноровисто переворачивать оладьи на сковороде.
Именно в этот момент на кухню с подносом вошел один из местных кашеваров, который в соседней комнате шинковал овощи. Толстяк просто остолбенел при виде кота, ловко подбрасывающего в воздух оладьи, орудуя лопаткой и половником, как заправский повар с четвертьвековым стажем.
— Нечистая сила! — вскричал он диким голосом, но подноса с овощами, однако, не уронил. Видимо, с нечистью они здесь нередко встречаются.
— Нет-нет, это дрессированный кот, — поспешила вмешаться я. — Перевернул? Так. Теперь добавь дров в огонь. Еще оладья на подходе!
Взмыленный Мурзик носился у меня, спрыгивая с табуретки, до очага со скоростью борзой, учуявшей белку.
— А сейчас кувырок назад, кувырок вперед.
Он скрепя сердце выполнил и это унизительное приказание. А я наслаждалась зрелищем и властью.
— Качаем пресс! — следующим этапом велела я, прекрасно зная, что это упражнение Пузан ненавидит больше всего. Но он, пыхтя, согнулся раз, второй, третий…
Конечно, приходилось вести отсчет, иначе бы он давно заленился и прекратил самоистязание. Лучше на этом остановиться, иначе мне это припомнится, хотя и так уже ясно, кот не оставит такое без отмщения, я бы первая его не поняла.
— А теперь поклонимся почтенной публике!
К этому моменту в дверях с пораженными и восхищенными лицами толпилось уже с десяток поваров с поварятами — на бесплатное представление, похоже, собрались все работники дворцепита. Агент 013 не успевал кланяться…
— А теперь взял на лапки поднос и лично отнес королю! Представление окончено, друзья. Аплодисменты публики!
Повара радостно зааплодировали.
Я скинула грязный фартук, поспешно вытерла попавшимся под руку полотенцем лицо и руки и важно прошествовала через расступившихся зрителей вслед за униженно сгорбившимся Профессором, несущим на вытянутых лапках большой поднос, полный румяных оладий. По дороге мы ни о чем не разговаривали, настоящие профессионалы понимают друг друга без слов…
Королю оладьи понравились. Еще бы, ведь их наш Пусик делал, а талант и в кошачьей шкурке не спрячешь, у него все получается, за что бы ни взялся. Гений, а не кот!
Сразу после обеда король отослал всех придворных, хорошо, что про меня забыли, я отсиделась в уголочке и теперь могла наблюдать за главным. Личный секретарь Рудольфа принес золотую шкатулку и достал из нее тот самый манускрипт. Тогда мы и увидели его впервые. Ну что можно сказать…
Я всегда удивлялась, почему в Средневековье для письма и составления каких-то важных документов используют пожелтевшую, часто с коричневатыми краями, бумагу, когда она, может, только что была снята с конвейера и порезана на листы? Бумагу-то и в те дремучие времена делали белую, сама видела! Может, просто типографские работники заворачивали в нее селедку и из экономии сунули в общую стопку? Манускрипт Войнича не отступал от этого правила и был именно желто-коричневый, хотя вроде написан не так уж давно, ведь и саму бумагу только-только начали производить. Странно это…
Я заглянула через плечо Алекса, заинтересованно склонившегося над книгой. Какая она маленькая, обложка без надписи, серо-коричневая кожа, слегка потертая. Внутри цветные иллюстрации, обнаженные женщины, лезущие в реку, неизвестные растения, похожие на водопроводные трубы, и мифические животные…
— Ну, что скажете, русский сеньор? — Воспитанный иезуитами, Рудольф не сводил с командора острого инквизиторского взгляда.
— Довольно интересный документ, сир.
— Довольно интерьесный, и все? Это самый потрясающий, скажу я вам, и самый ценный эль либро из моей библиотьеки!
— Только из-за таинственности, потому что вы не знаете назначения этих рисунков и не можете прочесть текст.
— Я совершенно уверьен, что это великий магический эль либро, и верью, что он поможет мне в исполньении моего самого главного желания!
— Дабы процветал чешский народ? — наивно предположила я.
Кот свирепо зыркнул на меня, типа молчи, выгонят!
— Кухарка еще тут? Ну ладно, она у вас глупа как дьерево. Народ, процветание, общее благо… Фу! Я хочу найти камьень… — дрожащим голосом пробормотал король, глядя сквозь меня и откровенно думая о своем, вожделенном. — Я думал, ты, русський маг, поможешь мне в этом. Письмо вашего царья Иоанна уверило меня в том, что ты умеешь достигать цельи, иначе бы я вас не принял. Я притворилься равнодушным к твоему приходу, чтобы никто нье догадался, как мне это важно.